Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 105)

На следующий день у длинноногих началось бесконечное хождение между стоянкой и пристанью и обратно. Вот любит человек обрастать массой ненужных вещей, с которыми тяжело расстается. Старые шкуры, ветхая одежда, изготовленная еще из кожи лосося на берегу холодного моря, обрезки стволов, — все, по мнению длинноногих, могло пригодиться в путешествии. За руль Андрей поставил десятников, которых лично обучал управляться веслом, строго наказав, ждать их у первой же удобной для временной стоянки заводи.

Он и не представлял, какую лавину сдвинул, отправив часть длинноногих ниже по реке. Оставшиеся люди Долгой дороги начали сносить ближе к пристани весь свой скарб, завалив весь берег и создав тем самым массу неудобств для мастеров, изготавливающих плоты. Он остановил Упешу, который согнувшись, тащил большой камень из разобранной печи для плавки.

— Здесь мы не нашли подходящий камень для печи, можем не найти и в Восточных землях, — средиземноморец был практичным человеком.

Он что, до Америки собрался эту тяжесть перевозить, изготовленную из его могильного камня?

Старшая подсчитала примерное количество бревен, которое им еще понадобится. Он наказал ей отправлять людей ниже по реке по мере изготовления плотов и следующим же днем вместе с Эхеккой отбыл в речную долину. А Энку пускай подлечится.

Хорошо же мы здесь все очистили. Андрей не сразу и узнал делянку, где они добывали дерево. На нее указали только сваленные в кучу стволы деревьев. Ближние к реке террасы стали голыми, на них торчали одинокие елки, которые лесовики сочли непригодными для плотов. Где-то выше раздавались голоса и треск стучащих по дереву каменных и бронзовых топоров.

На берегу объявился Рэту со стволом дерева, которое он кинул в общую кучу.

— Сколько их еще рубить, половину луны провели в этой долине, — рыжий был недоволен.

— Я скажу столько, — Андрей принялся пересчитывать лежащие на берегу бревна.

— Еще сотня и можно отправляться на стоянку.

Рэту хлопал глазами, как и все взрослые охотники, так и не научился считать.

— Я скажу, когда будет достаточно.

День за днем Айол преодолевал расстояние, которое лежало между ним и Большой ямой его семьи. Он никуда не торопился, едва почувствовав усталость, делал долгие перерывы, иногда по два-три заката останавливался на одном месте, охотясь на оленя или пытаясь руками поймать рыбу на отмели. С того дня, как он отомстил за Арху, он не понимал, что делать дальше. Жизнь до сих пор была проста и понятна. Слушать Арху, идти на охоту, принести добычу. И вдруг все это исчезло. Теперь он сам по себе.

Как ни медленно он двигался, но рано или поздно он должен был достигнуть цели своего перехода. Так и произошло. Знакомый поворот реки, лесные поляны, звериные тропы. Айол пересек всю Большую яму и вдруг оказался на безлесой террасе. Ну да, рядом «старые люди» добывают дерево. Они собирались уйти уже в эту луну. Он остановился, ведь настоящий человек, который был среди «старых людей» рассказал Арху, что членом их семьи может стать любой. Айол побежал к берегу реки, он спустится вместе с ними к их стоянке и отправится в восточные земли. Это лучше, чем жить одному.

Никого. Берег был пуст. Айол почувствовал обиду на себя. Столько времени потерял, неспешно направляясь в Большую яму и поэтому не успел присоединиться к «старым людям». На брошенных у реки стволах, которые им не подошли, он обнаружил совсем свежие срезы. Ушли недавно. Успеет ли он пешком дойти до места слияния двух рек, прежде чем они отправятся в путь. До вечера он сидел на берегу в надежде, что они вернутся. Вдруг деревьев не хватило. Но нет, больше никто не пришел.

Раннее весеннее утро принесло с собой свежесть с реки. Рана на спине Айола заныла, и он стал ходить по берегу, чтобы согреться. У воды лежали в количестве пальцев руки кривые бревна. Айол остановился. Вот оно, решение. «Старые люди» ушли на связанных бревнах, почему бы и ему не сделать то же самое.

Он разрезал на ремни свою одежду и стал вязать бревна между собой. Было страшно, когда он столкнул плот в воду, Айол долго не мог решиться отчалить от твердой земли. Сначала лег на него животом и поплыл рядом с берегом, помогая себе руками. Если начнет тонуть, то успеет спастись. И наконец, отважился выйти на середину реки.

Каменный бурдюк забыл, пришла в голову запоздалая мысль.

Но ничего, если он догонит «старых людей», у него будет еще такой бурдюк с медведями. А он обязательно догонит.

Глава девятнадцатая. Остров

У пристани сиротливо болтались три плота. Вчера отправились вниз по реке мастера и лесовики, теперь пришло время грузиться и семье Гррх. Лэпу расстарался — палубу по периметру закрывали перила, посередке поставили длинный низкий шатер, где можно было спрятаться от солнца или дождя, мачту он сделал съемной, хотя Андрей не видел в этом смысла — собирался использовать ее для постоянного наблюдения. На самую верхушку закрепили череп Гррх, куда же без него.

— Тяжелый, — Энку на пару с Эхоутом перенес на палубу рог однорога. Заваленный всякой всячиной плот мастеров заметно покачнулся. Точно от Эрру не отстанет, пока горн ему не сделают.

Андрей напоследок обошел всю стоянку, где только скопившийся за несколько месяцев мусор напоминал о пребывании на месте слияния двух рек людей Долгой дороги. Как-то даже грустно стало, успел привыкнуть к этой стоянке.

— Пора отплывать, все готово, — пришла Старшая.

Не стоит дальше затягивать. Но не успели оттолкнуть плоты от берега, как Энку что-то заметил.

— Еще один мертвый темнокожий плывет. Нет, живой, головой вертит.

Когда кроманьонец настиг их, то Андрей узнал его. Спутник авторитетного охотника со скрипучим голосом. Что он здесь делает?

— Арху умер, Айол идти со «старыми людьми», — сказал темнокожий, когда его выудили из воды. Крепкий вроде мужчина, столько проплыл с нагноившейся раной на спине и на кривых бревнах.

— Что он говорит? — все с интересом разглядывали мокрого темнокожего.

— Хочет стать гррх.

Подложив под голову свернутую шкуру, Айол расслабленно лежал на животе между наваленными на палубе вещами. «Старые люди» не прогнали его, а взяли с собой в восточные земли. Он умелый охотник и принесет много пользы новой семье. Жизнь снова приобретала смысл.

Тяжелый плот плавно несло по течению. Андрей сам встал за рулевое весло. На палубе продолжалось постоянное хождение, все пытались определиться со своим местом и распихать вещи так, чтобы они не путались все время под ногами. Большую проблему создали дети, которые так и норовили пробраться между перилами поближе к воде, пока палубу не огородили щитами.

— Долго плывем.

Андрей и сам был удивлен. Уже далеко за полдень, а вокруг ничего не меняется, все те же берега с редкими, поросшими камышом заводями. Онпредполагал, что они находятся намного ближе к морю. Лэпу вскарабкался на мачту.

— Вижу плоты.

— Бу-бу-бууу….

Рев рога Энку должен сообщить остальным, что они приближаются. Ответный звук горна Рэту дал понять, что их услышали. Андрей заколебался. Пожалуй, поздно уже сегодня выходить в открытое море, лучше сделать это завтра с утра.

В хорошем месте их ждал Эзуми. Соединенное с рекой мелководное чистое озеро с каменистыми берегами было заполнено плотами. Ожидавшие их прибытия более полумесяца длинноногие даже успели построить на берегу шатры, не спать же под открытым небом. Андрей направил плот к берегу, на лице Эсики явственно нарисовалось разочарование — не успели отплыть, как снова задержка.

— Здесь река разделяется на несколько рукавов, которые теряются в зарослях. До моря по чистой воде можно дойти только по одному из них, — Андрей слушал Эзуми и думал, что это была здравая мысль отправить длинноногих сюда пораньше, разведать удобный путь. Хороши же они были бы, если застряли в узких протоках дельты реки на своих неуклюжих плотах.

Придется длинноногим плыть впереди, а он возглавит караван, когда они достигнут открытого моря. И постараться не терять друг друга из вида.

— Я знаю куда двигаться, Эзуми. В море мы поплывем вдоль берега на восход.

— А ночью?

— Ночи мы проведем на твердой земле.

— Не везде земля подходит для того, чтобы плоты могли пристать к ней. Так было у моря, где раньше жили длинноногие, вместо песка на берегу часто встречались камни, о которые бились большие волны.

— Это другое море, Эзуми. Оно теплое и в нем много небольшой земли, где можно остановиться.

Вечером, впервые со времени их прихода в долину между горами, собрался Совет дороги.

— Как мы узнаем куда двигаться, Эссу, на реке без берегов нет гор, долин, следов зверей? — Рэту заметно нервничал, мужчинам семьи из под Белой горы было привычно полагаться на видимые ориентиры. Они никогда не видели моря, в отличие от длинноногих, а только слышали о нем.

— Я знаю это, Рэту, и мы не уйдем далеко в море, будем высаживаться на берег, если это необходимо.

— А как долго плыть?

— Луну, может две. Дальше мы пойдем на санях.

— Хорошо бы наконец куда-то дойти, где можно остаться надолго.

Плоты стояли так близко, что Андрей легко перепрыгивал с одного на другой. Решил еще раз осмотреть их, вдруг длинноногие или белогорцы забыли взять с собой что-то из необходимого в пути. Под ногой сопровождавшего его Рэту треснул горшок и из него медленно потек подтаявший на солнце жир.