Леонид Ангарин – Неандерталец: Навстречу солнцу (страница 41)

Хорошо, хоть Эпей здоров, Рэту и Три Пальца вышли осмотреть равнину вокруг стоянки. Со всех остальных сторон она совершенно открыта и все хорошо просматривается, никто не подкрадется.

— Здесь кто-то прошел босиком, — Эпей обнаружил свежие следы, которые вели прямиком в лес.

— Не так уж здесь и плохо, — подумал Рэту. — Край леса разительно отличался от того мрачного места, в котором они спасались от наводнения. Деревья стояли гораздо дальше друг от друга, отсутствовали затхлый запах и мешающие движению переплетенные корни. Но что скверно, так это то, что босоногие чужаки пройдут в нем без проблем. Придется внимательно следить за лесом.

— Если болотные люди и выйдут к нам, то отсюда, — они углубились в лес и обнаружили тропу, которая вела куда-то в глубину зарослей.

— Наверное, там болота, на которых они живут. Незачем нам дальше идти, — решил Эпей. — И им к нам тоже.

— Это их угодья. Если бы большеносые прокрались к Белой горе и добыли криворога, то и ты бы их проткнул копьем. И хотелось бы, чтобы они нас не заметили.

Грака сильно устала. Кроме младшего охотника никто больше не умер. Ни одна женщина в семьях Гррх и «белогорцев» не знала лучше нее силу трав и не умела использовать ее, чтобы изгонять болезни. Она могла снять зубную боль, охладить горячее тело, остановить гниение раны или резь в животе. Но никогда за всю ее жизнь люди не заболевали все сразу. Конечно, она слышала о Мертвой стоянке девятиглавого племени темнокожих, но не особо верила, что люди там погибли от болезни. Скорее перебил их кто-то, как семью Ам.

Рэту к ее приходу принес несколько охапок обрубленных ветвей, соорудил для нее удобную лежанку, а из остальных плел щиты. Глаза у ее мужчины горят, как у Брр, который ждет, пока его на охотничьей тропе появится олень или бык. Уютно лежать на мягких ветвях и листья приятно пахнут, даже усталость понемногу прошла. Наконец-то рыжий взял себя в руки после того, как Эду и Эну с детьми забрала река. Рэту посмотрел на нее:

— Когда мы сможем отправиться дальше?

— Новых заболевших нет, а остальным нужно несколько закатов, прежде чем встанут на ноги.

Рэту подумал о том, есть ли у них эти несколько закатов.

Следующий день прошел спокойно: босоногие обитатели леса себя никак не проявляли. Может, забрали мясо утонувших зверей и вернулись обратно на свои болота? Что им здесь еще делать в сухой полупустыне? На их месте Рэту разбил бы стоянку на границе леса, но им, видимо, нравилось жить под густым покровом вечнозеленых деревьев.

— Новые следы появились. И опять они пришли с той же тропы, которую мы видели, — Эпей зорко следит за окраиной лесного массива. — Как думаешь, когда мы их убьем, то много ли добычи соберется?

— Нас всего пальцев двух рук, Три Пальца. Если их будет больше, то это они нас убьют.

Что за мысли у него в голове?

Эпей отмахнулся:

— Мы дрались в ущелье семьи Гррх, в Общем походе, где у хитрых охотников девятиглавого племени имелись острые стрелы, с наконечниками из кости, с семьей Айола у двух рек, у Снежных гор и на Каменной стоянке. И везде темнокожих было больше, чем нас. И никто не смог убить «белогорцев».

Хвастун. Словно «белогорцы» были там одни, а не с людьми Долгой дороги, у которых имелись топор Энку, везение Эссу, всезнающий Энзи, упрямые «каменщики», которые умрут, но не сдвинутся с места. Тем не менее его слова успокоили.

Прошло еще несколько дней. Грака с каждым днем становилась все спокойнее — больные шли на поправку. Болотные люди проявляли себя только новыми следами, так ни разу и не показавшись на глаза, и Рэту рассудил, что они так и не решились напасть на них. Даже отправил троих мужчин, которых не взяла болезнь, на охоту. Выздоравливающим нужно много свежего мяса, чтобы быстрее встать на ноги. И тут прибежал с выпученными глазами Эпей:

— Болотные люди пришли, их много.

— У-бо-бо. У- бо-бо…! — Босоногие стояли, сбившись в большую кучу, совершенно голые худые, недокормленные черные тела — не зря польстились на падаль из реки. А в руках держат какие-то палки, даже заострить их не смогли. И от леса отойти боятся, хотя их было очень много. Если бы вместо того, чтобы кричать, они сразу напали на стоянку, то просто снесли бы ее. Это явно не болотные люди, о которых говорила Эна. У тех должны быть копья с крепкими каменными наконечниками.

— У-бо-бо… — Такое количество мужчин не может принадлежать одной семье. Много дней, видимо, собирались по всему своему лесу.

Рэту посмотрел на стоящих рядом охотников «белогорцев» — их всего семеро, но у каждого с собой легкий щит из веток, блестят на солнце светлые наконечники копий и большие ножи. Они тоже все поняли — на лицах предвкушение безнаказанной расправы.

— Давай, Рэту, мы их всех убьем, — у Эпея на лице счастливая улыбка.

Рэту расправил шкуру Брр, и сделал несколько шагов вперед.

— Ду-дуу-дууу…

Каждый раз люди, незнакомые со звуком его рога, реагируют одинаково. Босоногие озираются вокруг, смотрят на небо. Вся куча тел понемногу сдвигается в сторону леса.

Рэту это надоело. Встает в строй к остальным — линия блестящих копий понеслась на противника.

— Ничего не принесли с собой, — разочарованный Эпей копается в мусоре, который оставили после себя сбежавшие босоногие. Куча палок да множество пустотелых трубок из ствола какого-то растения, заполненных освежающей водой непривычного вкуса. Явно добавили сок какого-то плода. Вот им Рэту обрадовался: можно хранить воду. Все равно горшков у них почти и не осталось.

Зато трое охотников, которым не удалось поучаствовать в не состоявшемся до конца сражении, принесли двух небольших незнакомых оленей красноватого окраса, которые, по их словам, бежали, опустив голову.

Грака положила вареное мясо оленя на листья, разделала на мелкие кусочки для детей. Они с нетерпением набросились на еду: и маленький Эссу и малыш из семьи Эны, который не вспоминает уже ни ее, ни двух других ребят из родного племени. Он доел и растерянно смотрит вокруг: хочет еще.

— Назовем его Эду, — предложил ее мужчина, доложив детям еще мяса.

Грака смотрит на своего сына и чему-то улыбается.

— Да, назовем его Эду.

Примечания:

У Инда два сезона паводков: весенний, вызванный таянием снега в Гималаях, и летний, причиной которого являются муссонные дожди. Но, как правило, дожди идут севернее дельты. Так что «белогорцам» не повезло попасть под редкий муссон, прорвавшийся в дельту. При этом река часто меняет свое русло.

Дельта Инда всегда была населена, поскольку лежит на пути основных миграций человечества. Популяции могли исчезать: отправляться выше по течению или вдоль морского побережья и затем появляться снова. Хотя условия для жизни не самые лучшие, но дальше лежит обширная пустыня, где они еще хуже. «Болотные люди» — одна из этих популяций, которая смогла адаптироваться к условиям мангровых лесов и полупустыни.

Тропический лес — последний из биоценозов, освоенных человеком. Неудивительно, что Рэту чувствует себя в нем неуютно.

Охотники добыли так называемого оленя-свинью, отличающегося тем, что бегает, опустив голову по кабаньи.

Глава 18

Люди и хвосты

Проснулась Эна поздно. Кто-то заботливо уложил ее на мягкую подстилку из длинных пушистых листьев, не забыв прикрыть ими же от солнца. Эна подняла голову, почувствовала тяжесть увесистого ожерелья на шее. Не потерялся подарок Эду. А вот и сам долговязый, поддерживает неподалеку небольшой костер и, заметив, что она встала, улыбается и приглашающе машет рукой.

— Идем, рыба уже запеклась.

— А где дети?

— Наступил отлив, пошли собирать ракушки и рыбу. Да и куда они отсюда денутся? Вокруг этой земли вода.

Постепенно в голове складывались события последних дней. Ну да, их настиг бескрайний Нир. Она била руками по воде, захлебывалась, когда волна накрывала с головой, снова выныривала, хваталась за Эду, едва не утопив его и детей. А когда сумела уцепиться за дерево, то стало легче держаться на воде.

Но почему болит голова? Эна нащупала шишку на затылке.

— Это я тебя стукнул, — жизнерадостно признался Эду. — Ты зачем-то хотела спрыгнуть в море с переплетенных деревьев. Вон они зацепились за берег. Не меньше пальцев одной руки насчитала Эна стволов, и с зелеными листьями, и давно их лишившимися. На таком вся семья поместится.

— И сколько мы плыли по морю?

— Три заката, а потом его ночью вынесло на песок. Там много птичьих гнезд в кронах, нам хватило для еды найденных в них яиц.

Остров оказался совсем небольшим и был разъединен нешироким проливом от большой земли. Западный берег, поросший деревьями, был повыше. Их стволы оказались наполовину в земле. На них росли огромные листья — всего несколько штук хватит, чтобы накрыть землянку на стоянке. Восточный же берег более пологий, с длинным песчаным пляжем, с белым песком. В нем и застрял их плот, который понемногу врастал в зыбучую землю. Дети бегали по обнажившемуся дну, выискивая рыбу, попавшую в ловушку после отлива.

Эна насытилась и наблюдает, как Эду рубит ножом большие листья. А короткого копья, с блестящим наконечником, нигде не видно. Наверное, утопил, пока спасал ее с детьми. Теперь долговязый кромсает листья на одинаковые по длине куски и вяжет между собой. Ловко у него выходит, явно раньше видел, как это делают.