Леонид Ангарин – Долгая дорога (страница 15)

«Семья» собравшись в полном составе у камня ошарашено смотрела на его художества.

– Что это, Эссу, – выдавил наконец из себя Рыжий.

– Это все мы, наша семья.

– А это что?

– Это твое имя написанное буквами. А что такое буквы, я объясню вам в следующий раз. Это очень удобно, ты можешь сказать буквами слово и его не унесет ветром, другой человек услышит сказанное тобой через много-много времени.

– Это я, – показала на свое изображение Старшая, заломив свою светлую бровь. – Это Младшая, это Ам, а это Рэту и Грака, только у нее другие волосы.

Она заслужила стать его первой ученицей, жалко будет, если такой талант не разовьется. У нее прекрасно развито абстрактное мышление. Интересно, а если карту нарисовать, смогут понять. Это же его мечта, иметь карту местности. Стоп, зачем ее рисовать, ее можно сделать из речного песка и ила. Так им легче будет понять. Он же давно мог бы ее сделать, только не додумался до такой простой идеи, дубина.

– Это мы, Рэту, вот где эти 6 палочек. Это наша поляна. Сколько идти до Круглой горы, где раньше жили большеносые.

– Три раза должно встать солнце.

– Куда надо идти, навстречу солнцу?

– Ты не помнишь?!

– Плосколицые темнокожие из племени Ам жили в двух переходах отсюда если идти прямо на восход солнца. Переход это один восход и заход солнца. Вот здесь!

Для большей наглядности Андрей отметил стоянку темнокожих фигуркой из глины, которая изображала «самого мудрого» в шкуре и даже приметную скалу слепил, под которой она была расположена. Рэту заворожено смотрел на «карту». Затем неуверенно ткнул пальцем в юго-восточном направлении от 6 палочек.

– Здесь Круглая гора…

– Что-то даже ближе получается чем до плосколицых темнокожих, а ты говорил, что идти 3 перехода.

– Надо обойти горы, где разбился Эрук. Быстро идти не получится, – пожал плечами рыжий.

Придется теперь и горы налепить для ясности.

– А где стоянка нашей большой семьи?

– Пять переходов, – Рэту вздохнул и показал точку севернее Круглой горы. – Там Белая гора и за ней большое ущелье. Там мы все и жили.

– Это что же получается, когда он пойдет за Эдиной и детьми, то придется потратить 10 дней как минимум, – подумал Андрей. Среднее расстояния между стоянками разных семей получалось где-то 40–50 километров. Что, в общем-то понятно – если будут жить слишком близко, то перестанет хватать дичи. Вряд ли кто-то проводил границы территорий, которая принадлежит определенной семье, видимо они сами собой определились естественным путем, когда каждой семье должно хватить еды и тащить ее до стоянки не так далеко. При стабильном числе населения так могло продолжаться очень долго, но вот пришли кроманьонцы и баланс нарушился…

– Ух ты, как красиво, – прервали его размышления незаметно подошедшие Младшая и Ам, уставившись на фигурку «самого мудрого». – Эссу, как ты ее сделал, мы тоже хотим.

– Это грязь, которая подсохла. Эссу слепил «мудрого» из мокрой земли и оставил подсушиться, – как всегда трезвое мнение Старшей. Эта девочка имела мышление взрослого человека.

– Эссу, научи, – заканючили младшие.

– Старшая научит, а если у нее не получится, то подойдете снова, – отрезал Андрей. – А нам с Рэту нужно сейчас подвесить мясо для сушки.

Хорошо иметь ловких помощников, Андрей показал на подсушенную рыбу, а затем на мясо, а дальше Рэту и Грака сами разобрались что делать. А после куда-то исчезли, так и не появившись до того момента, пока все наконец уснули. А ведь он собирался им сказать, чтобы с утра снова шли на охоту. Ну ладно, дело молодое.

Когда проснулся у головы лежал кожаный мешок с горьким напитком. Ни Граки, ни Рэту видно не было – сами догадались, что надо на охоту. Нога опять заныла, видно вчера он слишком нагрузил ее. Чтож, надо взять на сегодня больничный. И ввести в их жизнь наконец распорядок дня, как и собирался. Сначала умывание – загнал в воду визжащих детей, даже стойкая Старшая пискнула. Затем завтрак остатками ужина. А после этого Андрей торжественно объявил, что с этого дня начинается новая эра каменного века с ежедневными занятиями в школе по графику час до полудня и час вечером. Даже отдельный угол на поляне под это дело выделил рядом с раскидистым старым грабом. Перегружать младших членов семьи он не собирался – утром основы письма, а вечером – естествознание. Тем более в его время по возрасту в первый класс подошла бы только Старшая. Учебного плана у него по понятным причинам не было, поэтому понадеялся на смутные воспоминания своего пребывания в младших классах российской школы.

– Это буква А, повторите.

– Аааааааааааа.

– Это Б.

– Бпбпббп.

– Все, на сегодня хватит. Идите играть.

За целый час выучили полторы буквы. Первый блин вышел комом. Надо вырезать из сухого дерева все буквы алфавита, так легче будет их запомнить во время игры. А затем научить детей писать ими на чем-нибудь. Самый древний и очевидный способ – найти вязкую глину и на ней палочкой выводить слова. Но это планы на перспективу. Когда долгими зимними вечерами они будут греться у костра в своей пещере, и у них будет больше времени на учебу. Но чтобы они могли зимой с пользой проводить время нужно уже сейчас позаботиться об этом.

Андрей с тоской смотрел на шкуры, которые он выудил с реки. Хоть убей, не знал он как их обрабатывать. Сделать мокасины мехом вовнутрь, так они такссохнутся и загрубеют. А черт с ним.

– Старшая, идем сюда. Будем тебе сапожки мастерить.

Решил взять шкуру большерога, как более мягкую. Сначала нарезал ремней, затем отрезал кусок шкуры с задней ноги. Где его костяное шило, которое он забрал у плосколицых? Лежит все в том же мешке.

Первоначальный замысел у Андрея был таков: сшить сапоги Старшей прямо на ней, шкура затем должна будет ссохнуться и приобрести форму ее ноги. И готовы теплые сапоги на зиму. Но тут его осенило, зачем мучить ребенка, заставляя ходить в такую жару в ссыхающейся шкуре, если можно использовать деревянную болванку по ее ноге, и сделать ее чуть больше, на вырост. Подходящие по форме кривые суки похожие на клюшку для хоккея нашлись быстро, а вот выстругать их ножом помучался. В итоге отказался от намерения сделать две разные, как на левую, так и на правую ноги. Пусть будут одинаковые, и так сойдет. У него получилось. Конечно, выглядели «сапожки» страшновато. Шкура на стопе и голени грубо закреплялась ремнями, но лучше такие, чем босиком по снегу. Если хочет, пусть сама украшает чем хочет – да хоть перьями.

– Старшая, ты будешь ходить в них когда выпадет снег.

– А Младшей и Ам когда сделаешь?

– Завтра сделаем и им, надо найти подходящее дерево.

Рэту с Гракой пришли неожиданно быстро. Оказывается, ни на какую охоту они не пошли, а притащили огромный кусок соли. И что теперь есть, спрашивается. Попытку использовать на обед сушившееся мясо он пресек сразу.

– Рэту, возьмите корзины и идите хоть рыбы половите. И лук возьми, может птица попадется.

Рыбалка не задалась, добытчики принесли только пару костистых рыб с черной спинкой похожих на леща, зато они смогли подстрелить уже знакомую ему серебристую птицу. Без крупной добычи придется им тяжко, а ведь их всего 6 человек. Будь семья побольше – легли бы сегодня спать полуголодные. А если на день или два охотничья удача отвернется от них? Но про это и думать не хочется. Как же ему везло с самого начала, только в первую ночь после своего пробуждения в пещере ничего не ел, а судя по беззаботности Рэту и Граки, скудный ужин здесь скорее норма, чем исключение.

Пока Грака готовила еду, вместе с рыжим решили заняться уточнением «карты». Впрочем, кто-то еще до них кто-то успел ее улучшить, вместо 6 палочек на том месте, которое обозначало их стоянку, красовались 6 фигурок. Андрей поразился точности воспроизведения скульптурок. Черты лица и пропорции фигур получились вполне себе похожими на оригиналы, а глиняный «Эссу», вдобавок ко всему, еще и опирался на палочку, изображавшую его костыль. Все трое «зодчих» с вымазанными глиной руками и лицами гордо стояли в ожидании похвалы.

– Молодец, Старшая, прекрасно получилось.

– Я только тебя сделала, Эссу, Ам – сама себя, а остальных слепила Младшая.

Андрей пригляделся повнимательней – пожалуй фигурки Младшей выглядели поживее, у Ам – самое детализованное, но не очень на нее похоже, а Эссу вышел каким-то важным стилизованным болванчиком. Надо бы похвалить девочку.

– Младшая, Эссу покажет тебе, что еще можно сделать из глины. Это очень интересно. Можно вылепить Брр, Гррх или большерога.

…а потом надо бы ей показать, как делают горшки. Гончарный круг он, конечно, не осилит, но пусть лепит из колбасок, как это делают дети в детском саду. Супа в таком горшке не сваришь, но можно хранить что-то сыпучее. Зерно или сушеные ягоды, – подумал Андрей про себя.

Чем дальше от места расположения стоянки рыжих, тем все менее точными были сведения Рэту. По его словам за Белой горой проходило глубокое ущелье, по которому текла горная река. За ним сразу начиналось обширное нагорье, перерезанное извилистыми долинами. Судя по всему, это Центральный массив. Он сам его недавно, в XXI веке, пересекал на машине, перед тем как решил заночевать в Сенте, чтобы уже затем очнуться в пещере. Горы не очень высокие, зато площадь занимают довольно большую. О семьях, которые обитают в Центральном массиве, Рэту ничего конкретного не сказал. Наверное, ущелье препятствовало тесным контактам. А вот по направлению на север сведений у него было больше. По его словам туда на 10 переходов простирается травянистая равнина, по которой несут свои воды реки, в итоге впадающие в совсем уж огромную реку без берегов. Сам Рэту там не был, но говорят, что пить воду этой реки нельзя – горькая. На равнине у безбрежной реки живут несколько семей длинноногих, которые любят рыбу, вот прямо как Эссу. В сторону восхода солнца людей вроде нет, только темнокожие. За уничтоженной семьей плосколицых темнокожих в 3 переходах располагается ближайшая стоянка их победителей. Это большое племя, которое состоит из 9 семей. Охотники из всех этих семей раз в год собираются по первому снегу на Большую охоту. Племя многочисленное и занимающее лучшие места для охоты. Впервые о них услышали, по словам стариков 40 зим назад, когда они прогнали с равнины семью Ам. А еще раньше на равнине жили только люди, а не темнокожие. В их числебольшеносые, семья Граки, семья рыжих, и другие. Некоторые из которых уже исчезли. Говорят в центре равнины есть обширное место поросшее лесом и земля там совсем мягкая – можно утонуть в ней, если потерять осторожность. В этом лесу круглый год обитают звери, которые никуда не уходят, поскольку на месте всегда достаточно еды, и охотнику вовсе не нужно ждать как на равнине, пока стадо быков или бизонов пройдет по их землям, чтобы добыть еду для семьи.