Леока Хабарова – Сбежать из Академии (страница 9)

– Это почему же? – пушистый шар воззрился с искреннем удивлением.

– Они мертвые.

– Ах, Ниночка! – Будь у нового облика Мегеры рука, директриса непременно прижала бы ладонь к груди. Впрочем, груди у белого пушистого шара тоже не имелось. – Не утомляй меня такими пустяками! В конце концов, у нас что, некромантов мало? В крайнем случае, позвони Лиходейскому. В общем, не мне тебя учить, ты и сама всё знаешь. А на полдник вели подать цимес!

Последнее она бросила, когда я уже вылетела в коридор. Вот же... Цимес! Полный, тотальный и бесповоротный! Проверяющий на подходе, а у нас конь не то, что не валялся, а даже ещё не приходил! И студенты мёртвые! Проклятье. С чего же начать?

Наверное, всё-таки с цимеса. Если Мегера не пообедает – сожрёт меня. К гадалке не ходи.

Я уверенно свернула в сторону буфета. Путь пролегал через опасную зону – в левом крыле размещались аудитории среднего профессионального образования. Праздно бродить здесь чревато: на СПО учились исключительно крампусы – рогатые мелкие бесы без царя в голове. Но, загруженная поручениями по самое не балуй, я напрочь забыла о козлоногих учащихся.

Зря.

– О-ох! – сорвалось с губ, когда вместе с трелью звонка в коридор хлынула волна рогатых недорослей. – М-ма-а-ма!

Козлоногие едва не сшибли меня. Точнее, они наверняка бы меня сшибли, а потом ещё и затоптали, если б меня не выдернули аккурат из-под несущейся толпы.

– Нинель! – Антон прижал меня к себе. – Пообедаем? В столовой подают чудесную запеканку!

– Не могу. – Я сдула упавшую на глаза прядь. – Времени в обрез. В пятницу проверка перед проверкой. Абзац приедет, студенты мёртвые, цимес не готов... И даже конь ещё не приходил!

– Какой конь?

– Тот, который не валялся.

– Звучит серьёзно. – Он разжал объятия. – Может, тогда поужинаем?

– Прости, вряд ли получится.

– А как насчёт завтрака?

Я улыбнулась и помотала головой. Вот же неугомонный!

– Ладно, беги. – Он сунул руки в карманы и привалился спиной к стене. – Если передумаешь, знаешь, где меня искать.

***

Кощей Кощеевич смерил меня тяжёлым, как могильная плита, взором.

– Нина, – пробасил он. – Скажите честно, вы в своём уме?

– С утра была, – вздохнула я. – Вроде.

– Вот вы, казалось бы, образованная здравомыслящая барышня, – Некромант закинул ногу на ногу и расправил полы чёрной профессорской мантии. – Ответьте на элементарный вопрос: как, по-вашему, возможно поднять две с лишним сотни покойников за полтора часа? Я что, похож на фокусника?

– Не похож, – сердито буркнула я. Можно подумать, массовое воскрешение – моя затея! Почему все шишки и шпильки вечно достаются мне? Надоело! – Мегера требует срочно. Если невозможно, так и скажите. Только не мне, а ей. Лично. Персонально.

Лиходейский смягчился.

– Понимаю, – кивнул он. – Проверка.

– Она самая.

Кощей участливо посмотрел на меня и лукаво прищурился.

– Есть у меня одна занятная идея...

Через пятнадцать минут мы уже стояли на обширном – в три гектара – учебном кладбище рядом с тренировочным жертвенным алтарём из дорогущего итальянского керамогранита (Которектор лично выбирал!). На покосившихся надгробиях и крестах с важным видом сидели упитанные вороны. Птицы с интересом наблюдали за происходящим. Я тоже.

Дипломники Лиходейского: хмурые парни и девушки в чёрных, точь-в-точь как у профессора, длиннополых балахонах с глубокими капюшонами выстроились в шеренгу и опустили очи долу.

– Авэ, дети мои, – сочный бас разнёсся над могилами.

– Авэ, мастер, – откликнулись адепты, учтиво поклонившись.

– Дети мои! – с мрачной торжественностью возвестил Кощей Кощеевич. – Настал час. Сегодня мы будем творить великое зло!

– Какое, мастер?

– Преддипломную практику, – разъяснил Лиходейский и растянул губы в недоброй усмешке. – Постигнем основы некромантии в промышленных масштабах. Все принесли, что я велел?

– Да, мастер!

Студиозусы вывернули карманы и высыпали на алтарь... разнообразные письменные принадлежности: ручки, карандаши и перья всех мастей и категорий. Кое-кто притащил пару чернильниц, промокательную бумагу и массивные пресс-бювары [1].

Лиходейский кивнул с одобрением.

– Отлично, дети. И помните! Ни один росчерк не должен походить на предыдущий, ибо такова воля... э-э-э... великой Тьмы. Нина, – Кощей повернулся ко мне. – Заявления при вас?

– Все двести десять. – Я расторопно вытащился бумаги из папки. Протянула ему. – Плюс список имён и фамилий.

Он снова кивнул, и чёрные глаза его мрачно блеснули.

– Что ж... Пришёл черёд магии. Самой тёмной из всех возможных.

Лиходейский раздал заявления дипломникам. Каждому по тридцать пять. Я предоставила образец заполнения.

Меньше, чем через час, все заявления были подписаны. Сработали дипломники блестяще – ни одной похожей подписи! Никто, даже сам эксперт по контролю всего, не усомнился бы в их подлинности!

– Спасибо! Спасибо! – я чуть не кинулась к Лиходейскому обниматься. – Вы спасли мне жизнь!

– Полноте, Нина, – Кощей мягко опустил ладонь мне на плечо. – Всегда рад помочь. – Он строго глянул на подопечных. – А вы... Никому ни полслова! Проболтаетесь, языки отсохнут. Уяснили?

Адепты закивали.

– Вот и славно. – Он улыбнулся. – Давайте зачётки.

***

С подписанными заявлениями под мышкой и свежеприготовленным цимесом на подносе, я мчалась в кабинет Мегеры. Оставалось пересечь холл, миновать вахту, и...

Что за черт?

Я застыла у поста охраны, как вкопанная. Взгляд приклеился к экрану с внешней камеры наблюдения. То, что я увидела, заставило волосы встать дыбом. Треклятый поднос чуть не выпал из рук.

Кошмар кошмарский!

Я со всех ног рванула к вахте.

– Савелий! – окликнула вахтёра, и добродушный упитанный здоровяк приветливо отсалютовал мне пончиком. – Выручай! Дай звонок крампусам на перемену!

– Так ведь пять минут ещё...

– Знаю! – я просительно поглядела на него. – Дай, миленький. Пожалуйста. А я тебя цимесом угощу. Вот. – Поставила поднос на стойку ресепшена. – Совсем свежий!

– Эх! – улыбнулся здоровяк. – Умеешь ты, Нина, уговаривать!

Он жахнул по красной кнопке с надписью "Не нажимать!", и трель возвестила о завершении пары. Козлоногие стремглав высыпали из аудиторий и, вопя и гогоча, заполонили собой всё пространство.

То, что надо!

Я оставила Савелию угощение и тысячу благодарностей. Повезло, что сегодня дежурит именно он. Его сменщица – Пантелея Душная – ни за что не пошла бы навстречу! У той вечно всё по правилам да по уставу, по букве закона и согласно внутреннему распорядку. А Савелий – добрый малый. И цимес он свой вполне заслужил.

– Мегера Душегубовна! – я влетела в кабинет без стука.

– Нина? – озадачился пушистый шар. – Дорогая, что ты себе позволяешь? Какая бестактность! И где мой цимес?

– Не до цимеса сейчас, – я понизила голос. – Абзац в корпусе.