Леонид Ангарин – Неандерталец: Навстречу солнцу (страница 39)

Хороший камень принесли на днях мужчины с северных гор, из которого изготовили острые наконечники, розоватые ножи, скребки, сверла — все, что пригодится племени зимой.

Ало доволен, оставил принесенное в Длинном доме, отодвинул закрывающую вход шкуру и вышел наружу. На стоянке почти нет людей. Одни мужчины ловят рыбу в реке, текущей прямо под скалой, на которой находится стоянка; другие направились дальше на восток охотиться на быков, пересекающих в это время угодья племени в пути. Женщины торопятся, они мастерят обувь и обрабатывают шкуры быков и оленей. Когда охотники вернутся, на стоянке начнут строить еще один Длинный дом — уже вбиты в землю деревянные столбы, по углам установлены большие камни, которые придадут ему устойчивости от порывистых зимних ветров. Осталось собрать два очага, которые согреют Дом зимой в холода.

Растет племя Волка, и растут его угодья, которые теперь простираются от берегов огромного Желтого озера и до отрогов гор, где ломают крепкий красный камень. И никто не рискнет добывать на них зверя. Если так пойдет дальше, то можно будет поставить еще одну стоянку дальше на закат. А год был удачный: зимой не наросли сугробы, и звери не голодали, не опоздали появиться весной быки, в реке вовремя появилась идущая в горные ручьи рыба.

— Уаав.

Волки охотников. Что-то быстро они возвратились. Ало ждал их не раньше, чем пройдут пальцев одной руки закаты. И вернулись без добычи.

— Мы видели чужих охотников.

Все-таки пришли с восхода мужчины из чужого племени. Две зимы их не было. Ало даже решил, что им не повезло, и они, спасаясь от голода, покинули свои земли, отправившись еще дальше восход. Но почему мужчины племени Волка не убили их?

— Чужие охотники пришли с закатной стороны Желтого озера, и их было пальцев двух рук: больше чем нас.

Сердце Ало сильно забилось. Считалось, что само племя Волка когда-то пришло с заката. Сам он не очень в это верил. За его долгую жизнь старшего охотника никто и никогда с той стороны не приходил, а от западного берега Желтого озера начиналась пустыня, в которой не водятся звери, и нет воды. Никто там не выживет.

Люди каждого племени отличаются друг от друга — одеждой, оружием, обликом. Это Ало знал твердо. Даже чужаки на восходе, хотя и похожи на них, но одного взгляда достаточно, чтобы понять, что они не принадлежат к племени Волка. Наконечники стрел у них из зеленого камня, а не красного, одежда из меха мелкого зверя, а не оленей шкуры.

— Похожи они на охотников с восхода?

— Они не похожи ни на кого. У них белая кожа, а волосы коротко обрезаны. И вот стрела, которую они выпустили в нас.

Ало никогда не видел такой. Древко из высушенного дерева увенчивал легкий наконечник из светлого камня с гладкими обводами. Ало покачал головой: «Умелый охотник его сделал из незнакомого камня. Здесь есть над чем подумать».

Ну да, не мог же он представить, что место, удобное для жизни, окажется незанятым людьми. И судя по рассказу Эхекки, пятерка мужчин, на которую они наткнулись, является умелыми охотниками. Увидели, что чужаков больше, выпустили несколько стрел и убежали. Чтобы сообщить в племени об их появлении.

Андрей осмотрел стрелу, которую принес с собой Эхекка. Обычная палка с широким наконечником. Потерял интерес и передал Энзи. Тень же уделил ей гораздо больше внимания, вертел в руках, постучал ногтем по наконечнику, оценил остроту.

— Люди — ввуу.

— Да, с ними были волки, — подтвердил Эхекка, мы слышали их.

— Нет, это люди — ввуу, — повторил Энзи. — Наконечник принадлежит им.

В самом деле, если присмотреться, похожи на треугольные острия, которые использовали в своих стрелах люди в горах, лежавших далеко на западе. Но это больше двух лет пути отсюда. Как они так далеко пробрались? Так это или нет, но в любом случае, люди Долгой дороги скоро снова столкнутся с ними. Давно Андрей не вспоминал про «белогорцев», а сейчас вернулся к ним мыслью. Рэту пригодился бы, если им придется драться с незнакомыми кроманьонцами.

Примечания

Лэпу срубил персидское железное дерево, отличается крепкой древесиной розового оттенка.

Люди Долгой дороги двигаются по плато Устюрт между Каспийским и Аральским морями. В описываемое время, как, впрочем, и сейчас, довольно неуютное место для жизни.

Они вышли к руслу Узбоя: реки, берущей свое начало в Аральском море и впадающей в Каспийское. Ныне остались только участки русла высохшей реки. Пересохла она уже к началу голоцена. Каскад водопадов Узбоя в палеолите фиксировался у горы Кугенек.

Наиболее полно палеолит плато Устюрт описал российский ученый Леонид Вишняцкий. За исключением редких периодов увлажнения это место всегда было довольно негостеприимным для человека, каким, собственно, до сих пор и осталось. Большинство артефактов датированы уже временами неолита.

Как ни удивительно, так называемая «Янгельская культура», которая локализуется на территории от ЮжногоУрала и до Арала, имеет непосредственное отношение к зарзийской культуре из гор Загрос, что на западе Ирана (в романе выведены как люди-волки). Когда-то, видимо, из-за наступивших неблагоприятных климатических условий, зарзийцы прошли практически тем же путем, что и люди Долгой дороги, преодолев тысячи километров иранского нагорья, высокие горы Южной прикаспийской низменности, приаральские степи и дошли до Урала и Сибири.

Характерной особенностью Янгельской культуры является использование геометрических микролитов из яшмы, точно таких же, как и у зарзийцев в горах Загрос, но нехарактерных для местных культур Сибири и Урала.

Глава 17

Большая вода

Эна открыла глаза и не сразу поняла, спит она еще или уже нет: темно перед глазами. При этом ощутимо трясло. Наконец сообразила, что лежит в санях, а сверху ее кто-то накрыл плотным покрывалом, сделанным из больших листьев, потому и не видит света. Эна сбросила его и присела, опершись на руки.

— Выспалась? — толкавший сани Эду сразу же остановился, вытирая пот. Короткие волосы у него на голове весело торчат во все стороны.

Видно, тяжело долговязому, жарко, он весь в поту. Но при этом не стал ее будить: видит, насколько устала непривычная к быстрым переходам девушка, из семьи с берега большой реки. Эне приятно, когда она думает, что он заботится о ней.

Похожие один на другой дни неслись стремительным потоком — наступал рассвет, мужчины и женщины «белогорцев» начинали без остановок толкать сани до самого вечера, пересекая встречающиеся реки, соленые земли и обходя заросшие зеленой травой озера. Рэту воспринял угрозу разлива реки всерьез и стремился уйти как можно дальше на восток.

— С тех пор, как мы вчера пересекли ручей, других русел реки нам не попадалось. Не догонит нас она, — даже крепкого Эпея этот изнуряющий бег совсем вымотал. — Разбить бы стоянку, да и отдохнуть день.

— Горячий ветер с моря в сторону гор усилился. Пройдем сегодня, сколько сможем до заката, тогда и остановимся на несколько дней, — не хочет рыжий рисковать своей семьей.

Рэту не спалось: слова Эпея нисколько его не успокоили. А еще этой ночью луну полностью скрыли темные тучи. Первые тучи за долгое, долгое время, которые он видел; и ему не нравилось, что они появились именно сейчас. Рыжий растолкал Эду:

— Спроси у Эны, приносит ли горячий ветер с собой дожди?

Крепко спит Эна, долго будил Эду молодую женщину, а еще дольше объяснял, что он хочет узнать.

— Не помнит она такого. Всегда сначала начинался горячий ветер, а затем Нир становился намного, намного больше. Но разливался он не очень быстро, выступая из берегов почти половину луны.

«Если река разольется медленно, то успеем от нее уйти», — подумал Рэту.

Рыжий уснул тревожным, чутким сном, из которого его вырвал близкий удар грома. Рэту вскочил на ноги, происходящее нравилось ему все меньше. Тревожно. Люди проснулись, задвигались у саней, но далеко не отходят: темно еще. Медленно течет время до рассвета. Рэту весь извелся в ожидании, прежде чем стало хоть что-то видно. Словно дожидаясь предрассветных сумерек, прогромыхал еще один удар грома, который подстегнул «белогорцев» быстрее покинуть это место.

Какое черное небо! Притихшие люди молча толкают свои сани. Слышны еще раскаты сверху. Темный небесный покров освещает огромная молния, и на землю падают первые капли дождя, настолько крупные, что оставляют ямки в пыли.

— Однорог бежит, — Эду увидел угрюмого могучего одиночку, стремящегося туда же, куда и они, на восход. — И олени за ним. Как их много.

Отдельные капли слились и превратились в сплошной поток, словно река льется с неба. Рэту растерялся: никогда с таким не сталкивался. Почти год не видели «белогорцы» дождя, но сейчас они ему совсем не рады. Полозья саней увязли в глубокой грязи, в которую превратилась твердая земля. Даже Эпей их не столкнет с места.

— Придется подождать, пока дождь прекратится, — Три Пальца оставил попытки вытолкнуть на пригорок сани, севшие в грязь по самое днище.

— Нельзя задерживаться, здесь низина — затопит быстро, — влезает в разговор Эду.

Рэту лихорадочно ищет выход.

Может оставить все тяжелое в застрявших санях, а самим найти место повыше? Такой ливень не может быть долгим: не хватит воды на небе. Но и ждать нельзя.

— Берите с собой все, что сможете унести на руках и уходим налегке на восход. Остальное заберем позже, если река позволит.