Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 108)

Озеро было небольшим, окруженным все тем же вездесущим камышом. Андрей внимательно осмотрел берега, пока не обнаружил проход в еще одно озеро. Похоже, что их здесь несколько, соединенных неглубокими заросшими протоками. Заночевали на островке с двумя большими ивами, на который наткнулись в очередном водоеме, здесь людей Гррх никто не потревожит. Ни зверь, ни человек.

— Дальше на восход начинаются горы.

— Я видел, Энзи, но надо найти дорогу на солнечную сторону, вокруг выросшей у Камня земли.

— А если земля выросла не только у Камня, но и перекрывает море где-то еще?

Андрей задумался. Он собирался пройти вдоль берега материка и проплыть между Сицилией и Италией. А что если и Сицилия сейчас не остров, а полуостров? Тогда их морское путешествие затянется. А то и вовсе унесет течением плоты куда-нибудь в Африку.

Стена из камыша стала разреженнее, а очередное озеро и вовсе забралось в холмы и отличалось от остальных чистой водой и каменистыми берегами. Осмотр показал, что подпитывается оно десятком мелких речушек, текущих с восточных предгорий, которые не подходят для плавания плотов. Все, приплыли, тупик. Они высадились на землю, а Энзи пропал среди холмов. Любит Тень бродить в одиночестве.

Вернулся он неожиданно скоро.

— По ту сторону холмов находится еще одно озеро.

Радость притухла, когда Андрей разглядел находку. Нет, четверо крепких мужчин идущих за половину дня дотащили до него свой легкий плот, но проделать это с тяжелыми морскими плотами не смог бы никто. Их и на берег то с трудом вытаскивали, перекатывая через бревно.

— Может рыжий найдет дорогу, — Энку передалось его плохое настроение.

Из озера вытекал совсем короткий исток, впадавший в широкую реку, текущую откуда-то с восточных гор. Эхекка, вставший за рулевое весло, едва справлялся с быстрым течением. Успокоилась река только когда разлилась по равнине, а к вечеру донесся знакомый шум прибоя.

— Обошли мы выросшую у Камня землю, Эссу, — голос у быстроногого был довольно кислый.

У устья реки расположился большой остров, который стал их убежищем на ночь. Чего опасаться, заселенных островов они пока не встречали.

— Совсем жарко, а ведь еще только утро, плохие здесь земли, — Энку пытался спрятаться от солнца в тени паруса. Пллот направлялся на север вдоль бесконечной полосы песчаных пляжей. — Вот и Камень.

По левую сторону появились знакомые резкие очертания гор на фоне синего неба, которые с каждым часом проступали все четче. Море сужалось, становясь все спокойнее, а ближе к ночи земля окружила их с трех сторон. Как и договаривались, на месте, где соединялась поднявшаяся земля и материк, их ожидал Рэту.

— Долго вы, два восхода здесь стоим, — новости у рыжего тоже были неутешительные, прохода между Камнем и материком не оказалось. Везде рос старый лес вперемешку с кустарником. Пока ждали, увязавшийся с ними Айол сумел заколоть кабана, причем копьем прямо с дерева. Полезный темнокожий оказался. Похоже, не осталось теперь другого выхода, кроме как возвращаться назад и обходить Камень с западной стороны.

— Все готово. Женщины принесли одежду из беличьих хвостов и раковины.

Потревоживший покой Адзэлы юноша старался не смотреть ему в глаза. Именно он находился в тот день рядом с его сыном Атэкой, когда копье людей, пришедших от Снежных гор, угодило тому в лицо.

Атэка, самый удачливый молодой охотник племени между озерами и закатными горами, захлебнулся собсвенной кровью и уже три заката ждет в пещере, пока его отправят в другой мир. Лицо ему пришлось густо замазать желтой краской, чтобы скрыть отсутствие челюсти. Мужчины племени принесли подарки, которые пригодятся ему в Другой земле. Чего только там не было — шапка, украшенная раковинами и зубами оленя, одежду, на которую женщины племени нашили подвески с бусинками из длинных клыков огромного зверя с длинным носом, который водится в землях за Снежными горами, редкий нож из крепкого камня с холодного побережья моря, четыре украшенных жезла из рогов огромного оленя, живущего среди обширного леса из деревьев, которые не скидывают свою листву, находящегося дальше на восток от их озер.

Могилу для Атэки построили из черных камней, сложив их друг на друга на такую высоту, что бросить взгляд вовнутрь мог только взрослый мужчина. Адзэла сам повернул его голову на левую сторону и вложил большой нож в правую руку. Все согласно обычаю. Бережно надел шапку и одежду из беличьих хвостов — это сейчас тепло, но кто знает, каково придется сыну, когда Атэка оживет в Другой земле. Вдруг там холодно. Тело положили на толстый слой красного порошка и выложили вокруг просверленные раковины — будет что подарить встреченным женщинам там, куда он отправился. Вот и все, осталось завалить землей и камнями. Мужчины уйдут, а Атэка, который должен был стать старшим охотником племени после него, останется в этой пещере.

Однажды давным давно, непривычно холодной зимой из-за Снежных гор к равнине у озер впервые пришли чужие люди. Они нападали на стоянки семей и убивали всех мужчин и детей. Кто-то испугался и убежал в пустынные южные земли, где даже дождь большая редкость и совсем мало зверя. Трусы. Что сталось с беглецами, никто не знает, они ушли и не вернулись. Отец Адзэла не устрашился и объединил семьи, живущие у озера, в единое племя. Мужчины семей вместе напали на чужаков и убили их всех. Они отстояли свои охотничьи угодья. Пришло время, когда его отец неудачно упал во время охоты и сломал шею. И тогда молодой Адзэла возглавил племя после его смерти. Это было против обычаев, но те, кто могли возразить, давно убежали в солнечные земли, остальные поддержали его. С тех пор прошло много зим, а из-за Снежных гор раз в несколько лет продолжали приходить чужаки. И вот теперь они появились вновь, а первой их жертвой стал его старший сын Атэка.

— Как это случилось?

— Мы загнали кабана в лесной овраг в двух днях пути от стоянки и преследовали его, когда на выходе из него на нас неожиданно напали. Ловкий Атэка бежал первым и ему попали копьем в лицо. Я убил напавшего чужака, а остальные бежали. Их было немного — пальцы одной руки, — молодой охотник по- прежнему старался не смотреть ему в глаза.

Юноша ни в чем не виноват, они напоролись на идущих впереди охотников чужаков, остальные бредут за ними со своими женщинами и детьми. Так случалось уже несколько раз после первого появления людей из-за Снежных гор. И у них есть еще пальцев двух рук восходов солнца для того, чтобы все мужчины племени у озер успели собраться вместе и встретить чужаков копьями, дротиками и стрелами с острыми наконечниками, похожими на половину луны. Это тоже был обычай, который установил отец Адзэла.

Пляж был завален вещами. Их пришлось снести на берег из-за затянувшегося ремонта плотов, который затеял Лэпу. Несколько бревенчатых исполинов лежали на суше, остальные так и плавали связанные друг с другом на воде. Не было для них места на узкой полоске земли между морем и растущими деревьями.

— Белогорцы боятся идти вокруг закатной стороны Камня, говорят, плоты не выдержат долгого плаванья, — вечером Эсика поделилась с ним новостями.

— Мы слишком задержались здесь, а они так и хотят где-то остаться навсегда, — пробурчал Андрей.

Но он и сам должен был признать, что с того дня, как они вернулись с безуспешного поиска прохода в море за поднявшейся землей среди людей Долгой дороги наступило какое-то успокоение. Достаток еды и отсутствие опасности расслаблял. Они словно забыли, что должны скоро отправляться дальше — все дальше от моря стали появляться новые шатры, охотники на несколько днейуходили бить зверя, а длинноногие приспособились ловить сетями больших рыб с синей спиной. Да и сам он хорош, со скуки помогает лесовикам вязать плоты, а самое главное, подготовку к походу, пустил на самотек.

— Мы скоро отправимся дальше, обязательно отправимся.

Едва наступило утро, как Андрей отыскал Энку. Повезло, что большеносый не ушел на охоту. Тройной сигнал рога разбудил спящих людей. Почти сразу появился Энзи, а позднее Эзуми, Рэту и вечно зевающая по утрам Старшая. Смотрят на него с недоумением.

— Через два восхода мы покидаем Камень, сегодня никто не идет на охоту, а помогают Лэпу и лесовикам чинить плоты, завтра начинаем грузить на них вещи.

— Белогорцы…

— Молчи, Рэту, — Энзи положил руку ему на плечо и рыжий благоразумно прикусил язык.

Берег моря напоминал потревоженный муравейник — мужчины вытягивали тяжелые плоты на берег, а после ремонта сталкивали обратно в море, несли веревки, нарезали ремни, устанавливали мачты. Только в самую жару Андрей разрешил дать людям отдых на несколько часов. А к вечеру, ошалевший от суеты Лэпу сообщил, что все плоты в полном порядке и можно начинать загружать их вещами.

— Подождем до завтра, Лэпу, все устали, — Андрей улыбнулся. Все уснут сегодня еще до заката солнца.

Ночью его разбудили раскаты грома. Поднялся ураганный ветер, который поднял с пляжа тучи песка, тут же полил сильный ливень, потушивший едва тлеющие ночные костры. Раздался плач испуганных детей.

— Все в лес! — Андрей подхватил на руки Эрита и Имелу, прищурил глаза от летящего со всех сторон песка и при свете молний, побежал под защиту деревьев. Эсика, спотыкавшаяся о разбросанные везде вещи едва поспевала за ним. Шторм продолжался всю ночь и только под самое утро они смогли вернуться на берег моря.