реклама
Бургер менюБургер меню

Слушать книги Леонид Андреев (20)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Леонид Андреев онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Леонид Андреев

Последние
Рэй Брэдбери - ГЛУБИНА. Погружение 60-е
Рэй Брэдбери - ГЛУБИНА. Погружение 60-е
Все верят в чудеса. Одни - постоянно. Другие - когда оно особенно нужно. Иногда чудо совсем не похоже на то, чего мы ожидаем. А порой оно случается тогда, когда о нём даже не просили... Временами чудеса совершают люди. Но и высшие силы, бывает, преподносят нечто удивительное. "Глубина" дарит вам ещё одно - новое погружение под конец года! Задрайте люки, наденьте наушники и помните - в жизни всегда есть место чуду! Содержание01. Виктор Маликов — Ведьмина месть (чит. Андрей Паньшин) Сказочная рождественская история, стилизованная под литературные сказки XIX века. Тут и находчивый солдат, и девушка-сиротка, и козни нечистой силы, и, конечно же, неизбежная победа добра над злом. Настоящее праздничное волшебство. 02. Френсис Брет Гарт — Как Санта-Клаус пришел в Симпсон-Бар (чит. Владимир Овуор) Если вы не верите, что под Рождество случаются чудеса, то эта история-доказательство. Ведь чудеса бывают разными. Эта история о том, как добро пробилось сквозь потрепанные жизнью очерствевшие души пьянчуг из забытой Богом деревушки золотоискателей и весь Симпсон-Бар увидел какой он — Санта-Клаус. 03. Рэй Брэдбери — Диковинное диво (чит. Роман Панков) Уилл и Бен скитаются по США, стараясь заработать себе на жизнь, а следом за ними ездит Нед, который всегда успевает вырвать лакомый кусок из их рук. Однажды Уилл и Бен находят дивный мираж — город, который каждый видит по-своему... 04. Сельма Лагерлёф — Роза Христа (чит. Юрий Гуржий) Что может соединить и связать между собой разбойника-пропащую душу, его гордячку-жену, пятерых оборвышей-детей, смиренного монастырского послушника, кроткого престарелого аббата и властного, недоверчивого архиепископа? Только чудо Рождественской ночи, чудо промысла Божьего. И этими чудесами некогда славился Геингенский лес. Единственное сохранившееся свидетельство тех событий — удивительное растение, выросшее из корешков, собранных аббатом Иоанном. Цветок стали называть Розой Христа. Каждый год, согласно легенде, вопреки зимним холодам, появляется она из-под земли накануне Рождества как напоминание о том чудесном саде, что расцветал некогда в лесной глуши в святую ночь, украшая праздник прекрасными серебристо-белыми цветами. 05. Валя Саар — Новогодний котоворот (чит. Светлана Шаклеина) Что было бы, если младший экономист Татьяна Новикова так и не нашла ошибку в годовом отчёте, Маруся, как воспитанная кошка, дожидалась хозяйку дома, а дворник Аристарх Петрович, как и планировал, встречал Новый год за подлёдной рыбалкой, к тому же все письма доходили бы до адресатов вовремя и Деда Мороза не существовало? А что если вышло бы все наоборот? 06. Леонид Андреев — Ангелочек (чит. Павел Ломакин) Сашка не любил ходить в гимназию, а дома его ждали печальный отец и грубая мать. За творящееся вокруг него зло сорванец бил товарищей, грубил начальству, рвал учебники, рисовал карикатуры в тетрадях и лгал всем, кроме отца. Как-то раз в сочельник богачи Свечниковы, определившие Сашку в гимназию, пригласили его на елку. На елке сорванец увидел в гуще темных ветвей воскового ангелочка. 07. Михаил Успенский — Новогодний маньяк( чит. Владимир Князев) Участковый инспектор Королев своим участком был вполне доволен — тихо, спокойно, интеллигентные люди живут, друг друга ножами не режут, не пьянствуют, даже из квартир ничего не крадут. Хотя бывали, конечно, проблемы, но у кого их не бывает? Вампиры, скажем, кровушку у граждан попивать начнут, или оборотни по ночам разгуляются, но пресекалось подобное скоро и строго. Но вот как-то под Новый год замучили его дурные предчувствия — что-то непременно должно случиться... 08. Сомерсет Моэм — Зимний круиз (чит. Михаил Прокопов) Уже немолодая мисс Рейд ежегодно на зиму отправлялась в круиз на одном из грузопассажирских судов, которые брали на борт пассажиров, не представляя им особых удобств. Будучи очень общительной, она замучила мужской экипаж корабля своими банальными разговорами, которые все находили скучными и занудными. Корабельный доктор высказал предположение, что ей как старой деве, очевидно, просто не хватает мужского внимания, и тогда капитан, который не хотел, чтобы мисс Рейд испортила им празднование предстоящего Нового года, придумал необычный выход из затруднительного положения. 09. Трумен Капоте — Воспоминания об одном рождестве (чит. Олег Булдаков) Странная старая женщина и семилетний мальчик в течение года, отказывая себе во всем, собирают деньги, чтобы на Рождество испечь несколько десятков пирогов и разослать их по почте... 10. Герман Шендеров — Сайкс и Марли (чит. Александр Степной) Два негодяя вынуждены после смерти творить гадости в канун Рождества. Однако в эту ночь они замечают, как по улицам бредёт, спотыкаясь от голода и усталости, маленькая нищая девочка. И всем вокруг до неё нет никакого дела, кроме двух дьявольских созданий, которые наблюдают за агонией малышки и строят планы. 11. Роберт Артур — День чудес (чит. Дмитрий Игнатьев). Жизнь в Локасвилле протекала как обычно… Как вдруг в один прекрасный день с жителями этого небольшого городка стали происходить чудеса! То во дворе Генри Джонса вдруг появился ниоткуда табун лошадей, то Алиса Уилсон ни с того ни с сего стала красавицей, а Минерва Бенсон — наоборот, то Льюк Хаукс не мог избавиться от собственных денег, а Джейкоб Эрл не мог их получить… Много странного произошло в тот день, что изменило очень многое в Локасвилле... 12. Алан Чароит — Ключи от ворот зимы (чит. Вадим Чернобельский) Календарная зима пришла, а снега всё нет… Ни праздничного настроения, ни привычных хлопот. Ведьма скучает в домике со своим коловершей, а домовой вообще из-под печи не вылезает. А может причину отсутствия снега знает… подозрительный снегирь?
Леонид Андреев - В тумане
Леонид Андреев - В тумане
«В тот день с самого рассвета на улицах стоял странный, неподвижный туман. Он был легок и прозрачен, он не закрывал предметов, но все, что проходило сквозь него, окрашивалось в тревожный темно-желтый цвет, и свежий румянец женских щек, яркие пятна их нарядов проглядывали сквозь него, как сквозь черный вуаль: и темно и четко. К югу, где за пологом туч пряталось ноябрьское низкое солнце, небо было светло, светлее земли, а к северу оно спускалось широкой, ровно темнеющей завесой и у самой земли становилось изжелта-черным и непрозрачным, как ночью. На тяжелом фоне его темные здания казались светло-серыми, а две белые колонны у входа в какой-то сад, опустошенный осенью, были как две желтые свечи над покойником. И клумбы в этом саду были взрыты и истоптаны грубыми ногами, и на сломанных стеблях тихо умирали в тумане запоздалые болезненно-яркие цветы…»

Электронные книги (10)

Леонид Андреев - В холоде и золоте. Ранние рассказы (1892-1901)
Леонид Андреев - В холоде и золоте. Ранние рассказы (1892-1901)
В ранних, почти автобиографических зарисовках можно уловить будущие темы и типажи Андреева, а бедность и жизнь орловской Пушкарной слободы описаны с удивительной достоверностью. В книге, составленной Романом Сенчиным, собраны ранние, малоизвестные рассказы Леонида Андреева (1871–1919), которые он не включал в последующие издания, но бережно хранил в своем архиве. «В этой книге можно увидеть будущего знаменитого писателя, который уже начал осознавать свои темы, нащупал свой язык и типажи, но еще не научился правильно писать, и потому во многих рассказах присутствует немало драгоценного мусора. Многие тексты предельно автобиографичны, написаны почти с натуры. Юношеская любовь, бедность, пьянство, гимназисты, студенты, жители орловской Пушкарной слободы – герои по-настоящему живые, их речь слышна. „Совсем сочинять не могу“, – жаловался молодой Андреев. Позже он научился, но это уже совсем другая история…» (Роман Сенчин)
Николай Гоголь - Спаси и сохрани. Пасхальные истории
Николай Гоголь - Спаси и сохрани. Пасхальные истории
«Спаси и сохрани!» или «Господи, помилуй!» – шепчем мы в трудную минуту, с надеждой поднимая глаза к образу Спасителя. Стоим ли мы перед иконами в православном храме, или молимся в минуты опасности, когда кажется, что никто кроме Господа уже не может помочь. С надеждой мы молим Бога о помощи и точно знаем, что если не Он, то уже никто не поможет. Большинство литературных произведений рубежа XIX и XX веков основано на христианских идеалах. Этот сборник повестей и рассказов известных русских писателей приоткрывает нам дверь в прежнюю, дореволюционную Россию, где слова Бог и вера, следование евангельским заповедям были органичной основой существования огромного большинства жителей страны. Самый пронзительный в сборнике рассказ Николая Лескова «Фигура». Подгулявший, пьяный казак в пасхальную ночь наносит офицеру тяжелое оскорбление, по правилам воинской чести офицер должен зарубить казака на месте, но он вспоминает заповедь Бога «не убий» и рассуждает так: «Что сделать? С кем посоветуюсь?.. Всего лучше с тем, кто сам это вынес. Иисус Христос!.. Тебя самого били?.. Тебя били, и ты простил… а я что пред тобою… я червь… гадость… ничтожество! Я хочу быть твой: я простил! я твой …»«Офицер пощадил казака, был уволен со службы, но душу свою сберег. Будем и мы с вами, читая пронизанные евангельским духом рассказы русских классиков, стремиться оказывать людям милосердие, прощать и любить»Отрывок из вступительной статьи к сборнику Протоиерея Александра Васильева.
Николай Гоголь - Спаси и сохрани. Пасхальные истории
Николай Гоголь - Спаси и сохрани. Пасхальные истории
«Спаси и сохрани!» или «Господи, помилуй!» – шепчем мы в трудную минуту, с надеждой поднимая глаза к образу Спасителя. Стоим ли мы перед иконами в православном храме, или молимся в минуты опасности, когда кажется, что никто кроме Господа уже не может помочь. С надеждой мы молим Бога о помощи и точно знаем, что если не Он, то уже никто не поможет. Большинство литературных произведений рубежа XIX и XX веков основано на христианских идеалах. Этот сборник повестей и рассказов известных русских писателей приоткрывает нам дверь в прежнюю, дореволюционную Россию, где слова Бог и вера, следование евангельским заповедям были органичной основой существования огромного большинства жителей страны. Самый пронзительный в сборнике рассказ Николая Лескова «Фигура». Подгулявший, пьяный казак в пасхальную ночь наносит офицеру тяжелое оскорбление, по правилам воинской чести офицер должен зарубить казака на месте, но он вспоминает заповедь Бога «не убий» и рассуждает так: «Что сделать? С кем посоветуюсь?.. Всего лучше с тем, кто сам это вынес. Иисус Христос!.. Тебя самого били?.. Тебя били, и ты простил… а я что пред тобою… я червь… гадость… ничтожество! Я хочу быть твой: я простил! я твой …»«Офицер пощадил казака, был уволен со службы, но душу свою сберег. Будем и мы с вами, читая пронизанные евангельским духом рассказы русских классиков, стремиться оказывать людям милосердие, прощать и любить»Отрывок из вступительной статьи к сборнику Протоиерея Александра Васильева.
Леонид Андреев - «Милая моя, родная Россия!»: Федор Шаляпин и русская провинция (без иллюстраций)
Леонид Андреев - «Милая моя, родная Россия!»: Федор Шаляпин и русская провинция (без иллюстраций)
Издание приурочено к 130-летию со дня рождения великого сына России — Федора Ивановича Шаляпина. Артист, художник, человек предстает в воспоминаниях самых близких ему людей — дочери (Ирины Федоровны), друга (Константина Коровина), а также знаменитых современников (И. А. Бунина. В. В. Розанова, Л. Н. Андреева, В. М. Дорошевича и др.).Последний раздел книги посвящен связям Шаляпина с Ярославским краем, длившимся на протяжении многих лет (с 1898 по 1915 год). Здесь, в Путятине (ст. Арсаки Ярославской железной дороги), в 1898 году он отдыхает на даче певицы Т. С. Любатович, встречается с историком В. О. Ключевским, жившим по соседству; в церкви села Гагино венчается с Иолой Торнаги, первой женой; позднее гостит в Отрадном (Романово-Борисоглебского уезда) у директора императорских театров В. А. Теляковского. Но чаще всего отдыхает в Охотине — у художника-друга К. Коровина; наконец сам покупает землю по соседству и строит собственный дом в Ратухине (ст. Итларь Северной железной дороги), — в том самом милом Ратухине, по которому так тосковал в Париже, что олицетворяло для него все лучшее, связанное с Россией.