Леонид Ангарин – Неандерталец. Книги 1–2 (страница 100)

— Прежде чем завершится Долгая дорога ты успеешь еще много раз посражаться, мой драчливый друг — утешил его Андрей.

Стоянку после разгрома темнокожих они разорили дотла. К неудовольствию победителей людей на ней почти не оказалось. Только несколько замешкавшихся женщин с детьми. Хозяйственные «каменщики» уже собрали в несколько больших куч обработанные шкуры, младшие охотники собрали брошенные темнокожими копья и дротики.

— Мы найдем детей, раз уж их здесь нет, то они еще живы. Пойдем, посмотрим на стариков.

Они стояли в яме, которая находилась по центру стоянки, время от времени что-то говоря друг другу. Никакого видимого страха — гордая осанка людей привыкших говорить другим, что им делать и презрительные взгляды в сторону охранявших их сейчас низкорослых «каменщиков». Андрей показал на себя и назвал свое имя. Теперь смотрят с интересом.

— Где наши дети? — сказал Андрей на языке девятиглавого племени. — Я отпущу вас, если они будут живы.

С трудом, но поняли. Вроде и живут эти племена не так уж и далеко друг от друга, а языки звучат по разному.

— Не знать! Дети убежать.

— Куда?

— Не знать!

— Зачем вы украли их?

Молчат. Хотя и так понятно, считают их захватчиками на своей территории, а с непрошенными гостями здесь не церемонятся.

— Раз уж они не знают, где дети, то их надо убить, — практичный Энку не видел смысла и дальше с ними возиться.

— Возьмем их с собой, Энзи уже нашел несколько троп, которые ведут отсюда к долине, мы пойдем по следу. А младшие охотники и «каменщики» пусть строят плоты и плывут к нашей стоянке по воде.

Арху сморщился, наступив на правую ногу. Очень уж быстро они бежали со стоянки, он явно ее перегрузил. Все, привал, тем более им попалась у реки небольшая уютная поляна, подросшая трава на которой словно так и просила прилечь на нее. Хорошее место, редко найдешь в лесу такую, только почему-то лесным оленям она не по нраву, нет их следов.

— Отдыхаем.

Смышленые. Тут же все растянулись на земле. Дети «старых людей», несмотря на свой необычный облик, мало чем отличались от своих сверстников из его семьи. Самых маленьких он нес на руках, когда бежали со стоянки, теперь они старались держаться к нему поближе. Чувствовали защиту. А настороженность остальных уже прошла. Он отметил, что похоже все они родственники, очень уж одинаково выглядели — все белоголовые, худощавые и с выраженными подбородками. У крепышей из числа «старых людей», за которыми он наблюдал в Большой яме, подбородка считай, что и вовсе не было. Арху вытащил из-за пазухи большой кусок вареного мяса, завернутого в лопух, и разделил его между ними по кусочку. Они начали меняться порциями — тем, кто выглядел помладше, в итоге достались куски покрупнее. Странные обычаи заведены в семьях «старых людей», у настоящих людей все произошло бы точно наоборот.

Все, пора идти дальше. Арху встал на ноги, когда заметил, что толстая ветвь на одном из прилегающих к поляне деревьев сильно раскачивается, несмотря на отсутствие ветра. Он успел выставить копье, когда что-то массивное мелькнуло в воздухе и сбило его с ног.

Кто-то лил ему на лицо воду и мокрая трава приятно холодила затылок. Живой. Арху открыл глаза, вокруг него полукругом собрались дети «старых людей», то один из них, то другой бежал к реке, чтобы принести в свернутых листьях лопуха воду.

Увидев, что он очнулся, они все вместе заверещали своими тонкими голосами, указывая на центр поляны. Арху приподнялся. Брр. Старый огромный самец с одним клыком, от второго остался неровный обломок. Лучше бы он и когти свои обломал, которыми располосовал его одежду на животе, заодно выдрав кусок мяса на груди. Старший охотник обругал себя, заметил ведь, что нет никаких следов копытных на поляне, ни лесного оленя, ни большерога, ни даже раздвоенных кабаньих — вепри любят лакомиться корнями растений. Наконечник копья вошел Брр прямо в живот и обломался где-то внутри. Надо бы снять шкуру, это редкая добыча, а уж для старого охотника и вовсе немыслимо убить Брр. Ох и удивятся в его семье, когда он появится с детьми в количестве пальцев двух рук, да еще со шкурой грозного хищника. И хорошо бы внук внял его совету и бежал, как только «старые люди» начнут побеждать. Арху промыл рану водой, которую принесли дети, вымазал кашицей, которую получил, пожевав растущую у реки пахучую траву.

Через некоторое время они отправились дальше вдоль реки. Арху шел впереди, на руках у него снова устроились самые маленькие дети, не могут они столько ходить. А те, кто постарше кряхтели под тяжестью шкуры страшного Брр. На опустевшей поляне у голой туши старого хищника появились первые падальщики.

— Я нашел следы детей, с ними был старый охотник с больной сильной ногой, — Энзи все-таки сумел разобраться во множестве следов, которые оставили вокруг стоянки бегущие с нее темнокожие.

— Думаешь, это темнокожий?

— У него оружие темнокожих.

Кто бы это мог быть. Может пленные старики знают.

Старейшины речного племени все так же спокойно стояли в своей яме. Они понимали, что в живых их не оставят, это было бы немыслимо и непонятно.

— У кого из старых охотников вашего племени больная нога?

Поняли. Молчавшие до того старики начали что-то оживленно обсуждать между собой. Андрей терпеливо ждал.

— Арху.

— Где находится его семья.

Не отвечают. Не хотят навести чужаков на стоянку своего племени.

— Арху забрал наших детей с собой.

Чтобы они поняли, Андрей нарочито похромал, показывая, что держит за руку воображаемого ребенка. Из ямы понеслись гневные выкрики, кажется, они не знали о поступке Арху.

— Арху, река..

Один из стариков показал на солнце и три пальца.

Три дня пути? Но это пешком по заросшим лесом террасам и холмам. А если по реке, то будет гораздо быстрее.

На захваченной стоянке стало малолюдно. Все трофеи снесли вниз на берег реки, где младшие охотники и длинноногие под присмотром «каменщиков» валили деревья для плотов. Удобно все-таки передвигаться по рекам, и десятую часть трофеев они бы с собой не смогли забрать возвратись они тем же путем, каким пришли сюда.

Энзи и Рэту собирались в дорогу — проверяли оружие, чинили сандалии, заворачивали вареное в горшках мясо в листья.

— Мы поплывем по реке, а не пойдем по следу.

Оба молча переглянулись, но Эссу редко шутит, поэтому ждут пояснения.

— Я знаю, куда их забрали, на плоту мы быстрее догоним их.

Очередное дерево не выдержало натиска топора Гррх и с треском рухнуло с лесного склона. Младшие охотники потащили его на ровное место, где принялись очищать ствол от веток. Энку стер пот с лица, на котором от натуги покраснели оба его шрама.

— Сколько еще этих деревьев нам надо, топор уже затупился.

— Еще два раза пальцев рук, — Андрей на пару с Лэнсой подхватил очередное бревно и потащил к берегу, где вязали плот с помощью длинных нарезанных кожаных ремней.

— Если хочешь, то можешь перейти в наш отряд.

Лэнса за прошедший год стал выше на полголовы, еще пару лет и нужно будет ему искать женщину.

Сын Эссу заколебался.

— Я останусь в семье из под Белой горы.

— Нет уже семьи из под Белой горы, все мы люди Долгой дороги.

Три плота были готовы уже к вечеру. Андрей не видел смысла забирать с собой много людей, если бы этот Арху хотел нанести вред детям, он не увел бы их с этой стоянки. Оставшиеся здесь младшие охотники и длинноногие отправиться за ними позже, когда свяжут достаточное количество плотов для себя.

— А этих куда? — Энку возмутился, когда утром Эхоут привел к берегу стариков со связанными руками, которые теперь опасливо смотрели на покачивающиеся в воде бревна.

— Эссу знает что делает, они покажут дорогу — ответил ему Энзи, прежде чем Андрей успел открыть рот.

— Смотри, боятся, — большеносый переключился на старейшин, которые столпились у плотов, отказываясь ступить на них. Теперь он подталкивал их древком копья.

— Ты тоже боялся, когда в первый раз увидел их в моей старой семье длинноногих, — огрызнулся Эхоут.

Надо отдать старейшинам должное. Уже довольно скоро после отплытия они перестали жаться к середине плотов, где, по их мнению, было безопаснее всего, и крутились по всей их поверхности. А потом и вовсе последовали примеру людей Долгой дороги, уселись на край плотов, свесив ноги в воду, с любопытством обозревая берега реки.

— Щиты!

Крик Рэту был слышен, наверное, по всей долине. Одинокая стрела пролетела над их головами, без плеска нырнув воду.

Но больше никто по ним не стрелял.

— В стариков боятся попасть, — поднялся на ноги сидевший за щитом Рэту. — Это хорошо, что мы их с собой взяли.

И сколько им еще плыть до места, где находится стоянка этого Арху?

Пахучая трава была противна на вкус. Арху прожевал ее и наложил получившуюся кашицу на рану. След от когтей Брр стал красным и он уже не мог нести самых младших детей на руках. Сколько он уже видел таких ран от когтей, зубов или рогов. Крепкие мужчины не обращали на них внимания, а через день становились горячими как нагретый камень, просили пить и заканчивали свой путь, сидя в ямах со своим оружием и осыпанные красной краской. Ему хотелось пить, поэтому они с детьми спустились к реке. Хорошее место, отмель, напротив крутая скала. Никто их не увидит, разве что рыбы выглянут из воды. Дети поймали руками несколько мелких рыбешек и поделили между собой. И ему принесли его долю. Арху прикрыл глаза, до стоянки его семьи еще полдня пути, если хватит сил пройти через заросшие холмы Большой ямы.