Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 87)

— Значит, это был все-таки ты, грэль — старик вернул камни Авхаю. — Мы возвращаемся. А я пойду с вами к «Трем камням» в род Быка.

Скоро они оставили за спиной стену каньона, на которой все так же поскрипывала от ветра чучело без головы.

— Держи его, — женщина едва успела выхватить из коробамалыша, когда сани рухнули вниз.

— Третьи уже на этом месте, это чудо, что до сих пор никто не разбился, — Андрею оставалось только подсчитывать в голове потери. — А что делать, если нельзя перекинуть настил из бревен шире столба, на который он опирается.

Из-за узкого столба посреди ущелья, который к тому же был еще и повыше остальных, переход затянулся на два дня. Лесовики быстро соорудили мост, начав его, как не странно, с другой стороны ущелья. Сначала очистив от деревьев пространство для последней части конструкции на противоположной стороне ущелья, а уже затем продолжили по очереди сооружать пролеты из сосен, выросших на каменных столбах. Но в этом месте никак не получалось накинуть больше 5 стволов — как раз ширина полозьев — да еще приходилось толкать сани снизу вверх по шершавой коре, и не все с этим справились. После первых упавших саней на мост стали запускать только по одному — поэтому ожидающие своей очереди дэсте образовали целый городок, выстроившись в несколько рядов прямо у ущелья. Давка, скученность, запахи костров. Снег стал грязным от мусора. Сборище представляло собой прекрасную мишень для стрелков из лука.

Андрей обратил внимание на замершего Энзи. Как-то не похоже на него.

— Кто-то смотрит на нас, Эссу. Я уверен в этом. Но не могу определить откуда. Очень уж шумно кругом.

— Темнокожие?

— Будь это те самые темнокожие, которые заперли нас в каньоне, они бы давно напали. Мне нужно выбраться отсюда, чтобы понять, кто и откуда за нами наблюдает.

— Возьми с собой Эхоута и Энку, время у нас есть, на другую сторону все дэсте переберутся только завтра.

Все трое сразу же помчались вдоль ущелья в сторону гор. Андрей их понимал — мало радости стоять день за днем в такой толчее. Он бы и сам с удовольствием к ним присоединился, но кто-то должен следить за происходящим у моста.

— Что ты там мог увидеть, Энзи, до самых гор только птичьи следы встретились.

— Ты не видишь всего, Энку. Эти деревья, трава, камни — они все живые. Нужно уметь понимать, что они говорят.

— Как камень может быть живым? Ему больно, когда ты делаешь из него наконечник для копья?

— Это другое, — Энзи обрубил дальнейшее обсуждение темы.

Он чувствовал взгляд и никак не мог определить, откуда он исходит, пока не заметил в середине горы темное пятно, которого там не должно было быть.

— Там пещера.

Теперь они напоминали хищника, который, наконец, почуял добычу. Впереди бежали Эхоут и Энзи, за ними пыхтящий от усилий большеносый.

Энку едва не сшиб катящийся сверху камень, от которого с легкостью увернулись оторвавшиеся от него охотники.

Они окружили вход пещеру, который спрятался за стволами деревьев. И как Энзи умудрился его увидеть?

— Вылезайте!

Андрей смотрел как вертят в руках чаши для бульона приведенные мужчинами Гррх люди. Не могут сообразить, для чего они нужны. Хорошо еще, что в азарте охоты не перебили их, кто-то из прятавшихся в пещере мужчин узнал Энзи, хотя с их встречи в семье у Белой горы и прошло несколько лет. Это оказались спрятавшиеся в горах остатки семьи Граки — трое мужчин, пять женщин и четверо детей — нашедшие дорогу на эту безлюдную, изолированную долину. Потому их давно никто и не видел. И как только до сих пор не перемерли? Судя по тому, что дети все среднего возраста, младенцы у них не выживают. Да и оборванныя засаленные шкуры вместо одежды красноречиво показывали, что жизнь у них трудная. Люди семьи Граки молчали — такого количества людей в одном месте они и представить не могли и вогнало их в ступор.

Иква показала им, как пить бульон из чашек. Дети жадно рвали зубами жестковатое мясо. И что теперь с ними делать?

— Грака и ее мужчина не смогли уйти на Закат, потому что его убили недалеко от ущелья. После этого она жила в нашей семье, пока не стала женщиной охотника из под Белой горы, где и находится сейчас.

В ответ — молчание. Андрей вздохнул. Не понимают о чем он. И где Старшая, эти люди из семьи, в которой она родилась. Пусть разбирается.

Говорящая женщинам, что они должны делать так торопилась, что запыхалась от бега. Андрей с облегчением передал ей все связанные с обнаруженной семьей проблемы. Захотят, пусть присоединяются к ним, а нет — доживают отпущенное им удачей время на этой пустой равнине.

Последние сани пересекли ущелье только на следующий день. С грохотом попадали вниз сброшенные с каменных столбов бревна. Незачем оставлять путь возможным преследователям. По словам Энзи далее до «Трех зубов» дорога не такая уж и тяжелая. Андрею надоело находиться в середине каравана, оставив толкать сани одного из мужчин из семьи Граки, которых Старшая разбросала по саням семьи Гррх, помчался вперед, пока не нашел Энзи и Энку.

— Мы пройдем мимо озера, Эссу, где появилась новая стоянка темнокожих, не заметить нас они не могут, очень уж нас много.

— Вот именно, нас много. Они не посмеют напасть. А дальше и до Большой реки никто не живет.

И в самом деле, мимо озера они прошли спокойно. Не верилось, что их появление не обнаружили, скорее, решили не связываться. Для мужчин одной семьи они не по зубам.

Чем ближе они подходили к «Трем зубам», тем хуже становилось настроение Андрея. Окрестности холма были пусты. Нельзя скрыть местонахождение целой семьи — кто-то все равно подожжет костер, построит себе шалаш или отправится на охоту, оставив свои следы на снегу. Ничего этого не было.

— Рыжий опять обманул тебя, — Энку понял причину его озабоченности. — Семья из под Белой горы должна была уже несколько дней как находиться здесь.

— Мы подождем их.

— Нельзя ждать долго, пока всех нас связывает только необходимость держаться вместе в дороге.

— На третий день мы уйдем отсюда.

Создание временного лагеря оказалась задачей даже более сложной, чем необходимость придерживаться определенной дистанции между дэсте в пути. Неверно рассчитали требуемое для каждого отряда место и сани начали напирать друг на друга — наступила теснота. Пришлось дополнительно их растаскивать, что прибавило суматохи. Теперь — ждать.

— Грэли, они здесь! — Ахой не дал объесть «самому мудрому» сваренное ребро быка, где остались самые нежные волокна мякоти, примыкающие к кости.

— Ты знал, что они появятся, — до Ахоя стала очевидной причина, из-за которой старик решил вдруг посетить род Быка. — Почему же ты тогда отправил всех мужчин на их стоянки?

— Известно ли тебе, Ахой, почему племя узколицых перешло Большую реку? Им пришлось это сделать, потому что с восхода появляется все больше людей. И они поселились бы на равнине, даже если бы девятиглавое племя не убила «безумная болезнь». А если грэли уходят, то нужно убедиться, что это в самом деле так и не мешать им. Они не представляют, что их ждет.

— Надо сообщить «носорогам» и другим родам, что грэли у «Трех камней».

— Нет в этом нужды, ты слишком много говоришь о грэлях, а должен заботиться о людях племени узколицых.

«Самый мудрый» отослал чернобородого охотника. Но все равно, надо бы на всякий случай самому поглядеть, что они затевают.

Первым темнокожих заметил Эзуми, протянувший руку в направлении одного из холмов. Они не прятались, спокойно стояли на самом гребне. У подножия «Трех зубов» началась паника, которую притушили мужчины, отвечающие за свои десятисанные отряды..

Их всего-то пятеро, Андрей пересчитал кроманьонцев. Явно не на битву собрались. Ничуть не удивился, узнав в одном из них «самого мудрого». Этот старик с самого начала его появления в этом времени постоянно путался под ногами. И как не крути, по одному ему ведомой причине спас его от Ахоя, когда он был в плену.

— Отгоним их отсюда? Надо ночью обогнуть холм, на котором они находятся и напасть сзади — у Эхоута созрел план вылазки.

— Не стоит, они просто ждут, пока мы уйдем. Чтобы мы правильно поняли их намерения темнокожие и пришли малым числом.

Ночь прошла спокойно. А следующим днем к присутствию темнокожих настолько привыкли, что перестали обращать на них внимание. Андрей даже отправил Лэпу в не такой уж и близкий лес мастерить сани, взамен утерянных в ущелье. И белогорцам пригодятся, хотя надежды на их появление почти не осталось.

На следующий день кроманьонцы предприняли какой-то странный маневр. Старик в шапке и еще один охотник перебрались на холм, который находился посередине между их лагерем у «Трех зубов» и остальными темнокожими. И стали там, словно ожидая чего-то.

Хочет поговорить? Почему бы и нет. В каждой истории должна быть понятная точка, на которой она завершается.

— Энзи, пойдем со мной к ним, но больше никто, — Андрей остановил взявшихся за копья Энку и Эхоута.

— Ты, грэль, изменился, с тех пор, как мы расстались на Большой реке, — старик с любопытством рассматривал Андрея. — Куда вы идете? Стоит ли моему племени ожидать чего-то похожего на то, что принес ты девятиглавому племени? Вождь Авхай, стоящий рядом со мной хочет это знать.

Он раскрыл ладонь, на которой лежали обработанные камни, которые использовал Эрру для «подарка» темнокожим. Раскрыл его все-таки.