Леока Хабарова – Сага о Ледорезе. Книга 1. Хозяйка Седых Холмов (страница 11)

Яромир ответил взглядом.

– Умеешь ты торговаться, пане! – всплеснул руками трепясток. – Сразу видно: человек знающий… Четвертина серебра![196,5 кг]

– Нет.

Бахамут понурил голову и вздохнул.

– Ну, так и быть, – скорбно вымолвил он. – Разорил ты меня, пане, ох разорил. Держи!

Прямо в воздухе появился массивный кованый сундук и, громко звякнув, грохнулся на землю. От удара крышка откинулась, демонстрируя содержимое.

Золото. Много золота. Столько, что можно купить небольшое княжество, выстроить палаты с теремом и резным крыльцом, жениться…и никогда больше не убивать по приказу.

Никогда…

– Девица, правда, столького не стоит, – заметил трепясток со знанием дела. – Уж больно тощая, невзрачная, бледная какая-то вся. Да и порченная наверняка. Но ты так умеешь уговаривать, что…

– Девушка останется со мной, – заявил Яромир тоном, возражать которому никто в здравом уме не рискнул.

Бахамут пожал плечами.

– Хозяин-барин! – он ухватил каурую за поводья и двинулся туда, откуда пришёл: к припорошенной снегом тропке. – Бывайте, сударь. Желаю не хворать.

– Постой.

– Ну, что ещё? – трепясток обернулся. Весь его облик излучал крайнюю степень небрежения.

– Мне нужна моя лошадь.

– Так купи! – Бахамут развёл руками и, сморщив лоб гармошкой, выпучил глаза. – В чём проблема? Ты мне девушку, я тебе – лошадь. Вот и весь торг! Ты посмотри на себя! Кроме девушки, ничего ценного у тебя нету. Тьфу, нищеброд.

– Кое-что имеется, – возразил Яр и вытащил кинжал из поясных ножен за спиной. По острому лезвию пробежал холодный блик.

Трепясток вскинул кустистые рыжие брови.

– О! Надо же, надо же! Неужто гномья сталь?

– Зря, – неодобрительно буркнул Марий, а Бахамут Красный уже тянул к сокровищу загребущие руки.

– Таки да: ценная вещица, ценная, – ворковал делец. – Хоть и не такая ценная, как…

– Твоя жизнь, – докончил Яр, сгребая трепястока в охапку. Клинок упёрся в кадык торговца. – Хватит её, чтобы выменять лошадь?

– Подлец! Изверг! Супостат! Подо-о-о-о-нок! – заверещал, трепыхаясь, карлик… и взорвался.

ГЛАВА 11.

Вымоченный в зеленоватой жиже лоскут коснулся лба, и Яр стиснул зубы, чтобы не зашипеть.

– Ничего, – ободрила девчонка. – Ожог не сильный. Против таких волдырей сок подзимника – первое средство: к утру всё как рукой снимет.

"Если только утро когда-нибудь наступит", – угрюмо подумал Яромир, сердито глянув на луну. Ни она, ни звёзды не изменили положения ни на йоту.

Долгая ночь… Будь она неладна!

– Ты правда не знал, что трепястоки взрываются? – блаженная обработала его щёку.

– Я даже не знал, что они существуют, – буркнул Ледорез.

Девчонка кивнула. Осторожно отвела спутанные лохмы в сторону и занялась шеей.

– Все думают, они вымерли, – сказала она, с величайшей осторожностью прикладывая тряпицу к обгоревшей коже. – Но здесь, в Рубежных землях, ещё остались их общины.

Яромир вздрогнул, когда она подула на рану.

– Больно?

– Нет.

– Жаль, она не видит твоей покрасневшей рожи! – хмыкнул Марий. Он сидел напротив и крутил в пальцах серебряную лунницу на длинной цепочке. – Похоже, ты попал, парень.

Яр хмуро глянул на покойника.

– Знаешь, – продолжила болтать чудачка, – в магических школах адепты десятилетиями штудируют заклинание Флагерейт. А у трепястоков оно – врождённая способность. Для самозащиты. Удивительно, правда?

Ледорез был далёк от мысли, что карлик жахнул по нему самым мощным заклинанием огненной школы.

– Ошибаешься, – выдал он, дивясь собственной болтливости. – Флагерейт сжигает дотла.

– Зависит от того, кто его применяет и с какой целью, – возразила девица, пожав плечами. – Бахамут обжёг тебя и переместился. Ударь по тебе опытный маг, ты бы, скорее всего, не выжил.

– А если бы заклинание прочла Хозяйка?

Прежде чем ответить, девчонка внимательно посмотрела на него.

– Если бы заклинание прочла Хозяйка, не выжил бы никто в радиусе мили [1].

Марий вскинул брови. Ледорез нахмурился.

– Откуда знаешь?

– Я служу в замке. Много знаю. – Она смочила лоскут, хорошенько отжала и вернулась к делу. – Слышала, например, будто один отчаянный рубака высвободился из Новы и выжил, а ведь она считается смертельным заклинанием. Поговаривают, он разрушил чары собственной кровью. Представляешь?

Яр метнул взгляд на Мария.

– Могла слышать, – кивнул друг. – Про твой подвиг сложили балладу, помнишь? "Сердце льда", кажется. Её трубадуры по всем кабакам распевали, вот слух и разнёсся. И даже до этой глуши добрался. Так что…

– Ты веришь в это? – блаженная с таким воодушевлением ждала ответа, что стало не по себе.

Яромир опустил глаза.

– Нет.

Девчонка стёрла травяной сок с ладоней.

– Ты всегда такой угрюмый? Хоть когда-нибудь улыбаешься?

Марий Полумесяц повернулся на бок и, скабрезно ухмыляясь, заиграл бровями.

– Да ты её совсем очаровал, бродяга! – заявил он. – Не будь дураком – бери то, что само идёт в руки!

Ледорез мысленно выругался. Как же эти двое достали! Один пахабными советами, другая бесконечными вопросами.

Он поднялся. Подошёл к Каурой и потрепал конягу по шее. Лошадь фыркнула, боднув его мордой в плечо. И ничего не сказала. И ни о чём не спросила.

– Какая милая лошадка, – девчонка тоже погладила кобылу. – Как её зовут?

– Никак.

– Никак? – удивилась блаженная. – Совсем никак? Ты не дал имени собственной лошадке?

Ну вот. Целый ворох идиотских вопросов! Не всё ли ей равно, как зовут лошадь?

Ледорез ухватил Каурую под уздцы и движением подбородка указал на седло.

– Садись.

Чудачка сунула ногу в стремя, да не ту. Яромир закатил глаза и беззвучно выматерился, после чего подхватил блаженную и водрузил на конягу.