Леонардо Патриньяни – Мультиверсум (страница 39)

Марко задержался на фотографии отца на рыбалке: удочка в вытянутых руках, а сам повернулся и смотрит, как его сын сражается с червяками. Тогда он еще мог бегать.

Улыбка отца, счастье в глазах мамы, накрывающей стол для пикника. И снова, как всегда, ощутив приступ ностальгии, Марко прижал фотографию к груди.

– Я никогда не верил в высшие силы, – сказал он вслух, будто выступая с заявлением перед невидимой публикой, – я всегда верил в науку. Я не думаю о том, что наступит завтра. Наше время истекло, эта каменная глыба поставит финальную точку. Но если выпадет второй шанс, если будет после, то я очень хотел бы снова вас обнять.

Слезы Марко падали на фотографию того счастливого дня, запрятанного в глубинах памяти.

Лучший друг Алекса несколько минут сидел с закрытыми глазами. Он почти задыхался от плача. Все его исследования, все сотворенные им технические чудеса, изобретения – всему наступал конец. Новый рассвет не придет.

Он больше не будет просыпаться с вопросом: «Что я сегодня придумаю?» И больше не сможет открыть эту коробку, чтобы поплакать и на время избавиться от тоски, с которой живет уже много лет.

Марко потер руками лицо, потом пригладил волосы. Еще несколько минут посидел, прижав фотографию к сердцу, откуда его родители никогда не уходили.

Вдруг на улице раздался шум, которого раньше не было слышно: сначала прогремел гром, а за ним последовал грохот, похожий на звук землетрясения. Однако он шел сверху.

Марко подъехал к окну. На улице была паника. Люди выскочили из домов: одни стояли неподвижно с запрокинутой головой, другие бежали куда-то без оглядки, кто-то закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Крики людей, вой собак, вопли тех, кто смотрел в небо, слились в жуткий гул, которому, впрочем, не удавалось заглушить ужасающий грохот, охватывавший планету.

Он мчался над их головами – огромный, могущественный.

Вот-вот будет закончена последняя глава в истории Земли. Казалось, раскаленная сабля разрезала небо надвое, и даже Марко с его познаниями в астрофизике не смог бы сказать, куда она ударит и какой ущерб нанесет. Он знал, что в момент падения астероида все вокруг в радиусе тысяч километров содрогнется от страшного землетрясения. Подобно камню, брошенному в море, он поднимет круговые волны, которые захлестнут каждый, даже самый отдаленный уголок планеты. Он вызовет цунами на море, землетрясения на суше, климатические потрясения и смещение земной оси. Марко вцепился руками в подлокотники коляски, чтобы удержаться. Сердце колотилось, глаза расширились при виде астероида, который вот-вот должен был уничтожить мир.

Задрожали оконные стекла, затряслись стены, и его драгоценные учебники один за другим попадали с полок. Деревья начали качаться, как волны штормового моря, антенны слетели с крыш, вырванные яростным ветром.

С улицы доносилось эхо криков, слившихся с плачем и бессвязными возгласами. Неподвижный и беспомощный, Марко молча смотрел на суматоху. Он не пойдет по улицам Милана, не присоединится к апокалиптическому хору, молящему природу о пощаде. Он будет наблюдать за концом света из своего окна.

Марко закрыл глаза. «Все кончено», – подумал он, прижимая к груди фотографию с пикника.

Глава 38

Алекс рывком сел на кровати, тяжело дыша.

Руки онемели, было холодно, хотя ноги прикрывало одеяло.

Шкаф напротив, слева стул, на который вечером он положил джинсы и свитер, – все по-прежнему окутано тьмой, пронизанной слабыми лучами света, пробивающимися сквозь жалюзи.

– Дженни! – позвал он, поворачиваясь к девушке, лежащей рядом на кровати, где они занимались любовью. Она приподнялась на локтях и молча посмотрела на него.

«Это был не сон, да?» – начал Алекс, когда их мысли встретились. «Я видела то же самое. И куда же нам теперь бежать?» – «Это единственный вопрос, на который он не дал ответ». – «А нам только он и был нужен». – «В любом случае нельзя сидеть на месте. Надо уходить отсюда».

Они быстро оделись в свою одежду, которая уже успела просохнуть, открыли дверь и сбежали по лестнице. Внизу никого не оказалось. В доме стояла тишина, и казалось, что даже снаружи не было слышно ни криков, ни выстрелов.

Они бросились на кухню – там было пусто. Никого в спальнях, никого в ванной.

«Гостиная», – подумал Алекс, подбегая к комнате, где прошлым вечером их кормили ужином.

Там в кресле-качалке как ни в чем не бывало сидела только бабушка Ада. Она посмотрела на него с загадочной улыбкой. Затем медленно покивала головой – вверх-вниз, вверх-вниз. Она казалась очень спокойной, каким бывает человек, смирившийся с тем, что время его жизни истекает.

Алекс вернулся в прихожую, взял Дженни за руку и открыл входную дверь.

Они все были там. Все жители улицы стояли неподвижно и смотрели на небо.

– Оно реальное, – сказал Алекс, когда поднял глаза и увидел то же небо, которое сейчас видел и Марко в их исходном измерении. То же небо, на которое в этот самый момент смотрел каждый, в каком бы уголке бесконечного мультиверсума он ни находился. Там, в вышине, ветер беспрестанно гнал клубы облаков, смеси паров сталкивались и вливались в пылающие краски невообразимого заката, а в центре этой разноцветной мятежной фрески был астероид, величественный и грозный, с длинным раскаленным хвостом, теряющимся в пространстве.

На улице поднялась пыльная буря. Люди, жившие в домах по соседству, обнимались и держались за руки. Женщины, мужчины, дети. Никто не убежал, никто не поддался бессмысленной панике, охватившей мегаполис. В ней не было толку.

– Что будем делать? – напуганный Алекс повернулся к Дженни.

Вдалеке нарастал смутный шум и становился все ближе, нарушая затаенную тишину городка.

– Не знаю… А что там происходит?

С другого конца улицы, поднимая пыль и мусор, к ним неслась толпа людей. Ветер разносил их крики. Они, видимо, бежали из Милана, и их было очень много.

– Дженни, уйди с дороги! – крикнул Алекс. Его взгляд все еще был прикован к бегущей в панике беспорядочной толпе, но тело рефлекторно, само по себе, уже развернулось, готовое бежать.

– Туда! – воскликнула Дженни и бросилась вперед.

Страшный грохот пронесся по всей округе, несколько секунд сотрясая землю и дома, пока они бежали. Этот гром, подобно литаврам в прелюдии к симфонии, казалось, ознаменовал начало величественного представления. Ветер усиливался, закручивая вихри из пыли. Жители городка в ужасе переглянулись и побежали в том же направлении, что и Алекс с Дженни, спасаясь от людской массы, которая, как гигантская волна, захлестывала все на своем пути.

Больше не существовало никаких правил, ни комендантского часа, ни планов эвакуации – существовал лишь обезумевший мир.

Алекс и Дженни бежали во весь дух. Время от времени они оборачивались, чтобы посмотреть на толпу. Кто-то падал, и по нему бежали другие, нескольких пожилых оттолкнули в сторону, чтобы не мешались под ногами. Все кричали, но крики тонули в треске, который последовал за грохотом, – в глухом и ужасающем треске землетрясения.

Через несколько минут Алекс с Дженни выбежали на открытую местность.

– Посмотри… посмотри на Милан! – воскликнул Алекс, глядя вдаль куда-то за эстакаду. Город накрывало черным дымным пологом.

– Черт возьми, он все ближе! Что же нам делать? – спросила Дженни, наблюдая за мчащимся по небу астероидом.

Алекс не ответил, только остановился на минуту, чтобы отдышаться. В эту минуту он думал о своем лучшем друге, пойманном в ловушку из этого дыма, запертом в доме, который вскоре провалится в тартарары вместе со всем остальным.

«Марко, мой друг…» – сказал про себя Алекс, на мгновение закрыв глаза и стараясь отогнать мысль о том, что́ ждет единственного человека, который всегда верил в него.

Очередной подземный толчок сопровождался чудовищным грохотом, более оглушительным, чем предыдущий.

– Бежим туда! – воскликнула Дженни, показывая на заправочную станцию у шоссе. Ее слова не долетели до Алекса. Голос Дженни утонул в глухом грохоте, который забил их слуховые проходы. Алекс мог видеть только губы Дженни и проследить за направлением ее пальца, указывающего на заправку, к которой они сразу и побежали.

Уже через полминуты они были у задней части строения. Обошли его и очутились перед входной дверью закусочной, как вдруг с неба сквозь пелену дыма и пыли им на голову посыпались большие градины. Град сопровождался быстрыми всполохами, словно кто-то из космоса фотографировал со вспышкой этот природный катаклизм.

Алекс с Дженни вошли и увидели, что происходило внутри. Шесть или семь человек стояли неподвижно, припав к окнам, и неотрывно смотрели на небо. Другие, среди них было много женщин и стариков, сидели на полу, сбившись в кучки за прилавком или возле полок. Они заткнули уши руками, чтобы защититься от атаки децибелов.

Радио через четыре динамика на стенах играло Moon River, но Фрэнка Синатру заглушал шум града, бушевавшего за окнами.

– Храни вас бог! – сказала женщина, схватив Алекса за полу свитера и смотря на него отчаянными заплаканными глазами. Ее слов было почти не слышно за дребезжанием окон закусочной, которые тряслись так, что, казалось, вот-вот разлетятся на тысячу осколков.

Алекс вопросительно посмотрел на Дженни, а она в ответ схватила его за руку, притянула к себе и пристально на него посмотрела.