Леонид Бляхер – Темный гость (страница 26)

Я подождал пока людишки в зале успокоятся, дадут знак, оставшимся наверху, а потом усыпил их всех. Это не очень трудно. Особенно, когда люди устали и растеряны. Потом я вошел в самого крепкого из них. Это было не просто. Нанесенная мне рана мешала, меня все время норовило выкинуть из тела обратно к останкам. В сама деле, мне не нужно его тело. Вполне достаточно, если я буду контролировать его разум. Теперь все пошло легче. Сконцентрировав всю силу, я сделал новый проход к своему обиталищу. Пусть я пока не могу через него выйти, зато я могу воплотить желание этих людишек. Они хотели прийти туда, где лежат мои останки? Я приведу их.

Зачем? Очень просто. Они и станут жертвами, которые откроют путь моему повелителю. А этот человечек станет моими руками, которыми я проведу ритуал. Это не скоро. Ему придется по одному снести их в мой приют, разложить их в виде пятиугольника, начертить одному мне известные руны. Но я не тороплюсь. Быстро к ним помощь не придет. Зато скоро, совсем скоро помощь придет ко мне. Ведь я помню, я все помню.

Глава 13. Схватка

Мы мчались по водной глади на такой скорости, что просто врезались в берег, едва не кувыркнувшись в воду. Но устояли, рассовав по карманам оружие и фонари, быстро выбрались и пошли вдоль берега, вглядываясь в скалы. Искать легко, когда знаешь, что надо искать. Уже через минут десять-пятнадцать мы стояли перед входом то ли в пещеру, то ли в подземный ход.

Из прохода тянуло чем-то затхлым и неприятным. Половина меня вопила, что идти туда нельзя, что это смертельно опасно. Зато другая кричала, чтобы я шел быстрее, что времени остается все меньше и меньше. Похоже, подобные метания переживали и мои друзья. Лучший выход нашел Борис.

– Так, господа волонтеры, слушайте приказ! Спускаемся в проход, уничтожаем призрака и возвращаемся с победой! Исполнять!

– Есть! – дружно ответили мы с Девжаком, и нырнули в темноту, едва рассеиваемую светом фонарей. Похоже, что формулы приказов с этой целью и придуманы, чтобы помочь сбросить оцепенение, когда жить очень хочется, но понимаешь, что решить проблему даже ценой жизни гораздо важне.

Уже через десяток-другой шагов сомнений в искусственном происхождении хода не оставалось. Его явно пробивали в скальной породе. Даже следы ступенек сохранились. По моим расчетам мы уже были на уровне воды. А теперь, походе, мы уже идем под водой.

– Что-то запашок идет такой, что мама родная! – заметил Борис.

– Да, не мешало бы нашему духу чаще мыться, с использованием современных шампуней и гелей – ляпнул я, пытаясь быть остроумным. Получалось не очень.

– Идите тихо, он может ждать нас за любым поворотом.

Прошли еще минут пять. Проход вилял во все стороны. В одном месте он, видимо, некогда был завален. Теперь на полу лежали осколки камней, земля.

– Подождите! – поднял руку Девжак.

– Что случилось?

– Что-то не так. Духи не хотят, чтобы мы шли.

– Ловушка?

– Может быть. Сейчас.

Шаман достал какую-то деревянную фигурку, прошептал что-то и бросил оберег перед собой. Что-то вспыхнуло, и неоформленная темная сущность исчезла, просачиваясь сквозь землю.

– Что это было? – тихо спросил я.

– Какое-то охранное заклятие. Но очень сильное, – не вполне уверенно ответил шаман.

– Так, братья-шаманы, некогда. «Вперед!» – вновь командным голосом прошептал Борис.

Мы побежали. Больше ловушек не оказалось. Но бежать пришлось долго. Такое чувство, что мы уже километров пять или больше мы отмахали. Пот тек под рубашкой, капал с носа и бровей. Я старался регулировать дыхание. Борис был свежим, как будто пробежка только началась. Девжак пыхтел все тяжелей. Скоро он совсем сдаст. А он, как никак, у нас главный резерв Верховного командования. Борис это понимал не хуже меня.

– Стоп! Привал пять минут! – скомандовал он.

Остановились. Я с удивлением обнаружил в кармане платок. Все-таки Люда – идеальная жена. И сюда чистый платок засунула. Вытер морду лица чистой и прохладной тканью. Приятно, однако.

Девжак приложился к фляжке.

– Вот пить не стоит. Нам еще переть и переть. Будет только тяжелее. – проговорил Борис.

– От этого хуже не станет. – ответил Девжак – От этого будет лучше.

Шаман передал фляжку Борису. А ведь мог бы и мне, друг называется. Борис отхлебнул.

– Хорошо! Что это?

– Настой. Силы дает.

Борис передал мне. Вот он – друг. Я отхлебнул. Ощущение, что хлебанул расплавленного металла. Я вытаращил глаза. Но уже через пару мгновений стало, правда, лучше. Усталость исчезла, стало легко и прохладно.

– Надо было сразу этого тоника хлебнуть, – здраво отметил я.

– Нельзя его много. Потом будет плохо. Очень плохо. – пояснил шаман – А теперь побежали. У меня чувство нехорошее.

– Можно подумать, – скорчил я рожу – Что у меня хорошее.

– Ты не понимаешь, еще не понимаешь. Послушай.

Я послушал. Из прохода тянуло уже не затхлостью, а какой-то чудовищной черной злобой. Цветных духов не было. Только черные тени крутились в тоннеле.

– Что это?

– Кто-то начал творить черный ритуал, воззвал к Харги.

– А это кто?

– Владыка черного мира.

– Это плохо?

– Хуже всего!

– Побежали!

Мы рванули изо всех сил. Чуть не полчаса мчались так, что только повороты мелькали в неясном свете фонарей. Вдруг Девжак остановился, и приложил палец к губам. Мы прислушались. Где-то совсем рядом послышалось заунывное пение. Голос был как будто знакомым, но ни мелодия, ни ритм был незнакомым.

– Он совсем близко. Приготовьте оружие.

Я достал стрелу Агды, шокер-фонарь сменил обычный фонарь. Борис тоже вооружился шокером и пистолетом. Сам же Девжак достал из-за пазухи какую-то странную булаву.

– Ну, – перекрестился Борис – Вперед!

Мы двинулись. Поворот, еще один поворот. Внезапно стены отступили, и мы оказались в небольшом зале, более всего напоминающем ритуальный зал или кумирню. Странный свет заливал кумирню. Но то, что мы увидели, было совершенно невероятно.

Коллега Бориса из Амурска, Сергей медленно кружился, по кумирне, выписывая на полу веткой непонятные знаки. Из его сомкнутых губ прорывалась непонятная и зловещая мелодия, словно пришедшая из другого, враждебного мира. На полу в центре лежал скелет с остатками волос. На костях виднелись клочки некогда богатых одеяний, бронзовый панцирь прикрывал грудину, а шлем – голову. От черепа исходил черный свет. Я не оговорился. Именно так это ощущалось – какие-то жуткие эманации, истекающие из давно погибшего человека.

Вокруг скелета лежали тела безопасника Дмитрия и солдат – всех, кто был в нижнем зале крепости отрезан внезапно выдвинувшейся стеной. Были они мертвы? Не знаю. Похоже было, что они спят, но каким-то нехорошим сном. Тела их образовывали пятиугольник вокруг скелета. А Сергей продолжал тянуть свою заунывную мелодию.

Я не выдержал, бросился вперед, чтобы хоть как-то прекратить это безобразие. Но не добежав пару шагов до Сергея, напоролся на что-то, отбросившее меня к стене, да еще и приложившее об оную. По залу прокатился хохот, теряясь в лабиринте ходов.

Борис попробовал приложить коллегу шокером. Результат был даже хуже. Отлетел не Борис, а сам разряд, вернувшийся по прежнему адресу. Борис сполз на пол. Я с надеждой бросил взгляд на Девжака. Он стоял, закрыв глаза, словно все глубже погружаясь в транс, или попадая под власть нашего недоброго знакомого.

Я попытался встать. Вышло. Перевел дыхание, собираясь вновь попытать счастье. В этот момент от Девжака полилось свечение совсем иной окраски. Яркий свет, более всего напоминающий свет летнего солнца на заре, словно прожигал тусклое матовое освещение помещения. Пение заглохло. Сергей застыл в странной и нелепой позе, а Девжак бросился вперед. Небольшая булава, которую он держал в руке, взлетела и опустилась на голову безопасника. Тот упал и застыл.

Миг, и диспозиция резко поменялась. Мирно лежавшие тела, вдруг вскочили и бросились на нас. При этом они продолжали спать. Глаза оставались закрытым, дыхание ровным и глубоким. Вот это финты. Девжак раздавал тумаки своей булавенкой направо и налево. Те, кому достался полновесный тумак, падали, и продолжали спать в лежачем положении. Но остальные тузили моего коллегу от всей души, стараясь вырвать булаву. Девжак держался из последних сил. Наконец, я смог сбросить с себя оцепенение и броситься к нему на помощь.

От душа засадил ближайшему солдатику. Но тот едва покачнулся, повернулся ко мне и ударил по руке, в которой я зажал камень со стрелой Агды. Камень покатился по полу. Правда, воспользовавшись этим, Девжак смог довести свою полезную работу до конца.

Теперь все участники представления со стороны нашего оппонента лежали в разнообразных и причудливых позах, уже совсем не напоминающих в совокупности пентаграмму. Я перевел дыхание, подобрал стрелу и направился к скелету, чтобы завершить то, ради чего мы весь этот праздник затеяли.

Вдруг все пространство зала заволокло дымкой, все сильнее закручивающейся в смерч. Ветер сек по лицу, словно вполне твердые палки. Больно, однако. Я едва держался на ногах. Девжак и все наши, в по-прежнему спящем состоянии, были прижаты к стенам чудовищной силой ветра. Не, я так не играю. Шаг за шагом меня тоже шаг за шагом стало оттеснять от скелета чжурчжэньского принца, ставшего проводником зла в этот мир. Будь ты проклят – Чанлинь Вэньянь. Хотя, о чем это я, он и так проклят. И мне от этого ни разу не легче.