Леока Хабарова – Некроманя (страница 3)
Карл Радимович бросил взгляд на телохранителей, и те синхронно кивнули. Андрей молчал.
— Вот Хижняк помер, – Басов повернулся к бугаю-Илюхе спиной, и тот помог ему облачиться в странного вида тёмный балахон с широкими рукавами и капюшоном, – и я тебя собираюсь на его место назначить. А ты упираешься.
– Я не упираюсь! – возразил Андрей.
– Ну так разоблачайся, – повелел Басов. – Сейчас мы тебя торжественно в руководители отдела посвятим. Илюх, достань мой атам. Там, в сумке. Ага.
Андрей снял короткое полупальто, дрожащими пальцами расстегнул пуговицы рубашки, рванул пряжку на ремне… Всё это должна была сегодня делать Лиза, а уж точно не он сам по приказу начальника.
Какие же всё-таки фантазёры наши шефы!..
Корпоративная этика! Обряды! Торжественные посвящения! Где они, пределы эксцентричности господина Басова? В другой Вселенной? Возможно. Но скорее всего – их попросту нет.
Карл Радимович окинул Андрея взглядом.
– Ты в труселях намерен посвящаться?
Андрей вздохнул. Действительно – нету пределов. Уныло покосившись на телохранителей, он стянул боксеры и предстал перед Шефом в чём мать родила.
Ох, не так он планировал провести вечер! Не так!
– На, глотни. – Басов протянул серебристую флягу. Андрей замешкался. – Смелее, Стулин! Мне в руководителях бздуны не нужны.
Андрей глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Была не была! В конце концов, что он теряет? Басов назначит его руководителем отдела. Всё остальное – нюансы.
Андрей сделал глоток, и голова мгновенно поплыла. Во фляге оказалось не спиртное, а странная горьковато-сладкая жижа с острым пряным запахом. Густая, как кисель, она обожгла нутро и согрела не хуже водки.
– Молодец! – Басов хлопнул его по спине, забрал флягу и кивком указал на мраморную плиту саркофага. – А теперь ложись.
– Что, сюда?
– Ага. Да не на живот, на спину ложись, чудила!
Андрей покорно перевернулся.
– И не дёргайся. Понял?
– Понял.
Телохранитель Илюха подал Шефу какую-то склянку. Басов макнул в неё пальцы и начертал на Андреевом пузе кроваво-красную пятиконечную звезду.
– Повторяй за мной, – приказал Шеф и затянул: – Я, ничтожный смертный…
Сделалось капец как не по себе, но Андрей не сумел воспротивиться: перед глазами всё плыло, конечности налились тяжестью, язык заплетался, а мысли путались, натыкаясь одна на другую.
– Я, ничтожный смертный…
– Добровольно вверяю свою жизнь…
– Добровольно вверяю свою жизнь…
– Карабасу из Ордена Огненной Длани.
– Карабасу из Ордена… – Андрей всё же приподнял голову. – Карл Радимович, это точно в рамках корпоративной этики?
– Да. Не ссы. Всё в рамках. В понедельник переедешь в кабинет Хижняка. Повторяй давай!
– Карабасу из Ордена Огненной Длани, – безропотно пробормотал Андрей. Сознание стремительно меркло, но вопросы оставались.
– А можно мне машину на баланс поставить?
– Ставь.
– А корпоративную квартиру, как у Богдана Тимофеевича, можно?
– Можно, – разрешил Басов и продолжил тянуть: – Решение моё твёрже камня и крепче стали! Да будет так! – Андрей повторил слово в слово. – О последствиях ознакомлен. Претензий не имею.
– Это… тоже говорить? – нахмурился Андрей.
– Говорить-говорить.
– Но… я ведь не ознакомлен… о последствиях.
– Ох, твою же мать, Стулин, ну до чего ты душный! – всплеснул руками Басов, а в следующий момент наверху раздался жуткий грохот, и склеп тряхануло, точно от взрыва.
Со сводов посыпались пыль и каменное крошево. До слуха донёсся душераздирающий вопль, а следом – протяжные завывания.
– Что там? – всполошился Андрей, норовя встать, но Карл Радимович легонько толкнул его в грудь, возвращая на место.
– Лежи-лежи, Илюха разберётся. Нормально всё будет.
Телохранитель шустро поднялся по ступеням и, хлопнув тяжёлой дверью, скрылся в ночи, а вот его напарник…
– Придержи его, Сём, – небрежно бросил Басов, когда кладбище вновь сотряслось от оглушающего грома, и второй бугай в два счёта прижал Андрея к холодной мраморной плите так, что не шелохнуться.
Жопа почуяла беду резко и основательно.
– Что вы делаете? Прекратите! – завопил Андрей. – Отпустите меня!
– Да брось, Стулин, – успокоил Шеф, а в руке его возник прямой нож с замысловатой рукоятью. – Это как комарик укусит!
– Я не согласен! Нет! Не-е-ет!!!
Лезвие коротко блеснуло в свете свечей и резко опустилось, пробивая грудную клетку. Андрей захрипел, конвульсивно дёрнулся и провалился в темноту…
ГЛАВА 4. Гости на погосте
Просыпаться не хотелось. Совсем. Свинцовые веки не желали подниматься, тело одеревенело, а башка по тяжести запросто могла перещеголять крышку канализационного люка. В ушах стоял перезвон.
Андрей сморщился.
Сколько же они вчера выжрали? Или не вчера? Или не они?
Андрей попытался собрать мысли в кучу. Не вышло.
«Поднимайся!»
Голос прозвучал прямо в голове или примерещилось? Примерещилось, конечно! Зато всё разом встало на свои места. Андрей с облегчением выдохнул. Он дома. Дома, в Липецке. Они с пацанами накидались вусмерть после очередного экзамена, вот его и вырубило. А мать, как обычно, напекла гору оладий со сметаной, а дозваться его, шалопая, не может.
– Иду, мам! – хрипло откликнулся Андрей, с великим трудом разлепив запёкшиеся губы. – Ещё минуточку!
«Повелеваю, явись на мой зов!»
«Чего это она?» – подумал Андрей и протянул:
– Ну м-а-а-а-м, ещё полминуточки!
Однако не досталось ему ни полминуты, ни трети, ни даже четверти. Тело безо всякого волевого участия подорвалось, принимая вертикальное положение, а ноги понесли куда-то неведомо куда: кругом стояла непроглядная тьма, и Андрей в душе не чаял, где находится.
– Э-э! – возопил он. – Что происходит вообще? Какого хрена?
Бледный призрачный свет резанул острым лезвием, и пришлось прикрыть глаза ладонью. Когда боль чуть стихла, Андрей осмотрелся.
Перед взором открылось кладбище. Тот самый Филантьевский погост. Густой туман стелился над могилами сизым пологом, а вокруг…
– Твою же мать! – тихо выматерился Андрей, не веря глазам.
Разрытые могилы. Покосившиеся надгробия. Выкорчеванные кресты. Распотрошённые в пух и прах венки. Дымящиеся воронки…