Леока Хабарова – Сбежать из Академии (страница 4)

– Круто! – Антон весьма убедительно изображал заинтересованность. – А четвёртый факультет?

– Это факультет Колдовства и чародейства, к которому мы с тобой непосредственно относимся, – сказала, минуя центральную галерею, где тут и там белели гипсовые изваяния. – Возглавляет его Мегера Душегубовна Волк, наша многоуважаемая директриса. С ней ты уже познакомился.

– Да, уж... – буркнул Антон, залипая на затейную скульптурную композицию: Пенелопа, разрывающая пасть Одиссею. Наш штатный скульптор – жуткий хулиган. К счастью, Которектор совершенно не разбирается в греческой мифологии. – А почему она не декан, а директор?

– Понятия не имею, – пожала я плечами, бодро шагая в сторону Отдела Кадров. – Раз в два года названия меняют: с деканов на директоров, и наоборот. А почему – никто толком не знает. Вот мы и на месте.

– Мне сюда? – уточнил Антон, кивнув на нарядную дверь с табличкой "Вещий О.Г. Начальник Отдела Кадров".

– Ни в коем случае! – пришлось схватить новобранца за руку, чтобы он не додумался постучать. – Олега Геннадьевича нельзя беспокоить по пустякам. Тебя оформит его замша, Арахнида Тарантуловна. Только я с тобой пойду, а то не дай Бог опять в обморок грохнешься.

– Арахнида Тарантуловна, можно? – осторожно спросила я, сунувшись в приоткрытую дверь. – Я к вам новенького привела.

– Метафизика? – сурово вопросила тучная замша, не отрываясь от бумаг. Она была настоящим виртуозом кадровой работы: знала всё и обо всех. – Давай его сюда. Оформим в лучшем виде.

Я подтолкнула Антона вперёд.

– Здра... – начал он и запнулся. Замер истуканом. Побледнел и выдавил: – с-сьте...

– Здрасьте-мордасти, – буркнула Арахнида Тарантуловна и протянула к нему одну из восьми своих лап. – Ты всегда такой красноречивый?

– Я-я-я... – выдавил парень. – Я-я-я...

– Давай сюда папку, чего обмер! – скомандовала кадровичка, а другие её руки уже шустрили на полках, перебирая размещённые в алфавитном порядке дела. – Громов... Громов... Фамилия грозная, а сам малахольный!

Антон вспыхнул. Я уже подметила, что он частенько краснеет. Интересно, от чего это зависит? Возможно, какая-то генетическая предрасположенность...

– Я не малахольный! – заявил он, и я дёрнулась. Почему-то совершенно не ожидала от него такого взбрыка. – И меня возмущает подобное отношение! С какой такой стати вы меня оскорбляете? Сначала там, теперь тут... Безобразие!

Он набычился и выступил вперёд. Однако! Я-то думала, Антон человек мягкий, тихий и не особо конфликтный. В общем, типичный ботаник. А тут такой поворот. Интересно!

Арахнида Тарантуловна застыла, недоумённо уставившись на новобранца. Одна из многочисленных ладоней разжалась, и папка с тихим "плюх" шлёпнулась на пол. Я бросилась поднимать документы. Не знаю, что там Антон себе удумал, а мне здесь ещё работать. Ну, по крайней мере, ближайшие полгода точно, пока аккредитацию не пройдём. К тому же, портить отношения с Отделом Кадров додумается только законченный имбецил.

– Лукьянова! – паучиха выхватила бумаги из моих рук. – Ты где такого дерзкого откопала?

– Он к нам на замену приехал, – сообщила я. – Из Томска.

– А-а-а! – протянула Арахнида, и румяное лицо её озарилось улыбкой. – Ну, тогда всё ясно. Характер сибирский сразу видать, это тебе не Москва всякая. Что ж, добро пожаловать в команду, земляк!

Метафизик удивлённо уставился на неё.

– Я из Красноярска, – пояснила паучиха и, подмигнув, добавила: – Всё лучшее в мире сделано в Сибири!

– С этим не поспоришь, – согласился Антон и улыбнулся. Добродушно и на редкость обаятельно.

Похоже, не такой уж нерд этот физик. Ну, то есть, метафизик.

– Что, даже не спросишь, откуда у меня столько рук? – Арахнида Тарантуловна лукаво вскинула бровь.

– Предполагаю, со временем всё прояснится само собой, – пожал плечами новобранец, и кадровичка хмыкнула, обращаясь уже ко мне.

– А парень-то не промах. С начальством виделся уже?

– Виделся.

– И?

Я бросила взгляд на Антона, прикидывая, как бы ответить так, чтобы никоим образом не принизить его достоинство.

– Антон Сергеевич был слегка обескуражен пламенным приёмом, – подыскала, наконец, нужный эпитет.

– Обескуражен, значит, – фыркнула Арахнида Тарантуловна. Две её руки стремительно набирали что-то на клавиатуре, третья рылась в сейфе, четвёртая и пятая ставили на документах размашистые автографы, а остальные с бешеной скоростью заверяли копии разнокалиберными печатями. – Хорошо, если так. Обычно от её вида люди в обморок падают.

Антон выразительно посмотрел на меня. Я ответила едва заметной полуулыбкой.

– Что ж, поздравляю вас, Антон Сергеевич! – паучиха с торжественным видом протянула новобранцу синюю корочку. – Вот ваш пропуск. Теперь вы полноправный член нашего замечательного дружного коллектива. Уже завтра вас подключат к программе Замедления Старения, а сегодня до пяти надо успеть оформиться в Каке.

– Где?!

– В корпоративном комплексе, – спешно разъяснила я. Аббревиатуру "КК" каждый коверкал на свой лад, однако чаще всего выходила чудесным образом склоняемая "КаКа". – ЗГУ предоставляет жильё иногородним сотрудникам.

– А-а-а... – протянул Антон, засовывая пропуск во внутренний карман. – Очередной местный бонус?

Я кивнула.

– Проводишь?

– Разумеется.

– Только поторопитесь, – напутствовала Арахнида, вскинув три руки. На каждом запястье красовались часы, причём все показывали разное время. – Комендант комплекса – настоящий зверь. Опоздаете хоть на минуту – ночевать придётся на улице.

ГЛАВА 5. Запредельный трансфер

Если обойти Центральный корпус с юга, можно пролезть через пространственную щель во внутренний двор. А оттуда до Корпоративного комплекса рукой подать. Особенно, если срезать по тренировочному кладбищу Прикладных некромантов.

В этом направлении я и дёрнула, едва мы покинули обитель наших начальников-небожителей.

– Постой! – Антон схватил меня за руку. – Мне на вокзал надо.

– Куда? – пришлось притормозить. – На вокзал? Зачем это ещё?

– Я там вещи свои оставил.

– Какие ещё вещи? – нахмурилась я.

– Обычные! – Метафизик поправил очки. Он явно вымотался: вид у него был неважный: лицо осунулось, под глазами залегли круги, а морщины на лбу обозначились резче. – Чемодан, а в нём одежда. Джинсы, свитер, носки и... ещё кое-что. Или, может, ЗГУ и бельё сотрудникам предоставляет?

– Предоставит, если возникнет нужда. – Я посмотрела на часы. До пяти оставалось почти два часа, а до вокзала – около десяти километров. И это только в одну сторону! Кошмар кошмарский. Хотя... всё решаемо. Особенно когда ты – секретарь директора.

Я поглядела на Антона.

– Тебе действительно так нужны те свитера с носками?

Физик уверенно кивнул.

– Ладно, – выдохнула я и внимательно поглядела на своего подопечного. – Ты высоты боишься?

***

– Не забывайте о правилах безопасности, – напомнил инструктор, выдавая нам шлемы. Инструктора звали Русланом, его жену – Людмилой, и она считалась лучшим мастером по маникюру во всём кампусе. Ну а я была её постоянной клиенткой, так что проблем со ступами не возникло. Да-да, всё в нашем мире решают связи. И ноготочки. – Никаких резких движений, прыжков и пируэтов. Подниматься выше тридцати метров запрещено. Разгоняться быстрее сорока километров в час – тоже. Заклятье движения произносится не позднее тридцати секунд после подъёма. Управление стандартное двухвзмаховое: метла справа – поворот налево, метла слева – поворот направо. Заклятье торможения размещено на внутренней стороне ступы прямо перед вами. Всё понятно?

– Да!

– Нет!

Выпалили мы в один голос.

Инструктор смухордился. Посмотрел на меня, на Антона, потом снова на меня и сказал:

– Ну, раз всё понятно, жду вас через час. Сдадите ступы, заберёте паспорта.

Он ушёл, а новобранец уставился на меня квадратными глазами.

– Я не полечу!

– Тебе же нужны твои чемоданы, разве нет? – бросила я, застёгивая шлем.

– Нужны, но я не полечу, – Антон вцепился в края ступы. – Это... Это противоречит законам физики! Это невозможно! Нина! Оно не взлетит!