Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 46)

– Я топор Гррх каждый вечер точу, – большеносый нежно погладил выпуклого медведя на лезвии.

– Доделаем завтра зубцы, установим щиты, поднимем наверх стрелы и дротики и можно сказать, что готовы к нападению. Вряд ли в этом времени найдутся столь ловкие охотники, что смогут преодолеть нашу стену, – Андрей был в хорошем настроении. Натруженная спина болела, но и сделано было за день очень многое – он чувствовал себя удовлетворенным.

– Какое солнце сегодня большое и красное, – белогорцы почти дошли озера, когда ушедший вперед Энзи внезапно вернулся назад к основной группе охотников.

– Они там, Эрит, у входа в ущелье. Я увидел огни костров, темнокожие не пошли дальше.

– Немногим выше по ущелью стоянка семьи Эссу, они не решились сразу напасть на них, чего-то ждут. Мы тоже подождем, – о том, что именно на берегу этого озера находится обговоренное с Рэту место встречи, Эрит промолчал. Незачем молодому охотнику так много знать.

Они взобрались на холм, с которого удобно было наблюдать за входом в ущелье. Костры темнокожих светились в темноте и не похоже, что кто-то забывает подкладывать в них дрова – они то разгорались, то потихоньку уменьшали свою яркость по мере прогорания топлива.

– Надо напасть на них, Эрит, они не так хорошо видят в темноте как мы. Помнишь, когда мы уходили в земли за ущельем, то темнокожие не увидели нас с пяти раз пальцев обеих рук шагов и прошли мимо, – Энзи рвется в бой, хочет отомстить за унижение месяцев бегства.

– Их много, мы не одолеем их ни в темноте, ни днем, мы еще подождем, – Эриту показалось, что остальные охотники восприняли его слова с облегчением.

Не спалось. Побаливали перегруженные за день руки и ноги. Андрей вертелся с боку на бок на шкурах криворога, но не мог найти удобное положение. В горле запершило. Воды бы. С каждой минутой пить хотелось все больше. Нащупал рукой чашку, где Эдина держала воду на ночь. Пустая. Он чертыхнулся, переступил через нее и пошел в кромешной тьме к выходу из пещеры, то и дело спотыкаясь о лежащие тела. Темно как в ту ночь, когда он сбежал из племени Ам. Он еще тогда чуть не попался охотникам из девятиглавого племени, которые в предрассветных сумерках напали на племя плосколицых темнокожих. А ведь скоро, пожалуй, начнет потихоньку светать…А если этот фокус они проделают и на этот раз.

Андрей похолодел. Быстрее, к Энку, ночью ведь Эхекка возвращается на стоянку, и предупредить их в случае опасности будет некому. Стена осталась без защиты. Он метнулся обратно в пещеру, растормошил Старшую, которая спала рядом с комнатой припасов, попросил ее разбудить Рэту, а сам, схватив копье и нож, поджег факел и побежал на поляну большеносого, поляна которого была расположена ближе всего к стене.

– Тебе чего, Эссу, не спится ночью, твои шаги услышит даже глухой однорог на равнине, – когда он вбежал с факелом в палатку большеносого, то тот уже был на ногах и с секирой в руках. Правда, совсем без одежды, но это дело такое. Тем более из-за его спины выглядывала столь же «одетая» Иква.

– Нам надо на стену как можно быстрее, скоро начнет светать, а Икве лучше пойти в Дом Гррх.

Энку бежал впереди и Андрей едва успевал за ним, он то и дело спотыкался о кочки и корни деревьев. И как большеносый так хорошо видит в сумраке начинающегося утра? Ни разу ведь не поскользнулся. Когда они почти дошли до стены, то Энкувдруг резко замедлился, а затем и вовсе замер.

– Они на стене, на ней мелькнули несколько теней, – тихо пояснил он остановку. – Что будем делать? Может, стоит дать сигнал горна, а затем подождать здесь, когда темнокожие спустятся вниз и сразиться с ними.

Андрей ругал себя последними словами, Готовиться к осаде и просто так отдать основную линию обороны. И самое плохое, что взять штурмом обратно ее они не смогут и теперь они в ловушке.

– Мы должны взять ее обратно сейчас же, пока их там мало, если они укрепятся, то всей нашей семье лучше сразу отдать свои головы их «самому мудрому». Вперед, Энку!

В полной тишине они прокрались к лестнице, которая вела на стену. Внизу никого не было. Значит темнокожие только подошли. Уже и Андрей смог различить фигуры, которые то и дело мелькали по ее краю. Помогло то, что стена расположена с восточной стороны, откуда наступал рассвет. А вот их пока еще не заметили, иначе уже поднялся бы шум. Андрей уже занес ногу, чтобы ступить на лестницу, как Энку подхватил его за пояс и переставил за свою спину, прям как мешающий стул.

– Беги к лестнице, которая ведет вниз в ущелье, не дай никому по ней подняться, а я разберусь с теми, кто уже взобрался на стену, – его невысокий друг уже успел составить план.

Сердце Андрея не успело постучать и пару раз, как Энку уже был наверху.

– Грэль, грэль.

– Гррх, Гррх…

Все, сражение началось. Когда Андрей, наконец, поднялся наверх, то увидел, что на самом краю стены лежит голова темнокожего. Тела не было, наверное, улетело вниз со стены.

– Хорошо, стена не запачкается его кровью, – пришла в голову дурная мысль. Когда Андрей подбежал к лестнице, которая вела в ущелье, с нее запрыгнул на стену кроманьонец с луком. Копья у него не было, что было очень опрометчиво с его стороны. Он мгновенно натянул тетеву и его стрела застряла в груди Андрея, однако но не смогла пробить одежду. Чуть бы выше, и попал бы шею. Но второго шанса у него не случилось – острие копья вошло ему прямо в лицо. Это не специально получилось, противник неудачно нагнулся, уворачиваясь от удара. Больше вроде по лестнице никто не поднимался. Андрей заскочил на нее посмотреть, не поднимается ли еще кто, и тут же словил стрелу, влетевшую прямо в рукав одежды и воткнувшейся ближе к локтю.

– Грэль, грэль, – противник тоже заметил, что попал.

Теперь Андрей не мог ни оставить лестницу, ни прийти на помощь Энку, который, судя по крикам, яростно сражался сразу с несколькими противниками. Патовая ситуация. Швырнул вниз большой камень и, судя по крикам, в кого-то попал. А что там у большеносого? А вот у Энку дела были не очень. Копье он потерял и его медленно оттесняли четверо темнокожих, которые не подпускали его близко. Видно поняли, насколько смертоносна его секира. Один бездыханный противник лежал на полу, а другой без руки прислонился к зубцу. Ну, ему недолго осталось. Энку скалил зубы, и пятился спиной к Андрею.

Высоко выпрыгнув, он швырнул свое копье с окровавленным древком в четверку темнокожих прямо через голову большеносого, от наконечника из растаявшего камня не могла спасти никакая одежда, и древко осталось торчать под углом из живота упавшего на спину кроманьонца. Мгновения, на которое они замешкались, хватило большеносому разорвать дистанцию и подсечь ногу одному изпротивников, еще одного он просто столкнул со стены. Секунды жизни последнего были сочтены, это понял и он сам. Темная кожа на лице стала у него серой, и тут он вдруг с криком скользнул между зубцами и спрыгнул в сторону ущелья.

– Сзади, Эссу, сзади, – что это он кричит? – Лестница! Надо вернуться к ней.

Удар в спину сбил Андрея с ног, и теперь он лежал на животе, пытаясь вдохнуть воздух. Не получалось. В поле его зрения оказались медленно проскользнувшие по воздуху окровавленный топор с головой медведя и ноги Энку. Прямо-таки замедленная съемка. Он хотел сказать, чтобы большеносый дал тройной сигнал в свой горн. Но звуки, вырываясь из горла, никак не хотели складываться в слова.

– Э-у-о, э-у-о…

Прям как в тот день, когда он очнулся в теле Эссу на Холмах забвения.

– Э-у-о…

– Бууу. бууу. бууу… – Энку и сам все понял и звал на помощь. Андрей рассмеялся, молодец, большеносый, сам во всем разобрался. А затем свет утра внезапно погас, и снова наступила ночь.

Глава 24. Осада

Ноги все глубже увязали в бархане, он не мог дальше идти и упал на четвереньки. Голые руки обожгло раскаленным песком. Андрей закричал от боли и пополз на вершину песчаной горы, может хоть оттуда увидит этот оазис, который уже второй день манил его к себе своей призрачной близостью. Мираж. Опять мираж. Он не дойдет и умрет от жажды. Но мираж – это ни что иное, как отражение действительно существующего оазиса, просто он расположен дальше, намного дальше, чем видят его поддавшиеся оптическому обману глаза. Тем не менее, сам оазис реален, и он дойдет до него, только сделать бы глоток воды пересохшим ртом, ощутить ее прохладу, когда она льется по пищеводу в желудок и тогда он дойдет до него. Обязательно дойдет.

– Нельзя тебе воду Эссу, потерпи.

Кто-то намочил его губы несколькими капельками воды, которые он жадно проглотил. Увы, хватило только чтобы немного намочить распухший язык.

Андрей открыл глаза, он лежал на животе в палатке Энку, в нос лезли завитки со шкуры криворогов, щекотно, захотелось чихнуть. Он повернул голову в сторону голоса – Грака, сидит рядом. Живот у нее стал совсем большой, наверное, скоро уже родит. Что же он тут лежит. Они же сражались с Энку на стене, когда он получил удар сзади в спину. Но раз он здесь живой, значит, смогли отбить атаку кроманьонцев тем ранним утром.

– Тебе нельзя вставать, копье под ребро зашло, много крови вытекло. И рука загнивать начала, – Грака обрубила его желание встать и бежать на стену. – Там наши охотники, на стене. Тебя Энку и Эхекка сюда принесли, с тех пор я не отходила от тебя.