Леока Хабарова – Сбежать из Академии (страница 8)

Шефиня прищурилась.

– Если правильно помню, позавчера вас четвертовали и растворили в кислоте, – до омерзения приторно изрекла она. – Вы были мертвы. А теперь – нет. Как прикажете это понимать?

– Отрабатывали оживление в боевых условиях, – Кощей Кощеевич оставался спокойным, как танк. – Всё в соответствии с учебным планом. Можете проверить, если хотите.

– И проверю! – пригрозила драконица. – Проверю, не сомневайтесь. Что же касается рабочих программ...

– Все они были готовы в срок, – Лиходейский сложил на груди руки и нахмурил тёмные брови. Видный мужчина. Пожалуй, самый видный среди некромантов. – Никто не виноват, что Центральный корпус менял шаблоны двенадцать раз.

– Тринадцать, – робко поправил Енисей Симарглович. – Мы переделывали их тринадцать раз. В последний, тринадцатый, руководство потребовало, чтобы каждое второе предложение первого абзаца начиналось с гласной буквы.

Все закивали. Увы и ах, всё так и обстояло. Измотанные в край преподаватели особо не запаривались, и поэтому большинство рабочек начиналось примерно так: "Ох, иже пояснительная записка к рабочей программе по курсу парапсихологии. Ах, этот предмет входит в состав обязательного перечня и предполагает формирование следующих компетенций" ну и так далее.

Разумеется, Центральный корпус все эти творения завернул, и теперь Мегера негодовала.

– Если намерены критиковать руководство, пишите жалобу на имя Которектора! – завелась она и погнала, погнала...

– Весело у вас, – шепнул Антон.

Мы сидели рядом, на достаточно безопасном расстоянии от разъярённой драконицы.

– Обхохочешься, – согласилась я.

– Она всегда такая? – Антон кивнул на Мегеру, которая разошлась так, что растопырила крылья и периодически рыкала огнём.

– Нет, что ты. На позапрошлой неделе она была плесенью, – сказала я. – Помню, зашла к ней, а она на стенах...

– Жуть. Но я не об этом.

– А о чём?

– Она всегда такая с коллективом?

– Всегда, – вздохнула я. – Но ты привыкнешь. Все привыкают со временем.

– Все да не все... – глубокомысленно заметил Антон. – Многие не выдерживают? Сильная у вас текучка?

Вопрос показался странным, но мне пришло в голову, что Антон не случайно прощупывает почву. Возможно, хочет задержаться у нас дольше, чем на пару месяцев. Было бы здорово – он неплохой парень.

– В ЗГУ проще работать тем, кто в силах здраво оценивать ситуацию, – аккуратно заметила я. – Здесь лучше не поддаваться эмоциям, не то пропадёшь. В буквальном смысле – среди руководства полно энергетических вампиров.

– Учту, – улыбнулся Антон. – А семья у неё есть? Муж, дети...

– У Мегеры? – зачем-то уточнила я и напряглась. Что за нездоровый интерес к начальству? Подозрительно всё это. Хотя... Чтобы прояснить этот момент, достаточно послушать местные сплетни. На кафедре то и дело моют друг другу кости, это в порядке вещей. Если не расскажу я, расскажет кто-нибудь другой. Та же Одоевская. Она когда из спячки выходит, трещит без умолку. Прямо находка для шпиона. Да и данные на Мегеру в открытом доступе. Так что... – У неё сын. Формально – наш сотрудник.

– Формально? – Антон сморщил лоб. – Это как?

– А так, – пожала я плечами. – Его часы вычитывают ассистенты, а он им потом деньги переводит. Если не забывает, конечно.

– Любопытная схема.

Я фыркнула. Эта любопытная схема со времён царя Гороха на ура практикуется. Тоже мне, секрет Полишинеля. Другой вопрос, что Мегера в сыне души не чает и буквально тащит его, разгильдяя великовозрастного, по карьерной лестнице. Вот об этом, пожалуй, лучше умолчать.

– Он тоже оборотень, как она?

– Он...

– Если хотите высказаться по поводу рабочих программ, прошу на сцену! – рявкнула директриса, пустив струю огня в нашем направлении. – А другие разговоры в другое время и в другом месте разговаривайте!

Антон подмигнул мне, и я не смогла сдержать улыбки. Похоже, он раскусил нашу шефиню, и все его вопросы требовались исключительно для составления психологического портрета. Как-никак, ему тут до июля продержаться надо, вот и выясняет, что к чему.

Вечером того же дня мы занялись его программами. Это оказалось проще, чем я думала. Физик без труда разобрался в материалах своего предшественника и мгновенно уловил ключевую суть правок. С компьютером он дружил на порядок лучше меня, и через пару-тройку часов все программы были готовы.

– Всё, – возвестил Антон, крайний раз пробежавшись глазами по таблицам. – Можно отправлять.

– Ни в коем случае! – возопила я и даже за руку его схватила. – Нет!

– Но... мы же всё доделали. Почему нет?

Почему-почему... Эх, молодёжь!

Я присела на подлокотник потёртого кресла – Антону досталась жилплощадь с мебелью – и взяла на руки урчащего Олега. Кот тут же начал ко мне ластиться. Вот же шерстяной подлиза! Не иначе, вкусняшку ждёт.

– Если Мегера (не дай Бог!) заподозрит, что ты хорошо и быстро выполняешь поручения, твоя жизнь на кафедре превратится в ад.

Антон хмыкнул, а я продолжила:

– Ты постоянно будешь делать всё и за всех, а единственной благодарностью, которую получишь, станут постоянные упрёки в профнепригодности.

– Грустно. Но что ты предлагаешь?

– Предлагаю поужинать, выгулять кота и лечь спать. Утро вечера мудренее.

– А программы?

Я отпустила Олега и подмигнула Антону.

– Перешли их в пять утра и скажи, что работал всю ночь.

– А Мегера не сочтёт меня тупицей?

– Пффф! – отмахнулась я. – Мегера априори всех считает тупицами.

– И даже Которектора?

– Нет, что ты, его она побаивается, – усмехнулась я. – Ну, до завтра. Спокойной ночи.

– До завтра, Нинель, – проводив меня до двери, сказал Антон. В тёплом взгляде сквозила улыбка. – Увидимся утром.

ГЛАВА 10. Суета сует

Шар. Здоровенный, до умопомрачения пушистый белоснежный шар парил над пустым креслом.

От удивления я даже выронила папку с входящими. Кошмар кошмарский!

– Здравствуй, драгоценная, разлюбезная моя Ниночка! – чудо рассупонило глаза – зелёные, с вертикальными зрачками – и максимально радушно улыбнулось пугающе огромным ртом. – Хде мой кофий?

– С-сейчас принесу, – выдавила я. – Как раз ос... ос...

– Что с вами, Ниночка? – пропел Шар. – Вас удивляет мой облик?

– Да нет, собственно, – привычным волевым усилием я вернула себе способность говорить словами через рот. – Просто... вы вся такая белая. И пушистая.

– О! Что, заметно, да?

– Немного. Самую малость.

– На следующей неделе приезжает проверяющий из Управления по контролю всего, – пояснила Мегера. Голос её звучал слаще мёда, а шёрстка лоснилась глаже, чем у Олега. – А в пятницу состоится контрольная проверка перед проверкой. Сама Абзац приедет! Поэтому всё должно пройти идеально. Вы поняли меня, Ниночка? И-де-аль-но! Так что, будь любезна, дорогая, организуй в корпусе гармонию четвёртого порядка.

– Слушаюсь!

– Чудесненько, – промурлыкало мохнатое чудо. – И пусть все мёртвые студенты распишутся в заявлениях. Сегодня же.

– Но...

– Какие-то проблемы?

– Нет, что вы, проблем нет. Есть нюанс. – Я собралась с духом и выпалила: – Мёртвые студенты не смогут явиться в деканат.