Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 106)

— А что в других горшках?

— Мясо, рыба, жир..

Вроде все на месте. И два маленьких весла не забыли, если вдруг совсем ветра не будет. И запасной парус лежит свернутым, которым по настоянию Старшей, оборудован каждый плот. Андрею казалось, что он что-то упустил и должно быть что-то еще. Какой-то привычный предмет морских путешествий, но так ничего и не вспомнил.

Первым из озера к реке отплыл плот Эзуми, за ним один за другим на расстоянии метров двадцати друг от друга, чтобы не повредить рулевые весла, потянулись другие дэсте длинноногих. Красиво. Они пойдут последними, и у Андрея есть время оценить движение растянувшейся вереницы судов со стороны. Пора и им, его уже ждут.

— Я слышу шум, — Младшая полезла на мачту, чтобы разглядеть источник непривычного звука.

— Это море бьется о берег, — Андрей улыбнулся, скоро шум моря станет для нее обыденностью.

Заросли камыша по берегам стали гуще, а затем вдруг разом пропали. Аккуратно обогнув мелкие илистые островки, нанесенные рекой, они вышли на чистую воду. На соседнем плоту Упеша зачерпнул ладонью воду, попробовал ее на вкус и засмеялся. Не думал, видимо, что когда-нибудь снова увидит родное море.

Они отошли подальше от берега. Море подавляло своими размерами. Легкая волна без труда раскачивала тяжелый плот. Люди затихли. Эхекка взобрался на мачту и раскрыл парус, который понес их по воде. Послышались приветственные крики. Теперь все зависит только от рулевых. Главное, не терять из виду берег, иначе потеряются.

Плот постоянно сносило ветром в открытое море, у Андрея занемели руки и он передал управление Эхоуту. К берегу вплотную подступали горы, судя по всему, они очутились в каком-то заливе и теперь плыли вдоль многочисленных скалистых бухт на север. Хорошо бы пересечь ее напрямую на восток, но было боязно.

Сзади послышались какие-то звуки. Андрей обернулся и увидел Энку, который перелез через перила и лежал на самом краю плота с приступом рвоты. Совсем зеленый стал. Укачало. Как там остальные? Остальные были ничем не лучше, Эсика лежала плашмя под навесом рядом со Старшей, смуглая кожа Ам стала какой-то серой. А ведь на других плотах, наверное, творится то же самое.

— Воды!

— А нет у нас воды, — крепкому Уто качка была нипочем, но обыскав весь корабль он вернулся с пустыми руками.

Так вот что его беспокоило, когда осматривал плоты перед выходом в море, не было емкостей для воды. Он про них забыл, а другим и в голову не пришло, что воду теперь надо брать с собой.

— Веди к берегу.

Энку тем временем оклемался и дважды дунул в свой рог. Ветер донес ответный слабый сигнал Рэту. Услышали. Подходящую закрытую скалистую бухту с твердым берегом нашли только под вечер. Андрей вынес с плота на руках Эсику и положил на траву. Эхоут нес Асилу, которорую перекинул через плечо, а Лэпу — Старшую. Мужчины к концу дня пришли в себя, а вот женщины чувствовали себя не очень. Хорошо, что воду искать не пришлось, рядом текла с гор небольшая река.

На берегу начали разводить костры для готовки ужина. Андрей без аппетита ел похлебку из сушеного мяса. Рядом хлопотали повеселевшие на твердой земле женщины.

— Это «водная болезнь», Эссу, забыл тебе о ней сказать, — его нашел Эзуми. — Женщины и дети ею болеют.

— А еще все мужчины из под Белой горы, родичи большеносых с каменистых гор, и лесовики, — появился бледноватый Рэту.

— Ты видел высокие горы, которые тянутся вдоль всего берега, Рэту. У нас ушла бы одна зима, чтобы обойти их на санях.

— «Водная болезнь» пройдет через несколько дней, мы долго жили у реки без берегов, я знаю, что говорю, — Эзуми утешил рыжего.

Длинноногий оказался прав. Следующим днем женщины уже вовсю хозяйничали на плоту во время плавания. Только в самое жаркое время прятались от солнца под навесом.

— Жарко, Эссу, — почти голый Энку безуспешно пытался копьем проткнуть большую рыбину с синей спиной, которая старалась проглотить брошенные им в море обглоданные кости.

— Будет еще жарче, и не стой на солнце, когда оно высоко.

День тянулся за днем, они шли вдоль берега, который заворачивал все дальше к северу, когда одной душной ночью они остановились на стоянку в округлой бухте под высокой скалой.

Никому не спалось. Жарко. Яркая серебристая дорожка полной луны пересекала спокойное море.

— Земля!

Голос принадлежал Энку. Они и так на земле, опять его укачало, что ли.

— Там!

На горизонте словно повисло в воздухе изображение большого скалистого острова. Оптическая иллюзия? Насколько он помнил по карте, в этой стороне два больших острова, которые расположены рядом. Это могла быть только ближняя Корсика. Но разве она видна с побережья материка? Небольшая туча частично заслонила луну и мираж исчез.

Словно приглашая скосить путь, а не тащиться вдоль побережья, утром подул устойчивый северный ветер.

— Плывите за нами, — Андрей решился.

Ветер быстро нес их по волнам. Теперь только далеко на юге с трудом различался берег, который они покинули утром, пока и он окончательно не исчез в дымке.

— Люди боятся, они привыкли видеть берег, — его нашла Эсика.

— Мы скоро его снова увидим.

По полудню ветер внезапно исчез и наступил полный штиль. Парус покачивался на мачте как маятник, Андрей видел, как другие плоты постепенно догоняют их.

— Ветер обязательно скоро задует.

Но он все никак не появлялся. Попробовали грести короткими веслами, но все быстро устали.

Чем ближе падало солнце к линии горизонта, тем все более хмурыми становились лица людей. Им было страшно оставаться в темноте над водной бездной. Да и у Андрея испортилось настроение. Как бы не потеряли отряды друг друга, как их потом найти в безбрежном море.

— Уони, зажги светильники. А один повесь на верхушку мачты, пусть все его видят.

Люди Гррх, которые сбились в кучу под навесом, приободрились. Летняя ночь коротка, солнце быстро встанет.

— Смотри, Эссу, кругом огни.

Андрей осмотрелся, море заполнилось светлячками. Фонари зажгли и на других плотах, теперь они не потеряются. Только быстрее бы наступило утро.

— Папа, расскажешь сказку, все равно никто не спит, — Имела лежала рядом с сопящим маленьким Эритом, как и все ожидая рассвета.

Что ей рассказать. Опять про Колобка? Так эту сказку она знает наизусть.

— Жил на большой земле, которая находится на солнечной стороне этого моря, один человек.

— Он жил в семье Упеши?

— Может быть. Он очень любил плавать на таком же плоту, как и наш. Звали его Синдбад. И однажды отправился он на нем в Южные земли…

— Разве бывают такие большие птицы, что смогут поднять наш плот? — Уони и Ам, одновременно всплеснули руками.

— Все бывает, — усмехнулся Андрей.

— А где это, Южные земли?

— Там очень жарко, людям Долгой дороги не надо туда.

Наступило утро, солнце уже стояло в зените, а поверхность моря все так же недвижима, только мелкая рябь иногда беспокоит ее. Андрей нервничал. Так и запасы воды у них закончатся.

— Облака с закатной стороны, — его нашел перешедший на их плот Упеша, который озабоченно посматривал на запад. — Надо закрепить все вещи ремнями.

Андрей уже успел пожалеть, что поменял маршрут, спрятались бы сейчас в уютной бухте на побережье и переждали возможную бурю. Средиземноморец хорошо знает повадки родного моря, не будет просто так его предупреждать.

Одинокий порыв ветра дернул парус, потом еще раз и, наконец, устойчиво подул с севера на юг.

— Быстрее, нам надо опередить закатные облака.

Андрей видел, как засуетились люди на других плотах, ветер крепчал, а бревна плота начали неприятно скрипеть.

Энку согнал всех ближе к мачте, пусть держатся за нее в случае необходимости.

— Земля! — Уони сполз с мачты на палубу и замахал руками.

Он и сам уже увидел. Далековато. Успеют ли.

— Обойдем ее с восточной стороны, она со всех сторон окружена водой, — безопаснее пройти узким морем между островом и Италией, чем рисковать оказаться у побережья Африки. Если доплывут, конечно.

— Облака идут в солнечную сторону, — Упеша внимательно следил за приближающейся бурей. Похоже, она зацепит их только краем. — Но за ними идут еще.

— Это не земля, а один сплошной камень, — Эхоут рассматривал прибрежные скалы приближающегося огромного острова, сразу же переходящие в высокие, поросшие деревьями горы.

По бревнам застучали крупные капли дождя. Плот подпрыгнул на большой волне и беспокойный, вместе с веслом улетел с палубы в открытое море.

Упеша без слов сунул ему в руку веревку и прыгнул за Эхоутом, который бешено стучал по воде руками.