Леока Хабарова – Сага о Ледорезе. Книга 1. Хозяйка Седых Холмов (страница 13)
Твою ж ковригу!
Коняга стояла на пустоте, будто на листе чародейского стекла, и, шевеля ушами, лениво пожёвывала пучок чахлой травы. Отсутствие моста под копытами её, похоже, совершенно не смущало.
– Это… как так? – прохрипел Яр, не веря глазам.
Блаженноватая чудачка пожала плечами в обычной своей манере.
– Магия, – сказала она. – Лошадка никому зла не желает, и потому для неё обрыв не страшен. Она его даже не видит – для неё это такой же луг.
Ледорез хмуро наблюдал за Каурой. Вот же…
– Убедился, что не вру? – улыбнулась девчонка. – Ну, давай, пошли уже. Кушать очень хочется!
Выразительно похлопав себя по животу, она дохромала до трещины и обернулась.
– Ну? Идёшь?
Яромир опустил глаза. Тяжело выдохнул.
– Я… не…
Он не договорил. Слова застряли в горле. Как оказалось, к лучшему.
– Ты боишься высоты? – она вернулась к нему, опустилась рядом и заглянула в лицо. – В самом деле, боишься?
Яр не ответил. Пусть думает, как думает. Чудачка…
– Хочешь, я буду держать тебя за руку?
– Это не поможет, – буркнул он, нашарил и запулил во тьму расщелины ещё один камень. – Нужны другие варианты.
– Других нет, – сокрушённо мотнула головой чудачка и замолчала. Она морщила лоб целую вечность, но, в конце концов, просияла. – Хотя… Имеется способ! Точнее – идея. Точнее…
– Говори.
Объяснять блаженная не умела. Из бурного потока бессвязных излияний Яромир вычленил только три слова: "лошадь", "перевезёт" и "безопасно".
Каурая, дескать, создание безгрешное, ибо лошадь. А лошади они, как водится, дурного замышлять не умеют. А ежели кого и покусают, то без умысла, а чисто от звериной природы. А потому под ней чародейская переправа исчезнуть не может, а значит…
– До бедняжки до сих пор не дошло, зачем ты здесь. – Марий уселся на стылую землю. – Ксендзы говорят, блаженные – не от нашего мира, а потому не видят в людях зла. Похоже, у нас как раз такой случай.
Яромир бросил на друга короткий взгляд. Да, похоже на то.
– Всё получится! – уверяла чудачка, сверкая глазами. – Непременно получится!
Ох, ты ж, погань!
Ледорез неохотно поднялся, отряхнулся и с угрюмым видом взгромоздился в седло. Девчонка ухватила повод. Потянула.
– Пойдём, лошадка. – Кобыла шевельнула ухом, жевнула грызло, но с места не двинулась. – Ну, пойдём. Пожалуйста.
"Ну и чудна!" – подумал Яр и, прищёлкнув языком, легонько дал животине шенкеля.
Блаженная, странная, чудная, не от мира сего… Однако смелости ей не занимать.
Твёрдо и уверенно ступила девчонка в пустоту над ущельем. Пустота удержала её, и чудачка продвинулась дальше, ведя следом безропотную Каурую.
Когда копыта лошади коснулись невидимого моста, Ледорез стиснул зубы до хруста. Безумное напряжение сковало мускулы так, что конечности одеревенели. Яр запрещал себе смотреть вниз. Запрещал оглядываться. Поначалу он хотел завязать кобыле глаза, чтобы Каурая ненароком не заупрямилась, однако теперь жалел, что не завязал их себе самому.
Вот же…
Шаг за шагом. Шаг за шагом. Беззвучно, словно по облаку. Медленно. Бесконечно медленно и…
До безумия страшно. Только вот боялся Яромир не за свою шкуру.
Что, если не сработает? Что, если обмануть чары не получится? Что тогда? Волшебная переправа исчезнет, и они полетят в пропасть. Все втроём полетят. И погибнут. Разобьются о скалы все трое. И коняга, и он сам, и…
Девчонка, которая упорно не видит в нём зла.
Яр не выдержал. Зажмурился, и… услышал.
Голос. Нет, точнее не голос – сотню голосов. Сотня голосов звучала, как один. Кошмарный, зловещий, пробирающий до самых костей.
– Ты сеешь кругом боль и смерть, – голос доносился с самого дна ущелья. – Тебе нет места среди живых. Тебе нет места среди мёртвых. Тебе нет места нигде!
Ледорез шумно выдохнул. Заморгал. Не помогло…
– Ты принадлежишь нам. – Отвесные склоны покрылись чёрной подрагивающей мутью. Липкие щупальца, пульсируя, поползли из глубины вверх. Они тянулись к ним. Тянулись к Каурой. Норовили оплести тонкие щиколотки блаженноватой девицы, которая их даже не видела! – Мы заберём тебя. Заберём всё, что нам причитается.
– Нет! – заорал Яр, когда скользкие лапищи ухватили чудачку за подол, отчего тот мгновенно потемнел, будто его макнули в бадью с чернилами. – Не тронь!
Он выхватил меч и, под дикий взвизг девчонки, выпрыгнул из седла, вложив всю силу в рубящий удар.
– Не тронь!
Блаженная закричала, Каурая вздыбилась, заржала. Клинок со свистом описал крутую дугу, и…
Яромир полетел в пропасть.
Падая, он инстинктивно выпростал руку – ведь вот она, другая сторона расщелины, рядом совсем. Они почти дошли. Почти… Но пара дюймов – это слишком далеко.
Погань!
– Держись! – блаженная распласталась у самой кромки и чудом ухватила его, задержав падение на полмига. – Держись, дурной!
Он держался. Нашарил сапогом какую-то выщерблину. Упёрся. Зарычал.
– Ну же! Давай! – узкая ладонь берегла от смерти. От смерти страшной и мучительной. Ясное дело, удержать его девчонка нипочём не смогла бы – слишком он тяжёлый – но она не давала сорваться в безумие. И это было важно. – Давай же!
– Ты принадлежишь нам… – булькающая жижа поднималась со дна пропасти. Кипела, простирая к нему бесчисленные руки-лапы, брызгала ядовитой чернотой. – Мы заберём всё…
– Не смотри вниз! – рявкнула девчонка. – Смотри на меня. На меня смотри, раздери тебя черти! Ну же!
И Яромир послушался. Вскинул голову. Нашёл серый взгляд и потянулся к нему, скользя ногами по скалистому склону.
– Давай! – возопила она, и Яр почувствовал, как дрожат от напряжения тонкие пальцы.
"Она отпустит, – мелькнула мысль. – Она не выдержит и отпустит руку…"
– Давай же! Ну!!! – драгоценное мгновение. Последний шанс, который нельзя потерять.
Перехватив меч, Ледорез со всей дури всадил клинок в породу. Гномья сталь пробила камень, как пробку. Обретя точку опоры, Яр мощным рывком подался вперёд и вцепился в седую от инея траву…
ГЛАВА 13.
Яромир сидел, понурившись и запустив пальцы в мокрые от пота волосы. Его колотило, как при ознобе. Даже зубы стучали. Хорошо хоть, шум в ушах малость поутих.
Меч лежал рядом. На то, чтобы вытащить его, ушли последние силы.
– Там, – прохрипел Яр, не поднимая головы, – в седельной сумке…
Заканчивать фразу не имело смысла: перед глазами, булькнув, возникла вожделенная фляга. Девчонка, похоже, умела читать мысли и предугадывать желания. По крайней мере, это угадала безошибочно.
Ледорез благодарно принял бурдюк, глотнул разок-другой, утёрся тыльной стороной ладони и поднял взгляд на ту, что спасла ему жизнь.