Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 34)

– Ушел, спел про то, что и от старухи ушел, и от старика и от криворога, а от глупого волка тем более уйдет. А потом ему попался Гррх, но и он не смог съесть Колобка. Но тут повстречался ему темнокожий и прикинулся тот, что друг он Колобку, но плохо слышит и не может разобрать, что за песню поет ему Колобок. Тот подкатился к нему поближе и тут – «Няям!» – и съел темнокожий Колобка. Поэтому, дочь моя, никогда нельзя доверять темнокожим, чтобы тебя не съели как Колобка.

– Она уснула, Эссу, – его женщина тоже с интересом слушала сказку. Этот Колобок – мы? Большеносые и семья Граки убежали от темнокожих, теперь и белогорцы бегут, несмотря на холодное время года, остались только мы.

– Остались еще длинноногие, белогорцы еще придут за своими женщинами, не все у них потеряно, а нам некуда бежать. Мы или победим, или умрем. Спи.

– Нам надо поговорить, Эссу, – озабоченный вид Старшей демонстрировал, что вопрос срочный и не терпящий отлагательств. – Семья Гррх это 5 мужчин, 4 женщины и 6 детей. Теперь у нас два раза по 10 и еще 5 женщин из под Белой горы и 3 раза по 10 детей.

– Я все это знаю, Старшая, для чего ты это рассказываешь.

– На всех вместе в день уходит 6 раз по 10 рыб и столько же кусков мяса, и если не будет свежей добычи, то оставшейся рыбы и мяса хватит на 20 закатов. Нам нужна свежая добыча, Эссу, а то скоро нечего будет есть.

Вот уж не думал, что запасов, с помощью которых он планировал скоротать зиму, не хватит и на месяц. Нужно идти на охоту. Но можно кое-что еще сделать.

Рыжий и большеносый с интересом рассматривали петлю, которую он разложил на снегу.

– Рэту, представь что ты заяц или вкусная птица с красным оперением у головы, а теперь наступи на эту веревку и иди дальше.

Петля зацепила Рэту за ногу и не пускала. Чем сильнее он дергал, тем крепче становился узел. Рыжий остановился и вопросительно посмотрел на него. И что, типа, дальше.

– Ты все-таки не так умен, рыжий. Эссу хочет сказать, что если веревки расставить в нужных местах, то добыча, попав в петлю, не сможет никуда убежать. Только у нас нет столько веревок, – Энку идею понял сразу и теперь рассчитывал от нее практическую пользу. – И ловушка не удержит большого зверя – и олень, и бык легко ее порвут. Надо выкопать яму, чтобы они провалились туда и не могли выпрыгнуть.

– А петля не на них рассчитана, это на птицу или мелкого зверя. Зато расставить такие петли смогут даже подростки. А веревки можно взять у Эрру. Рэту, ты не забыл, что со вчерашнего дня являешься моей левой рукой и должен руководить мужчинами, а так же готовить молодежь к искусству охоты? Так покажи, что семья не просто так доверила тебе этот рог. Собери сегодня вместе Лэнсу, сына Иквы и других подростков, которые подходят по возрасту – покажешь им, как расставлять силки и где. Ловушки надо будет ежедневно проверять. А я с Эхеккой и Эпей с Энку пойдем сегодня на охоту.

– На равнине снег, вы не сможете далеко уйти.

– Что-нибудь придумаем.

Первоначально Андрей хотел использовать подобие лыж, но, подумав, отказался от этой идеи. На их изготовление у Эрру ушло бы три дня, если не больше. В результате остановился на промежуточном варианте – привязали кожаными ремнями к ногам плоские дощечки, в итоге получили снегоступы. Правда, если ногу при ходьбе не ставить параллельно к земле, то острый конец снегоступов втыкался в снежный покров и приходилось их постоянно счищать руками.

– В следующий раз надо будет концы загнуть, – с запозданием пришла мысль об улучшении их конструкции.

В конце – концов, все приноровились, но с непривычки, начали побаливать мышцы ног.

У озера они разделились – Три пальца с Эхеккой отправились вдоль правого берега, а они с Энку, прихватив с собой сани, на Закат. Это та сторона, где находятся Холмы забвения, там он очнулся в гроте когда появился в этом времени. Степь выглядела какой-то пустой – только следы зайцев, птицы или другой мелкой дичи. Но им нужен крупный зверь. Равнина начала постепенно сужаться, пока они не очутились в длинном узком овраге шириной метров 50. Теперь над головой высились отвесные склоны.

– Пошли туда, – Энку тычет пальцем в небо.

Над оврагом простиралась степь, с одной стороны ограниченная пологим скользким спуском, которым они только что с большим трудом поднялись наверх, а с другой – невысоким каменистым пригорком, поросшим хвойными деревьями. В этом леске они и решили переночевать, поскольку тусклое солнце стало быстро катиться за горизонт. Чтобы не волочить на себе лишний раз волокушу оставили ее на равнине. В занесенной снегом неглубокой ложбине соорудили уютную берлогу, на пол накидали порубленные еловые ветки, на которых и устроились до утра.

– Что-то не так, Эссу, – большеносый принюхивался, шумно вдыхая воздух. – горит что-то, подождем немного здесь.

Андрей набрал воздух в ноздри, но ничего не учуял.

– Мы теряем время, постараемся дойти до Холмов забвения к полудню, куда-то ведь подевались все звери, а зимой не может трава гореть.

Но далеко они не ушли. Вдали появилось странное снежное облако. Оба в недоумении остановились, неужели началась снежная буря, но откуда, на небе ни облачка, и ветра нет. Облако ускоряясь двинулось в их направлении. Чертовщина какая-то.

– Возвращаемся, Эссу, это большое стадо быков, их что-то напугало. Они нас затопчут – большие глаза Энку все-таки что-то углядели в снежной пыли. В этом он прав – на пути встревоженных быков даже Брр не рискнет встать, мигом затопчут. Со всех ног они помчались обратно в лес, где спрятались за гребнем косогора, пережидая опасность. Прошел час, не меньше, прежде чем стали видны детали происходящего. Это было гигантское стадо бизонов, которое, то останавливалось, то вновь ускоряло движение. Это понятно, галопом часами не побегаешь, а то всех телят растеряют. Стало слышно встревоженное мычание, которое повисло над равниной. Теперь и Андрей унюхал запах дыма, кажется, он понял, в чем дело.

– Это темнокожие, Энку, они гонят стадо к оврагу. Надо бежать отсюда.

Но было уже поздно, темные фигуры, не меньше десятка, перекрыли единственную оставшуюся дорогу, которая вела мимо обрыва. Кроманьонцы начали поджигать принесенные с собой ветки, создавая сплошную полосу огня. Никто не суетился, словно выполняли привычную работу, которая давно стало рутиной. Темнокожие, по всей видимости, поднялись тем же пологим подъемом, что и они, а ведь снега ночью не было…

– Они заметят наши следы, – когда надо Энку соображал довольно быстро. Он оказался прав, трое темнокожих бросили свою работу по разжиганию костров и в недоумении рассматривали явственно просматриваемые на снегу следы полозьев от их волокуши. Находились они достаточно близко, так что Андрей по форме лица понял, что это были охотники из девятиглавого племени.

– Они такое не видели никогда, боятся, трусы – возбужденный большеносый стал на редкость болтлив. – Еще эти твои доски для ходьбы по снегу их пугают. Прямо будто Большой зверь прошел.

К сожалению, темнокожие оказались довольно сообразительными, присели на корточках, и, видимо, поняли по глубине следов, что зверь не такой тяжелый, как кажется по ширине ступни, и решили, что опасности он не представляет.

– Любопытные твари, – Андрей от души выругался увидев, как троица перевернула их волокушу силясь понять, для чего она предназначена. – Уходим глубже в лес, они пойдут по нашему следу.

В зимнем еловом лесу видно далеко. Это вам не поросший разнообразным кустарником подлесок и спрятаться здесь проблематично. Да еще когда противник видит буквально каждый твой шаг, отпечатанный на снегу.

– Иди по моим следам, Энку, пусть думают, что здесь прячется один противник – купятся ли преследователи на эту элементарную хитрость? И почему бы им просто не вернуться на место охоты, где столько дичи.

Так дошли до каменистой насыпи с которой ветер сдул весь накопившийся снег, по нему, сняв снегоступы, разошлись в разные стороны, где и спрятались за деревьями. Все, лучшего места для засады не найти. А если и дальше бежать, то лес скоро закончится и снова начнется степь, а по ней им далеко не уйти.

Копье Энку проткнуло первого темнокожего как булавка муху, выйдя из спины на половину своей длины. Второй же недоуменно смотрел на торчащее из живота короткое копье Андрея, затем, упав на колени, заорал тонким голосом.

– Грэль, грэль, – ошарашенный третий быстро развернулся и бросился наутек, пока они замешкались, вытягивая свои копья из тел темнокожих. Андрей эту процедуру выполнил быстро, а вот Энку пришлось потрудиться, поскольку свое оружие он решил достать из спины поверженного противника, вытягивая руками окровавленное древко.

– Быстрее, за ним. Иначе нам конец. Он не должен дойти до остальных. Их здесь много, нам не справиться.

На поляне у оврага наступил настоящий ад. Она не вмещала всех животных, оказавшимся большим стадом бизонов, которых сюда согнали темнокожие. Единственный проход был перекрыт линией костров, за которым прыгали, размахивая руками, охотники. Остальные, видимо, делали то же самое, но с другого конца стада. Пищали перед смертью, оказавшиеся под копытами взрослых бизонов телята, огромные самцы, возглавлявшие стадо, тщетно цеплялись копытами заснеженную землю, пытаясь сдержать напор напиравших животных и с ревом падали с обрыва вниз.