Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 125)

— Берег…Берег, — люди передавали криком радостную новость с одного плота на другой.

Грака взвалила на спину кожаный мешок со своими горшками, взяла за руку маленького Эссу и с сожалением посмотрела на разбросанную по берегу гору вещей. На плоты много что влезало, но пешком все не понесешь. Может завернуть маленького Эссу в шкуру быка, так хоть будет на чем спать, прежде чем они найдут место для постоянной стоянки. Подумав, отказалась от этой затеи. Нет, лишнего ей с собой не взять, тяжело придется.

— Будь у нас волокуша, то на нее много что поместилось, — такой же тяжелый выбор, как и у нее, стоял и перед Эдиной.

— Надо самим ее сделать. Рядом с рекой растет много деревьев, а у мужчин есть большие ножи из растаявшего камня.

Грака стиснула зубы от бессилья. Охотники семьи желали как можно скорее уйти от берега реки, а не искать подходящие по форме для волокуш молодые деревья. Не хотят терять время, до наступления холодов им нужно найти подходящее место для стоянки, а воздух утром стал уже ощутимо прохладнее, лето заканчивалось.

Глупцы, как они собираются строить шалаши, если оставят здесь все обработанные шкуры. Пусть так, она справится и сама, у нее остался подаренный Эссу большой блестящий нож, а у Эдины каким-то чудом сохранились веревки из корней сосны.

Где-то впереди солнечные лучи отражались от наконечников копий ушедших вперед охотников. Оставшиеся в середине колонны женщины с завистью смотрели на заваленную шкурами волокушу, на которой удобно устроился маленький Эссу. И пусть волокуша Граки и Эдины вышла неказистой, не сравнить с творениями мастеров Гррх, но зато в ней поместились и шкуры, и горшки, и зубы большого зверя, а кривые полозья неплохо скользили по густой траве.

Через несколько восходов солнца белогорцы вплотную приблизились к горам. Река, вдоль которой они шли, нырнула в ущелье между горами. Рэту в нерешительности остановился и объявил остановку, очень уж круты оказались отроги гор, не похоже на плоскогорье у Белой горы. Водится ли здесь достаточное количество зверей, чтобы прокормить их семью.

— Рэту, бей копьем!

Мужчинам, которые ушли на охоту, повезло, они наткнулись на стадо криворогов и гнали их прямо на него. Одно животное споткнулось о камень, упало и вскочило на ноги уже с дротиком в боку, остальные обогнули людей по дуге и ринулись прямо в ущелье. Рэту обрадовался, значит, их много водится в этих горах и сомнения его напрасны, голод им не грозит.

Криворог оказался светло коричневой масти, с длинными тонкими ногами и загнутыми остриями вперед крупными рогами. Жаль только, что шерсть у него коротка, не чета тем лохматым криворогам, которые водились у Белой горы, не так приятно будет лежать на шкуре у зимнего костра. Зато мясо оказалось довольно вкусным.

— Жирный криворог попался, — наевшись, Эпей облизал липкие пальцы. — Как думаешь, Рэту, нет ли в этих горах темнокожих. С тех пор, как мы ушли от Белой Горы, мы не встречали других людей кроме них. Разве что ныряльщиков, которых Энку хотел дымом убить.

— Темнокожие не любят горы, им нравится жить на равнине.

Три Пальца не стал продолжать разговор, хорошо, если это так.

Грака и Эдина изо всех сил тянули волокушу. Они отстали от отряда и давно шли последними. Не так то и легко идти с таким грузом, когда под ногами не густая трава, а булыжники и острые камни. За последние дни белогорцы так и смогли найти подходящее место для стоянки. Ущелье окружали высокие горы, которые местами сужали ее до расстояния броска копья, и ни одной тропы, которая ведет наверх. Где же удобные для жизни, прячущиеся в горах долины, которые хочет найти Рэту.

Река пропала, окружающие ущелье скалы перешли в лесистые холмы, на одном из которых белогорцы расположились для отдыха. На восход тянулось зеленое плоскогорье, а на закат, откуда они пришли, виднелись острые вершины, самые высокие из которых были покрыты снежными шапками. Они прошли ущельем, которое пересекает эти горы. Воздух стал довольно сухим и холодным.

— Нет в этих горах подходящей для нас долины, но мы обязательно найдем ее, — Рэту решил двигаться на восход.

— Белая гора далеко отсюда, ты не найдешь ее здесь, Рэту. Люди устали, а эти холмы подходящее место для стоянки, — Грака уговаривала своего мужчину наконец остановиться.

Рэту не стал ей отвечать, а молча отправился в начало колонны.

Зеленые холмы поросшие высокой травой с метелками на концах и текущая между ними неглубокая река. Эдина сильно дернула за веревки, пытаясь выдернуть застрявшую волокушу. Раздался треск и толкавшая ее сзади Грака вытянулась на траве. Маленький Эссу провалился на землю, а вокруг него обработанные шкуры и горшки с длинным горлом. Волокуша окончательно развалилась. Вокруг собрались женщины и дети, а потом вернулись и ушедшие вперед мужчина.

— Быки, — Эпей увидел спускающееся к противоположному берегу реки большое стадо настоящих быков.

Вокруг разносился запах жареного мяса. Женщины набирали воду в последний еще не разбившийся большой котел разрисованный медведями, чтобы сварить в нем свежую убоину. Охотники добыли молодого быка, который бросился на них, защищая свое стадо. Они не стали догонять остальных животных. Не уйдут они далеко от реки, а им еще идти дальше и лишний груз ни к чему. Но ни в этот день, ни в следующий, никто никуда не так и пошел. Так белогорцы нашли для себя новый дом.

Эпей и два охотника белогорцев пересекли реку вброд и отправились по следам стада быков. Везде эта высокая трава с метелками на конце, которые доставали ему до плеч и щекотили голую кожу. Женщины и дети выковыривали из них мелкие зерна, которые потом жевали сырыми или же варили в котле. Ему нравилось новое место стоянки, помимо быков в высокой траве повсюду встречались следы кабанов, видели они издалека и оленей. Только Большого зверя нет, что было удивительно.

Перепрыгнули через очередной журчащий ручей, который впадал в небольшое округлое озеро, укрывшееся под скалистым берегом. Похоже, местность изобиловала водой, которая стекала с гряды северных гор. Эпей обратил внимание на притоптанную траву. Может зверь прошел, в охотничем запасе пошли по следу. Хорошо бы молодого криворога добыть.

— Пещера, — один из мужчин показал на провал в скале.

Чтобы пробраться вовнутрь пришлось пригнуться, очень уж узким оказался лаз. Здесь кто-то недавно побывал, кустарник у входа выдрали с корнями и свалили в кучу, даже листья не успели еще завянуть. Здесь побывал не зверь, а человек. Что ему нажно было у скал? Эпей закинул в пещеру камень и убедился, что за входом находится большое помещение, где вполне можно спрятаться от непогоды. Как-нибудь они придут и лучше разведают эту пещеру. В хорошее место привел Рэту семью, пусть она и не похожа на плоскогорье у Белой горы, о которой он все время говорит.

Эпей земетил колючий кустарник с незнакомыми ему яркими ягодами, который рос на одном из пригорков. Решил, что дойдут до него и пора поворачивать обратно, иначе не успеть на стоянку до темноты. Вкус ягод ему не понравился, суховатые какие-то, но решил собрать немного для Граки. Эпей краем глаза заметил, что собиравшиеся обойти кусты с другой стороны охотники белогорцев вдруг застыли на месте. Три пальца выставил вперед копье и через несколько мгновений уже стоял рядом с ними. На расстоянии броска копья стояли, вытаращив глаза, двое темнокожих мужчин. Настолько удивились, что даже копья свои с черными наконечниками забыли вперед выставить, так и стоят, опершись о древка.

— Уходим, — несколько зим назад, до того, как отправиться в Долгую дорогу Эпей бросился бы на них без всяких раздумий. Но сейчас он понимал, у белогорцев и так мало мужчин, не стоит ввязываться в драку без нужды.

У края обширного поля поросшего высокой травой с пушистыми метелками стоял высокий мужчина с черной бородой с изрядной проседью. И хотя день был жарким, на голове у него плотно сидела шапка, сделанная из выделанной тонкой кожи лисицы, потому и не заметно, побелели ли его волосы на голове под стать бороде. Старик долго стоял на месте и полез, ломая стебли ногами, вглубь поля.

Адэха, так звали старика, остановился, обломал колос арунта, выковырял зерна, закину их в рот и тщательно разжевал. Поспели, теперь осталось пальцев рук дней, чтобы женщины и дети успели собрать зерна, после этого арунта сбросит их на землю и они станут едой для мышей.

Адэха не было именем, которым изначально отец назвал его при рождении. Так звали того, кто находился в Роду и передавал племенам Хррх волю изначального змея, а свое настоящее имя он давно забыл. Он был совсем молодым охотником, когда племя, которое живет за озером в дне пути от Рода, отправило его сюда. Пришло время, и находящиеся в Роду выбрали его Адэха. До этого он обучился многим тайнам, самым важным из которых было правильное определение времени сбора арунты, когда зерна уже наберут силу, но в тоже время еще достаточно сильно скреплены к венку, чтобы не опасть на землю.

Через узкий проход, пройдя по длинному коридору он вошел в Род и сел на скамью в большом зале. Он любил здесь находиться в одиночестве, в округлой искусственной пещере среди плоских фигур каменных великанов, удерживающих свод. Род, который был расположен на ровной площадке между холмами, подавлял своими размерами. Особенно впервые выбравшихся из своих землянок на стоянках охотников, которые никогда его не видели. Из большого зала по узким каменным проходам можно было попасть в другие жилища Рода, которые окружали его, как лучи света окружают солнце. Раз в год поздней осенью мужчины племен переселялись к Роду ближе к завершающей свой путь луне. Они приносили с собой часть собранного женщинами зерна для обитателей Рода и другую еду. В эти дни вместе с мастерами они строили новые залы и тащили уже готовых плоских великанов из места, где их в течение года освобождали из плена мастера по камню. В ночь, когда луна умирала, Адэха должен был принести жертву на алтаре и отпустить на свободу пойманного живым криворога. Адэха с неудовольствиемвспомнил, что забыл кинуть травы запертому уже две луны в каменной ловушке криворогу. Говорят, раньше охотники ловили живого криворога прямо перед праздником, но однажды им не удалось этого сделать и на следующий год арунта осыпалась раньше срока. Наступил голод. С тех самых пор, когда мужчинам удавалось в течение лета поймать молодого барана, то его держали в ловушке до осени.