Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 40)

Андрей вытер пот со лба, который выступил, несмотря на окружающий холод. Он понимал, что они стали свидетелями только первой части инициации, вторая должна будет последовать уже завтра. Значит, до завтра пленники будут еще живы. Стоит ли пытаться освободить их сейчас, прокравшись на стоянку, устроить панику, а затем бежать в суматохе, или подождать удобного случая позже, утром? Энку как всегда выступил за нападение, Андрей, поколебавшись, согласился с ним. Шансы на успех мизерны, но с рассветом они могут совсем исчезнуть. Вдруг на второй день инициации пленников просто убьют без всяких затей?

– Мы не знаем, где они их держат и сколько людей охраняют Лэнсу и сына Иквы, мы не сможем им помочь и погибнем сами. Не ты ли Эссу всегда говорил, что не нужно из-за собственной храбрости пренебрегать интересами семьи? В интересах семьи Гррх чтобы мы остались живы, даже если ваши сыновья при этом умрут, – Рэту был категорически против немедленных действий.

– Это же не твои сыновья, а наши, – большеносый, кажется, был готов в очередной раз врезать рыжему.

– Даже если бы там был мой сын, Энку, я поступил бы также, – Рэту стоял на своем. – Когда гнев уйдет, ты поймешь, что я был прав. У нас будет еще возможность спасти их, поверь мне.

Едва свет позднего зимнего солнца успел осветить временную стоянку темнокожих, как тут же появились несколько молодых кроманьонцев и стали разводить костры. Спустя некоторое время вместе с пленными неандертальскими подростками пришли и остальные и тут же начали готовить завтрак. До них доносились вкусные запахи жареного мяса, наполняя рот слюной. Андрей не верил своим глазам. Лэнсу и сына Иквы кормили пищей вместе со всеми. Не похоже, что их немедленно будут убивать. Но и на пикник на фоне зимней природы это не похоже, ели все быстро, без обычного в этом времени желания растянуть удовольствие от еды, скорее, это походило на принятие пищи перед важным делом. Так и оказалось, не успела молодежь дожевать последний кусок мяса, как четверо взрослых сначала согнали их в кучу, а затем стали делить на звенья из трех человек. Темнокожие в каждом звене были вооружены копьями, а один, дополнительно, еще и луком со стрелами.

– У них наконечники на копьях, – от внимательного взгляда Энку не могла укрыться ни одна деталь.

– Ахой, Ахой, Ахой, – все 10 звеньев выстроились перед «самым мудрым» и вождем.

Любопытно, это имя громилы-вождя или этого любителя красного порошка в рыжей шапке? А может это просто клич. Вряд ли он это когда-нибудь узнает.

– Они отпускают Лэнсу и сына Иквы, – Рэту был потрясен происходящим, а Энку настолько удивился, что не смог выдавить из себя ни звука. Андрей не верил своим глазам. Четверо взрослых темнокожих поднялинеандертальских подростков на ноги, распутали кожаные веревки, подвели к краю площадки и махнули рукой в западном направлении.

– Грэль, грэль, – раздались азартные крики темнокожих.

Лэнса и сын Иквы тоже не могли понять, что происходит и переминались с ноги на ногу на краю площадки, пока это не надоело одному из взрослых темнокожих, и тот сильным пинком под зад не привел сыновей семьи Гррх в чувство, после чего те резво побежали в указанном западном направлении.

– Если бы мы не залезли на скалу, то уже были бы с мальчиками, – Рэту от злости почти сгрыз свои ногти. Им крупно не повезло. Они оказались между стоянкой и убежавшими на запад Лэнсой и теперь им нужно или пройти сквозь площадь, где сейчас стояли кроманьонцы, или же, сделав крюк, обойти ее с восточной стороны, потеряв при этом массу времени.

Между тем «самый мудрый» начертил на снегу круг, разделил его восемь частей и установил в его центре палку так, что тень от нее попадала точно на одну из линий.

– Ахой, Ахой, Ахой, – на площадке опять начались хороводы, «самый мудрый» развел свой порошок водой и стал разводить получившейся краской лица молодых охотников.

– Это охота, когда тень от палки попадет на следующую линию в круге, то начнется преследование сынов семьи Гррх. Те трое, которые первыми их догонят, те и будут считаться победителями. Не будем терять времени и обойдем стоянку.

– Когда они побегут за ними, – пыхтевший за спиной Энку наконец прервал свое молчание.

– Лэнса и сын Иквы успеют до четверти пути до временной стоянки, если побегут в ту сторону, – по расчетам Андрея преследователи дали своим жертвам час с небольшим форы.

– Они не пойдут туда, побегут в сторону «Трех зубов», я всегда говорил им, что с случае опасности спасение нужно искать в горах, там легче спрятаться. Нам нужно туда же – но по короткому пути. Иначе не найдем их раньше темнокожих, потому что потеряли много времени, чтобы обойти стоянку.

– Рэту, ты левая рука семьи Гррх и должен говорить мужчинам, что они должны делать на охоте, поэтому мы пойдем туда, куда ты скажешь.

– Если рыжий ошибается, Эссу, то у нас уже не будет времени вернуться и искать следы, которые оставили сыновья Гррх.

– Семья Гррх доверяет Рэту, пока не будет решено другое на сходе, ты помнишь это, Энку?

Они бежали уже больше двух часов, пока не вышли к широкому замерзшему озеру. Когда они его пересекли по похрустывающему льду, то с его противоположного высокого берега уже были видны отроги гор. Если Рэту не ошибся в своих расчетах, то сейчас они опередили и Лэнсу с сыном Иквы, и молодежь темнокожих, которая на них охотится.

Они совсем не прятались, шли как на прогулке, когда перед ними внезапно, словно из под земли, появились трое охотников грэлей. Двое умерли одновременно, пронзенные толстыми копьями в живот, а шедший третьим успел отбежать шагов на тридцать, когда Рэту попал ему стрелой в шею. Повезло, рыжему. Энку уже как-то буднично отделил их головы от шеи, аккуратно положил на снег, начертил под ними голову медведя и вопросительно посмотрел на Андрея. Тот вздохнул и вывел под ней надпись – ГРРХ. И когда он научится писать.

– Они не шли по следу сыновей Гррх, не смогли их найти, – это и без слов Рэту было понятно, очень уж расслаблено шла эта тройка.

Следующие трое подростков кроманьонцев попались только через полчаса. Эти оказали более упорное сопротивление, оставив царапину от стрелы на руке Рэту.

– А ведь двигаются эти тройки вовсе не так, как им заблагорассудится, а на определенном расстоянии друг от друга, – подумал Андрей. – Прочесывают местность густым гребнем, тоже своего рода загонная охота. Так можно долго за ними гоняться и так и не найти Лэнсу и сына Иквы, если они нашли какое-то убежище. Надо дать им знать, что они здесь, рядом.

– Рэту, Энку, – дайте тройной сигнал из горнов.

Глава 21. Да живет семья Гррх!

– Бууу-буууу-буу…

– Дууу-дууу – дуу…

Неизвестный в степи громкий звук повис над равниной. Тишина. Затаились, прислушиваясь, даже не имеющие страха мамонты и всегда шумная пернатая мелочь. Прошел еще час, а к ним так никто и не вышел.

– Бууу-буууу-бууу, – Энку покраснел от напряжения, со всей силы вдувая в рог воздух.

– Надо еще походить, если не сыновей Гррх, то уж темнокожих точно встретим. Чем больше убьем сейчас, тем меньше их потом к нам придет, – Рэту уже надоело стоять и дуть в горн.

– Куда они делись, темнокожие здесь были, но повернули назад – они шли уже довольно долго, а противник словно сквозь снег провалился. Только следы, которые вели обратно на восток. Энку, который уже ощутил вкус драки, это не нравилось. Не хотелось думать, что кто-то из кроманьонских подростков настиг добычу и преследование прекратилось именно по этой причине.

– Дайте сигнал! – преследование бежавших темнокожих с точки зрения Андрея было делом бессмысленным, если кто-то из них настиг Лэнсу и сына Иквы, то наверняка уже убил сакральных жертв инициации. Не для того они взяли с собой острые копья и лук со стрелами, чтобы оставить грэлей в живых.

– Я их вижу, Эссу, они идут сюда из под оврага на звук рога, нас пока не видят – большие глаза Энку еще раз сослужили для них свою добрую службу.

Когда они добежали до них, то молодые неандертальцы перестали идти и просто уселись на снег – сил у них не осталось даже на то, чтобы порадоваться своему неожиданному спасению.

Хорошо, что Энку такой запасливый и раздел убитых загонщиков, что не говори, а одежда у темнокожих весьма подходит для жизни в ледниковой степи. На синих от ударов тупых копий и стрел Лэнсу и сына Иквы надели по две кожаные рубашки, и теплую обувь с мехом внутри.

– Они почти дошли до оврага, где мы спрятались, но нас не заметили. Потом раздались звуки горнов и темнокожие испугались. Наверное, подумали, что какой-то огромный зверь появился на равнине, и тогда они побежали назад. Но мы сразу не вышли из оврага, все как Рэту учил, только после того как сердце десять раз по десять простучит, – Лэнса с обожанием смотрел на него.

Андрей обнял юношу и с жалостью посмотрел на синяки на его руках. Сейчас он был готов разорвать за него и сотню темнокожих, если бы они вдруг появились.

Неужели у него отцовские чувства проснулись, как-то он до этого Лэнсу с Имелой не отделял особо от других детей семьи. Наверное, Эдина это чувствовала, потому и вела себя так нервно, что настоящий Эссу к своим детям относился не в пример теплее.

– Надо уходить, взрослые охотники темнокожих вернутся сюда, чтобы проверить слухи о незнакомом огромном звере, и найдут наши следы, – Рэту прервал его размышления о запутанных семейных отношениях.