Леон Юрис – Милая, 18 (страница 18)

— Ну как, сержант? — спросил Андрей.

— Так страшно — вот-вот в штаны наложу, — пышные усы Стики совсем обвисли.

— Держись возле меня. Сегодня выдюжим, а по­том, говорят, уже не так страшно.

Через час нашли лесок, о котором говорил ря­довой Траска. Андрей был доволен: и укрытие есть, и прекрасно видна дорога. Он послал че­тырех солдат обследовать местность в радиусе километра, одного солдата — на север разыски­вать роту Б и одного — обратно на юг на Грудензскую базу.

Андрей сел в сторонке и попытался оценить обстановку. Скопление немецких танков, которое они обнаружили, самолеты и исчезновение роты Б — все свидетельствовало о том, что война нача­лась. Что же предпринять? Двигаться дальше на север? Остаться на месте и ждать появления нем­цев? А если они появятся, что делать? Дождать­ся темноты и вернуться на центральную базу? Нет, невозможно. Душе улана претила сама мысль бежать и прятаться.

Как это часто бывает на войне, решение при­шло само собой.

— Капитан, — доложил Стика, — связные воз­вращаются с севера.

Андрей направил на них полевой бинокль. Од­ного он узнал: связной, которого он посылал на север, а второй незнакомый. Они въехали в ле­сок на взмыленных конях. Незнакомый был весь в крови и почти без сознания.

— Он из роты Б, капитан, — сказал связной.

— Говорить можешь, солдат?

Тот кивнул, тяжело дыша.

— Святая Богоматерь... Святая Богоматерь... — Андрей дал ему попить. — Мы так и не поняли, что стряслось. Немцы... идут на юг... по дороге...

— Позаботьтесь об этом солдате. Лейтенант, установите миномет, направьте его на дорогу, четыре пулемета установите вокруг. Используйте рвы по обеим сторонам дороги для укрытия. С та­кого расстояния мы можем обстреливать?

— Думаю, да, капитан.

— Держите расчет в лесочке, а не на открытой местности. Если нам повезет, мы можем заманить их авангард в засаду.

Через несколько минут все было готово.

— Они подходят, капитан.

С севера приближалось облако пыли. Андрей смотрел в бинокль, как оно растет и ширится, потом, когда его увидели все, послышался гул моторов. Андрей пересчитал их, когда они вывернули из-за поворота прямо напротив них ки­лометра за полтора. Двадцать два грузовика. Видимо, две роты. Затем он разглядел на каждом грузовике свастику. Грузовики неслись с беше­ной скоростью, и Андрей подумал, что немцы не ожидают встретить сопротивление, после того как они разбили роту Б.

— Держать линию!

Он поднес бинокль к глазам и увидел лица врагов. Первый грузовик вел совсем мальчишка, и тут по какой-то нелепой ассоциации Андрей вспомнил лицо Вольфа Бранделя. Баторий встал на дыбы.

— Приготовиться!

Первый грузовик — он был бронированный — на­скочил на мину и, взлетев вместе со столбом земли в воздух, раскололся на части. Второй грузовик с солдатами сначала резко затормозил, а потом свалился в ров и загорелся. Третий и четвертый врезались друг в друга. И тогда за­строчили пулеметы, поливая немцев перекрестным огнем. Те повыскакивали из грузовиков, пытаясь выстроиться под дикие крики своих офицеров.

— Огонь! Огонь! — взмахивал рукой Андрей. — Бей этих сволочей! Огонь!

Рота А ответила ревом и бросилась за своим капитаном с пригорка на дорогу. Всадники во­рвались в смешавшиеся ряды противника, превра­щая их в кровавое месиво. Так и не сумев выстроиться, немцы бросились бежать, но были за­топтаны, смяты, уничтожены. Последним пяти гру­зовикам удалось развернуться, они покатили обратно на север. Огонь миномета поджег один из них. Остальным удалось уйти.

За десять минут все было кончено. Сотня уби­тых и раненых немцев осталась лежать на дороге и в канавах, воздух раскалился от пылающих об­ломков машин. Андрей отвел своих людей обратно в лесок.

Воодушевленные победой, солдаты радостно шу­мели.

— Стика, еще рано устраивать парад победы. Уйми людей, впереди еще много работы.

Победа в значительной степени сняла первона­чальный страх встречи с врагом. Они ждали, что будет дальше.

Бах! — раздался взрыв у подножья пригорка, совсем близко от дороги. Потом второй, потом еще и еще...

— Стика!

Стреляли дальнобойные орудия. Андрей посмот­рел на часы. Всего сорок пять минут прошло с тех пор, как кончился бой.

— Оттуда, — сказал Андрей, показывая рукой в сторону Восточной Пруссии.

Десять бронированных чудовищ пересекали по­ле, направив дула на лесок. Радиосвязь и даль­нобойные орудия за несколько минут превратили удобную позицию в ловушку. Похоже, он заплатит с процентами за подстроенную немцам западню. Может, отступить? Нет, ни за что!

Снаряды начали ложиться на опушке. Ряды ка­валеристов дрогнули.

— Ни шагу назад!

Два танка вышли на дорогу.

— Огонь!

Мины запрыгали вокруг танков, одна попала прямо в цель, но они не могли сдержать немец­кий огонь. Все танки теперь вышли на боевые позиции и стреляли с трехсот метров.

— Спешиться! Отвести и привязать коней! Вы­строиться в шахматном порядке, открыть огонь!

Тонкие деревца занялись пламенем. С десяток лошадей с диким ржанием сорвались с привязи.

Немецкие танки с грохотом двигались к под­ножью пригорка.

— Огонь по орудийным башням!

Пулеметчики открыли огонь, но пули отскаки­вали от брони.

— Капитан! Самолеты!

Черные ястребы прочертили небо над вершинами деревьев. Они шли на бреющем полете, сбрасывая зажигательные бомбы, и деревья вспыхивали, как факелы. Танки снова начали обстрел. Теперь за ними шла пехота.

— В атаку! — крикнул Андрей и понесся впере­ди жалких остатков своих людей. В гневе своем он видел только немецкую пехоту, которая шла за танками.

Его люди были выбиты из седел метров за пять­десят до танков. Андрей поскакал назад к ним, попытался перестроить их для новой атаки, но все уже было напрасно.

Теперь танки медленно ползли на холм, а меж­ду ними шла пехота. Роща наполнилась запахом горящего дерева, паленого мяса, криками людей и конским ржанием. Сплошной хаос. Облако дыма ударило Андрею в лицо, он пошатнулся и упал, а когда открыл глаза, почувствовал, будто у него раздавлена грудь. Над собой он увидел голубое небо и верхушки горящих деревьев, которые силь­но кружились. Андрей приподнялся на четверень­ках и, уже теряя сознание, закричал: ”Баторий, вставай!”

— Капитан, все кончено! — младший сержант Стика наклонился над Андреем и сильно встрях­нул его. — Вставайте, капитан! Есть две лоша­ди. Бежим! Ваш конь убит, и людей почти не осталось. Бежим!

— Баторий, вставай! — кричал Андрей, пытаясь поднять мертвую голову лошади.

Стика ударил своего офицера так, что тот по­терял сознание. После этого он сумел оттащить его в сторону, где прятались оставшиеся в жи­вых люди и лошади.

Глава одиннадцатая

Под Влоцлавом вся бригада была разгромлена. По приказу генерала немногие уцелевшие сдались в плен.

В ночь на седьмое сентября, прежде чем нем­цы успели устроить лагеря для военнопленных и закончить разоружение поляков, Андрей, Стика и еще четверо улан, воспользовавшись темнотой, переплыли через Вислу. Двое утонули. Оставшие­ся добрались до берега и весь следующий день прятались в лесу, а вечером поползли вдоль рвов у дорог, по которым ходил немецкий пат­руль. Девятого сентября на заре они нашли убе­жище в крестьянской избе на окраине Плоцка. Тут, обессилевший от голода, жажды и потери крови, капитан Андровский позволил себе рос­кошь свалиться с ног.

Стика послал остальных двух беглецов в Плоцк за доктором, а сам ходил вокруг Андрея, кото­рый лежал, как мертвый. Последние остатки сил он потерял, когда тащил Стику через быструю реку.

*  *  *

Крестьянин принес хлеб и чечевичный суп. Сти­ка приложил ухо к груди Андрея. Да, сердце еще бьется. У самого Стики глаза слипались. Э, нет, нельзя ему засыпать, пока не придет доктор, ни­как нельзя.

— Кто это? — спросил доктор.

— Мой капитан, — пробормотал Стика сквозь по­лудрему.

Только когда доктор обещал не отходить от Андрея, Стика повалился на пол и заснул. Когда через двадцать часов Андрей открыл глаза, Сти­ка стоял, склонившись над ним, и улыбался. Док­тор из Плоцка успел уйти и вернуться. Андрей приподнялся на локтях, осмотрелся, но тут же снова упал на кровать.

— Ну, как мои дела, доктор? — спросил Андрей.

— Раны теперь в порядке. Вам необходим от­дых, вы очень обессилены. Не представляю себе, как с такими ранениями вы переплыли реку.

— Где мы?

— В Плоцке.

— Какие новости?