Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 26)

Прошло 2 дня после встречи с единорогом. Судя по всему, они уже должны были дойти до побережья, но вокруг все также тянулись злаковые степи. Каждый день Андрей корректировал дорогу по солнцу, придерживаясь северо-восточного направления. По его расчетам они должны были еще вчера достигнуть места, где в будущем будет построена Ла-Рошель, но моря все не было. Может в этот период береговая линия по-другому проходит, кто его знает, но если и завтра никуда не выйдут, то придется поворачивать назад. Рэту с Эхеккой никак не могли забраться так далеко, и спасательная операция теряла всякий смысл.

– Столько зверья гуляет, может нам сюда переселиться, – Энку с сожалением проводил глазами большое стадо длиннорогих быков. Охотиться на них никакого смысла, столько мяса с собой не унести, а им пока хватает и птицы. Судя по количеству встреченных копытных, а это кроме туров были и горбатые быки, и олени – началась зимняя миграция. В последнюю ночь температура резко упала сразу градусов на 10 и так больше и не поднялась. С севера начал дуть устойчивый, пронизывающий до костей, холодный ветер. При разговоре изо рта теперь шел пар.

– Когда не станет темнокожих, тогда и поселимся, а то будешь ты здесь охотиться, а в один прекрасный день содержимое твоей головы испробует на вкус их «самый мудрый».

– Энку никого не боится!

Он не сразу и понял, что серая пелена впереди, сливающаяся с такого же цвета небом, и есть море.

– Смотри, Энку, это река без берегов, мы дошли.

– Горькая, – большеносый попробовал воду и теперь плевался.

Они так никого не встретили и теперь шли по морскому пляжу, усеянному водорослями, выброшенной штормом на берег дохлой рыбой и ракушками, надеясь дойти до устья реки. А затем вдоль ее берега можно вернуться домой. За все время они не увидели ни следов Рэту и быстроногого Эхекки, ни других людей. Что очень странно, учитывая, что здесь в степи должны располагаться стоянки девятиглавого племени, а недалеко от берега семей длинноногих. Уж следы от костров охотников должны бы и остаться. Если отсутствие кроманьонцев ничуть не огорчало, то контакт с длинноногими было бы желательно и наладить.

– Эссу, люди – рыбы, они стоят в воде, – и так круглые глаза Энку стали совсем большие. В метрах ста от берега происходило что-то странное – на небольшом плоту суетились сразу несколько людей, и взрослых и детей, пытаясь направить его к берегу, что им не совсем удавалось, течение уносило его в открытое море, пока наконец набежавшая волна не скинула их с него прямо в воду.

– Стой здесь, – скинув одежду Андрей прыгнул обжегшую тело холодом воду и поплыл на помощь. Вода не пускала его, выталкивая обратно на берег. Странные здесь какие-то течения – совсем близко два узких параллельных потока, одна – к берегу, вторая – в море.

– Не переохладиться бы, – разумная мысль пришла, когда до плота осталось метров 50. – Глупо было бы тут утонуть.

Когда добрался до плота, то Андрей увидел, что в воде за него держатся двое мужчин и одна женщина, на самом плоту сидели совсем уже синие от холода мальчик с девочкой.

– Будем толкать его по очереди до течения, которое ведет к берегу, оно недалеко, – Андрей закинул на плот женщину и показал жестом одному мужчине, чтобы лез за ней греться.

Несмотря на попутный ветер дело шло медленно, они уже несколько раз менялись, а в прибрежное течение они никак не попадали. Вдруг на берегу ярко зажегся огонек костра.

– Молодец, Энку, и где только дрова нашел.

То ли этот огонь придал им силы, то ли они дотолкали свое неуклюжее плавающее средство до прибрежного течения, но плот вдруг сам понес их прямо к берегу, а в завершении большая волна выкинула их прямо на берег, окатив напоследок грязной водой с головы до ног.

Андрей лежал на песке и не мог двинуться. Он понимал, что нужно вставать и срочно бежать к костру греться, но ноги отказывались двигаться. У него не было сил даже посмотреть, как себя чувствуют спасшиеся вместе с ним люди. Кто-то сильный подхватил его за подмышки и куда-то поволок.

– Если бы я умел плавать Эссу, то не возился бы так долго, дети почти умерли, да и остальные не лучше, – ворчал знакомый голос. – Хорошо дрова нашел, а то как бы я вас всех отогрел.

Глава 13. У длинноногих

Что не говори, а если бы не большеносый, все они так и остались бы лежать на берегу. Он, по всей видимости не в первый раз спасал людей от переохлаждения, действуя быстро и умеючи – если подумать, то ничего удивительного, здесь ведь не тропики. Потерпевших плотокрушение Энку тесно уложил у огня на сухую одежду Андрея, предварительно раздев их: в середине этого бутерброда лежали женщина и дети, по бокам мужчины. Обидно, правда, что он его последним отнес к костру, но это такое – видимо понял, что чувствует он себя получше других, может и потерпеть. Затем развел еще один костер, чтобы тепло на них шло со всех сторон. Холод где-то внутри, который заставлял его сжиматься в комок, понемногу растаял, тело расслабилось, и он задремал.

– Неприлично как-то, – очнувшийся Андрей обнаружил себя в чем мать родила, прижавшимся к незнакомой женщине. Впрочем, его рефлексии человека из будущего здесь мало кого волновали.

– Проснулся, – внимательно наблюдавший за ним Энку радостно оскалил зубы. – Ты первый очнулся. Говорил я тебе, не надо искать рыжего с быстрым, одни неприятности от этих путешествий.

К вечеру ветер с моря усилился, стало совсем уж холодно. Пока большеносый раскладывал вокруг костра одежду для просушки, Андрей решил пустить на дрова выброшенный волной на берег плот. Поеживаясь, побежал вприпрыжку к кромке прибоя. И как только они на нем плавали? Собран он был из кривых неровных палок, перевязанныхнепонятно из чего сделанными канатами. Мореходные качества этого убогого плота вызвали у него обоснованные сомнения. И как им управлять, никакого руля его конструкцией не предполагалось. Это надо совсем с головой не дружить, чтобы на таком утлом судне в море выйти. Да еще с семьей. Но вот канаты это уже интересно, из чего это они их связали, неужели по методу Эдины каким-то образом научились вязать столь длинные веревки из волокон, которые содрали под сосновой корой? Его женщина ведь из длинноногих и судя по всему, именно она принесла с собой технологию плетения к рыжим белогорцам. Но это столько же деревьев ободрать нужно, чтобы сплести веревку толщиной в его палец. Однако, при изучении канатов оказалось, что длинноногие для их производства использовали тонкие корни дерева, наверняка это сосна. А чему он удивляется, сам же верши мастерил из веток ивы, когда нерест лосося начался. Принцип тот же, но результат – лучше. Ушлые ребята. А были бы здесь вместо корней лианы, ухх…

– Эссу, что ты там стоишь, – Энку не отличался терпением, когда видел его отрешенный вид и криком прервал полет его мысли. – Неси уже. Костер прогорает.

Пламя ярко разгорелось подпитываемое свежей порцией топлива, а тем временем началось движение в куче из тел. Первыми очнулись мужчины, которые пошатываясь, начали подниматься на ноги. Увидели уже подсушившуюся одежду и быстро оделись, оставшуюся накинули на женщину и детей, после чего настороженно уставились на своих спасителей. Одежда Андрея так и осталась лежать где была и он сидел голышом.

– Мы ищем пропавших охотников из нашей семьи, поэтому зашли так далеко к реке без берегов, – Андрей не знал, принято то ли забираться вглубь на охотничью территорию чужой семьи, вдруг это нарушение неписанных правил, поэтому решил сразу же обозначить, что они здесь не для охоты, а по делу.

– Эзуми, – протянул руку старший по возрасту в сторону своего попутчика. Меня и его родила одна женщина – Затем показал на себя – Эшунка. Женщина и дети – мои.

– Спасший нас человек – Энку, он из большеносых из под Круглой горы, я – Эссу с Белой горы, но у нас сейчас новая семья, которая живет в ущелье. Вы не видели двух рыжих охотников, один постарше, а другой худой, но быстрый?

– Нет, наша семья выше по реке находится, – мужчина замялся. – хотели на другой берег, где деревья растут, чтобы кору ободрать и корни выкопать, но течение вынесло нас прямо в море.

Захныкали очнувшиеся дети, их успокаивала уже успевшая одеться женщина, Андрей и сам наконец-то облачиться в свои обноски. Он обратил внимание на одежду спасенных ими людей – не похоже, что она выделена из шкур животных. И качество изготовления в сравнении с его собственными обносками – небо и земля. Поцарапал ногтем – гладкая.

– Это рыбья кожа, в ней не так тепло, как в ваших шкурах из быков, зато воду не пропускает. А мы часто в воде возимся, – Эшунка внимательно наблюдал за его манипуляциями. А когда совсем холодно, то нашиваем ее на шкуры животных. И тепло, и не мокнет. Поэтому за корой и шли, тонкие веревки нужны.

Андрей вобрал воздух в легкие и забыл выдохнуть. У него же были сотни лососей во время нереста. Мог бы еще наловить и щеголять сейчас в водонепроницаемом плаще. Что не говори, а семьи у побережья поразвитие остальных будут. И веревки придумали как плести, и плоты у них, хоть и убогие, но есть, осталось им весло придумать или примитивный руль на плот установить и станут они намного мобильнее. Все побережье моря окажется в их распоряжении. А почему на равнине или в горах у большеносых и рыжих прогресс отсутствует? Эдина ведь знает, как веревки плести, но это мало кого заинтересовало. И костяное шило, которое он забрал у темнокожих, так и лежит без дела. Может условия проживанию вынуждают смекалку проявлять? Это большерогов добывать просто – соорудил копье, походил по богатой на добычу степи, вот тебе и еда. А на побережье рыба не всегда у берега ходит – пришлось придумать, как подальше от берега отойти.