Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 36)

Трупов темнокожих на месте, где их оставил большеносый, не было. Ни тел, ни голов. Только надпись Андрея и рисунок Энку напоминали о незавидной судьбе кроманьонцев. Забрали с собой? Или что они делают с мёртвыми?

– Сожгли, наверное, – говорят они так делают, конечно, если дерево найдут. А если нет, то в землю закопают.

Их не сожгли. Они очень удачно ушли с Холма забвения, темнокожие под оврагом уже разделали добычу, привязали за ноги к палкам и только-только собирались отбыть на свои стоянки. Андрей сверху насчитал не меньше двух сотен человек, собравшихся вокруг большой ямы, рядом с которой лежали три тела. Неужели пришли все охотники семей девятиглавого племени. Похоже на то. Теперь же перед отправлением они хоронили своих убитых товарищей.

– Чего они ждут? – Энку в нетерпении грыз ногти. – Нам надо забрать быка и идти в каньон, пока гиены и волки не набежали.

– Вот сволочь, его, наверное, и ждали, – в центре круга, который образовали охотники появилась фигура в шапке. Андрей его сразу узнал, «самый мудрый» из семьи уничтоженных темнокожих, к которой принадлежала Ам.

Охотники разбились на пары и теперь по очереди подходили к кострищам, на которых они эти три дня готовили себе еду, набирали в ладони золы и засыпали в яму. После чего «самому мудрому» подали большой кожаный мешок, из которого он ладонью доставал красноватый порошок и начал осыпать им дно ямы. Старик не остановился, пока его не опустошил.

– Не меньше пары сантиметров слой порошка получился на дне, не экономит, – Андрей с интересом наблюдал за ритуальным действием. – Что сейчас, закину тела в яму и зароют?

Но, как оказалось, это было только начало. С мертвых охотников сняли их запачканные в крови кожаные обноски и «самый мудрый» начал одевать на них чистую одежду. Сначала широкие кожаные штаны, затем длинную рубашку.

– Там что-то есть, зубы как на моем ожерелье закреплены, – Энку видел получше Андрея и углядел детали, которые он не заметил.

Видимо, на рубашки было что-то нашито. «Самый мудрый» с двумя молодыми помощниками тем временем спустился в яму, куда начали спускать тела убитых темнокожих.

– Зачем они все это делают, Эссу? Для чего они одели их в новую одежду, она ведь им больше не пригодится?

– Чтобы когда они придут в другой мир, то они бы ожили в красивой новой одежде.

– Я тоже хочу в другой мир, если я вдруг умру. Только зачем им одежда в другом мире, надо копье положить или нож.

Андрей пожалел о своем ответе, не отстанет ведь теперь.

– Нет никакого другого мира, Энку, и они не оживут. Уж я то знаю, сам не до конца умер и это меня относили на Холм забвения.

– Но ты все-таки положи мне в яму нож и копье, если я умру. И мое ожерелье с горном не забудь.

Между тем старику в шапке подали в яму отрубленные большеносым головы, которые он видимо, видимо, приложил к телам.

– А если он перепутает головы? – Большой лоб Энку перерезала морщина. – То как они оживут в другом мире с чужой головой?

Неужели у его друга чувство юмора прорезалось? Да нет, серьезен. Переживает, видимо за охотников, у которых может случиться подобная оказия. Каково им будет в другом мире с чужой головой очутиться? Приятного мало.

– Вот это правильно, я же тебе говорил Эссу, нельзя в другой мир без оружия.

Это в яму передали три больших кремневых ножа, которые, судя по всему, при жизни принадлежали убитым. Но и на этом церемония не закончилась. Вылезшему из ямы «самому мудрому» передали второй мешок с красным порошком, который он успешно распылил на лежащие в могиле тела.

– Уже час возятся, не меньше. Неужели столько усилий из-за простых охотников, – в голову лезли всякие нехорошие мысли по поводу статуса убитых ими темнокожих. Вождями быть они не могли – для подобного статуса они были слишком молоды. Может они убили сына вождя или его близкого родственника? Этого он, наверное, никогда не узнает.

Но и на этом церемония прощания не завершилась. На слой порошка уложили огромную выделанную шкуру большерога, украшенную зубами хищников, на которую распылили еще один мешок цветной пыли. И только после этого яму завалили землей, а сверху накидали целую пирамиду камней. Темнокожие с воплями пробежались вокруг пирамиды, причем в их криках Андрею послышалось слово «грэль», наверное, желали что-то нехорошее неандертальцам, после чего забрали добычу и потянулись гуськом на восток.

– А ведь они намного развитее нас или даже других семей темнокожих. Летом это не было так заметно, все ходили голышом, копья одинаковые, что у кроманьонцев, что у неандертальцев, разве что луки у них еще имелись. А что он увидел теперь? Разве можно сравнить их одежду и нашу – у них полноценные куртки с мехом, кожаная обувь, не чета нашим «сапожкам», шапки почти у всех, этот порошок, который они так бездумно расходуют, копья с костяными наконечниками, а кожа большерога, которой укрыли мертвых? Это же целое искусство так ее выделать и украсить. И как легко собрали они в одном месте для общего дела охотников всех своих девяти семей. Расклад не в их пользу.

– Надо бы нам Эссу раскидать эти камни и раскопать яму. Там много чего темнокожие положили, что нам не помешало бы. И одежда хорошая, и эта шкура большерога, и ножи, и зубы как на моем ожерелье – Энку тем временем, похоже, собирался обидеть убитых им темнокожих еще раз, ограбив их после смерти. Андрею же совсем не хотелось сейчас терять время, раскидывая тяжелые камни и раскапывая руками землю.

– Нам надо торопиться, откопаем, когда придем за вторым быком.

В овраг они спустились, когда последний темнокожий давно исчез за холмами. Тысячи мертвых животных образовали целую гору под обрывом. А сколько они забрали с собой? Ответ на этот вопрос был очевиден. Андрей насчитал 160 голов бизонов с вырезанными языками, которые охотники не взяли с собой. Кажется, язык бизона считается у них деликатесом, поскольку еще у сотен животных он был также вырезан.

– Этих быков нам бы хватило очень надолго, – Энку удрученно обозревал гору мяса. – Зачем они их убили, если взяли только 20 раз пальцев обоих рук?

– Охотники всех семей темнокожих собираются раз в год на Большую охоту, обсуждают на ней общие планы, делятся новостями, обмениваются полезными вещами. Вот у большеносых было много шкур криворога, а у длинноногих одежды из рыбьей кожи. Или веревок. Если бы и мы все иногда собирались, то могли бы меняться лишними вещами, или узнать что-то новое.

Почуяв, что люди ушли, к месту гибели бизонов начали подтягиваться падальщики. Надо уходить, пока за гиенами не пришли более опасные хищники. Конечно, добычи всем хватит, но лучше не рисковать.

– Оставим твой камень здесь, придем за ним позже, что с ним станет, – Энку искал причины избавиться от намогильного камня Эссу.

– Мы можем сюда совсем больше не прийти и я не хочу оставлять его здесь, он мне нужен.

– Но тогда развалятся сани, они не выдержат и быка, и твой камень.

– Отруби голову быку и ноги до колена, зачем их таскать с собой, – Андрей никак не хотел расставаться с чудо камнем. – И давай скорее, может успеем еще раз сюда прийти с Рэту и Эпеем, заберем каждый по быку.

– Рыыыыы, – разделся громкий рык на пределе слышимости. Гиены по другую сторону от кучи завизжали высокими голосами.

– Ррррр идет, – Энку выглядел встревоженным. Надо уходить, этот зверь один не ходит, два три самца и несколько самок. Он страшнее даже чем Брр. Не такой быстрый, но сильнее, гораздо сильнее.

– А как он выглядит? Есть у него длинные волосы вокруг головы? – Андрей обозначил очертания львиной гривы.

– Нет, нет у него длинных волос, – Энку пожал плечами, жест, который он перенял у него самого.

Волокуша кряхтела под тяжестью камня и туши бизона, а скорость их передвижения совсем уж упала – почти до нуля. Погода днем значительно потеплела и теперь мокрый снег налипал на их снегоступы, мешая нормально ходить. Вот тебе и ледниковый период. Если еще пару градусов прибавится, то еще раз приходить сюда за быком смысла нет – мясо испортится.

– Рыыыыыы, – звук шел уже со стороны оврага. Кто бы это ни был, он уже добрался до цели. Андрей не утерпел и вернулся назад на вершину ближайшего к оврагу холма. Все-таки это оказались львы. Два самца и шесть самок. Не такие, как те, которые он видел в своем времени. Эти были немного больше и у самцов, которые шли впереди, не было даже намека на привычную для царя зверей гриву. Ну что же, он удовлетворил свое любопытство, пора домой.

– Может здесь оставим твой камень, – липкий снег по которому полозья волокуши плохо скользили, доконал и крепкого большеносого. Андрей заколебался, может, в самом деле, придти за могильным камнем позже. С другой стороны жизнь в этом времени приручила его не делать далеко идущих планов, кто знает, что будет завтра. И удастся ли снова выбраться в сторону Холмов забвения.

– Нет, мы дотащим волокушу до озера, а затем позовем на помощь.

У Энку не осталось сил даже на то, чтобы сказать хотя бы слово. Они дотолкали свой неподъемный груз на вершину, нависавшую над долиной, в котором было расположено озеро. До него еще идти и идти, а сил уже нет.

– Это они, видишь Эссу, это Рэту с Эпеем идут в сторону дома.

Сколько Андрей не щурил глаза, так и не смог ничего увидеть.

– Да вон же они, – вытянул он руки. – Встань, чтобы они нас увидели.