Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 16)

Когда Андрей установил 9 палочку стоянки девятиглавого племени, расположив ихпримерно в 3 переходах одна от другой, то настроение у него испортилось. На карте все было наглядно видно – поселения кроманьонцев широкой полосой рассекали ареал обитания неандертальцев. Семьи длинноногих и вытесненных в предгорьябольшеносых, рыжих и других уже распались на изолированные осколки, площадь которых продолжает таять как сахар в воде по причине полуголодного существования и миграции на Пиренеи. А куда двинется дальше это девятиглавое племя по карте прекрасно просматривается – дальше по равнине на запад, пока не упрутся в пиренейские горы. Степь рядом с его каньоном пока не очень населена и сюда периодически заходят только редкие охотничьи партии темнокожих. На одну из них, видимо, напоролись Грака и ее муж. Эту часть степи еще можно использовать для охоты, но что случится, если захватчики скоро поставят новую стоянку поближе, например, на бывшем месте обитания плосколицых, для чего-то ведь они ее захватили, и тогда девятиглавые станут десятиглавыми. Об охоте на равнине можно будет забыть навсегда, а долина и каньон, где они обитают, их прокормить не смогут.

– Эссу, нам надо уходить отсюда на Закат, – тихо сказал пришибленным голосом Рэту. – Забрать наших, семью Граки, всех кто захочет.

Все-таки в визуальной картине мира кроется великая сила. Вот жил себе рыжий, охотился на криворогов в горах и думал, что так будет всегда. А как увидел на «карте», что места в наступающем новом мире для него и его близких нет, в его больших мозгах быстро сложилась ясная картина с печальными для него лично выводами.

– Это не спасет нас, Рэту. Они придут и на Закат, если не остановить их здесь. И не все пожелают уходить с нами. Кто хотел, те и так уже ушли.

Первое занятие по естественным наукам в «школе» на лужайке у граба закончилось не начавшись. Мысли Андрея были заняты поиском выхода из выглядящей тупиковой ситуации. И тут вдруг голову заполонили картины будущего наступления девятиглавого (или уже десятиглавого?) племени с подробностями будущего разгрома его семьи темнокожими пришельцами – на снежной поляне валялись тела детей, он мимоходом заметил, что Старшая лежит в его «сапожках», в уши ворвался визг связанной Граки, в мохнатой шкуре лежал утыканный стрелами Рэту и, наконец, он увидел и себя, точнее только свою голову, причем почему-то в руках «самого мудрого» из семьи Ам. Он сразу узнал его хитрые глаза, хотя на его голове и была лохматая шапка из шкуры какого-то животного. Он настолько погрузился в действие, что окончательно выпал из реальности и его охватил ужас – тело оцепенело, ноги стали ватными, по телу ручейками тек холодный пот, в глазах потемнело, а в себя пришел только от удара об землю.

Андрей уже свыкся с тем, что к нему иногда приходят очень реалистичные видения. Но он думал, что это остатки памяти настоящего Эссу, место которого он занял в этом теле. И они навсегда исчезнут после того, как неандерталец попрощался со всеми в последнем видении из склепа. Может это его собственное воображение? Или свойство этого вида людей, какие-то доли мозга по другому развиты и они видят очень яркие сны. Но он то не спал. И время года, в котором произошел разгром, в его видении заставляет отнестись к нему серьезно. Зимой самое время для нападения. Следы на снегу сохраняются долго, до следующего снегопада, и выследить их будет легче. А ведь семья Рэту и Эссу гораздо ближе к ним. Учитывая их последовательность, то если придут сюда зимой, значит до этого уже успели очистить предгорья. А там…

– Рэту, завтра идем за Эдиной и детьми. Мне кажется, что им грозит опасность. Грака останется здесь с детьми. Лучше если не на поляне, а в пещере. И пусть не выходят из каньона, пока мы не вернемся.

Грака пыталась возражать, утверждая, что нога Эссу еще не совсем здорова, но Андрей был непреклонен. Увидев, что отговорить его не удастся, исчезла куда-то до вечера и принесла с собой запасной костыль. А вечером натерла больную ногу зеленой мазью. Дала и с собой в дорогу настрого наказав обрабатывать ее на каждом привале. Спасибо тебе, белобрысая.

– Эссу, а как появилась Земля, – разочарованная отменой занятий в школе Старшаярешилась потревожить у вечернего костра ушедшего в себя угрюмого Андрея. – Ам говорит, что жил огромный черный змей Хрх, а когда он умер, то из его туловища образовалась глина и камень, из головы люди, звери, рыбы и деревья, а из крови – вода.

– Это придумал их «самый мудрый», Старшая (та еще сволочь оказалась, теперь спелся с девятиглавыми – эту фразу он произнес не вслух, а подумал про себя). Земля образовалась очень давно…

На этом месте Андрей запнулся. А в самом деле, что теперь делать, не рассказывать же про газопылевое облако вокруг юного Солнца.

– …из остатков нашего Солнца. Когда появилось наше светило, то осталось еще много глины, камней и воды, да так много, что таких земель как наша существует еще 7, и все они крутятся на разном расстояниях вокруг Солнца.

Андрей начал чувствовать, что его история для слушателей выходит не правдоподобнее сказания о разложившемся Хрх.

– Старшая, когда мы вернемся с Рэту, я расскажу подробно и о Земле, и о Солнце, и как все появилось. Я напишу книгу, чтобы это знание не пропало. А сейчас мне надо думать о походе.

В путь они отправились еще до того, как птицы сообщили миру своим пением, что скоро наступит утро. Густо намазанная мазью нога совсем не беспокоила. Из чего она делает свое снадобье, интересно. Рэту прихватил с собой два копья и лук. Андрей ограничился только коротким копьем, а вместо лука за спиной у него висел на ремне запасной костыль. Шли они бодро, но к обеду Андрей перестал успевать за темпом ходьбы своего напарника. Солнце палило вовсю, что было странно. По его расчетам уже давно наступил август, а трава и листья деревьев и не собирались желтеть. Тело щекотали ручейки текущего по нему пота.

– Привал, привал, – просипел он задыхаясь и спрятался в тени одинокого красноватого округлого камня, который как нельзя кстати возвышался над травяным морем.

– Эссу, до вечера надо дойти до холма с 3 камнями, иначе не успеем в 5 переходов.

Рэту тоже тяжело дышал, но, что интересно, грудь у него почти не двигалась. Впечатление, что дышит он животом.

– Намажу ногу мазью и двинемся дальше, если она сильно заболит, то я совсем перестану за тобой успевать.

– Мы пойдем коротким путем через Длинную гору, так успеем в 4 перехода.

До «Трех зубов» дошли быстрее, чем он рассчитывал. По всей видимости, этот холм был самым заметным ориентиром на пути в горы, раз уж его в качестве привала использовали и люди, и темнокожие. Очень уж он удобно расположен – на самом узком месте между рекой и широким «языком» горного массива, окруженного с трех сторон степью. Естественный наблюдательный пункт за движением с гор на равнину и обратно. Сам он уже в третий раз на этом месте, правда, не всегда его визит сюда был добровольным. У Рэту хватило времени подстрелить им на ужин черную птицу с красным опереньем у шеи. После еды Андрей с наслаждением вытянулся на траве и провалился в сон еще до того, как сомкнул глаза.

– Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет, – бормотал про себя пытаясь найти наиболее удобный ритм ходьбы Андрей.

Вначале все было хорошо. Как только посветлело, двинулись прямиком к «языку» Центрального массива и начали подъем в горы. Спуск-подъем, спуск – подъем. Рэту впереди шел уверенно, иногда продираясь прямиком через кусты, а иногда используя звериные тропы. И здесь они уперлись прямо в длинную поросшую густым лесом гору высотой метров триста. Вот и она – Длинная гора. Снизу на самой вершине по всей ее ширине были видны желтоватые скалы, которые разделяли узкие зеленые ручейки деревьев, непонятным образом прикрепившиеся почти на вертикальной поверхности.

– Туда, – ткнул пальцем вертикально вверх рыжий.

Спорить было бессмысленно, Андрей и сам понимал, что обойти эту гору – значит потерять как минимум световой день. Время и так поджимает. Как не странно, треть высоты преодолели всего за полчаса. Нижняя часть горы поросла кустарником, который рос пучками по 10–20 стволов, среди некоторых из них застряли пластинчатые синеватые камни. Рэту нашел пологий подъем через кустарник, пересекающий эту часть горы по диагонали. Идти было довольно комфортно. А вот выше начиналась зона, где рос классический лес из больших раскидистых деревьев. Она была довольно четко отделена от нижней части горы карнизом, сложенным все тем же синим камнем. Видимо, именно от него время от времени отваливались булыжники и неслись вниз по склону, пока не застревали в пучках кустарника. Здесь было довольно сыро, солнце не пробивалось сквозь листья, а на земле валялись трухлявые стволы упавших деревьев. За карнизом располагалось ровное пространство всего несколько метров шириной, а дальше отвесный скользкий склон, по нему только ползком цепляясь за стволы деревьев.

– Умный в гору не пойдет, – опять прохрипел свою читалку Андрей, когда они уперлись желтую скалу. Рэту не совсем правильно рассчитал их маршрут – на зеленый ручеек между скалами, там где есть возможность, цепляясь за ветки, пробраться наверх они не вышли. Обвинять его было глупо, из-за густой кроны деревьев ничего видно не было, и шли они практически наугад. Теперь назад и новая попытка. Со второго раза они пришли куда хотели. Когда-то из сплошного камня в этом месте отвалилась большая глыба, в ровной улыбке скалы появилась дыра, в которой скопилось достаточно глины, цепляясь за которую выросли кривоватые деревья. Вот они и передвигаются рывками от одного дерева до другого. Все, Рэту уже наверху, на фоне синего неба торчит его косматая голова. В этот момент треснула ветвь под рукой, Андрей отпустил ее и вжался в склон всем телом, вцепившись пальцами в мягкую глину. Зашуршали по скользкой листве падая вниз выпущенные из рук копье и костыль, он начал медленно сползать вслед за ними.