Леока Хабарова – Хозяин Седых холмов (страница 13)

Продолжая трещать, Виива пустила длинногривого конька вперёд. Яромир и Горыня чутка поотстали. Они ехали молча, и это вполне устраивало, но, как только девчонка удалилась настолько, что не могла их слышать, Пятый заговорил.

− У тебя… − начал он и осёкся. Кашлянул и зарделся, опустив очи долу. − У тебя были… ну… женщины?

Бредущий рядом Марий хохотнул и покачал головой, а Яромир многозначительно глянул на парня. Слова не потребовались − Горыня понимающе кивнул.

− А они… − продолжил он, сдерживая мерина, чтобы тот шагал с серой клячей нога в ногу, − …все были красивыми?

− Нет.

Пятый сморщил лоб, видимо, переваривая сказанное, и снова полез с вопросами.

− А случалось… ну… жалеть о том, что сделал?

Яр на мгновение задумался. В памяти всплыл первый опыт. Тот самый, в "Игривой кисоньке", когда нажрался вусмерть и уснул в разгаре действа. Жалел ли он? Вряд ли. Он был молод и пьян, а молодые и пьяные ни о чём не жалеют.

Интересно, терзался бы Горыня, если б его силой залюбили красавицы?

− Ободри мальчонку, − Полумесяц посмотрел на Пятого с искренним участием. − Парень весь извёлся. Жалко его.

Яромир тяжело вздохнул. Только этого не хватало! Не умел он ободрять. И успокаивать тоже.

− Всегда полезно научиться новому, − с важным видом изрёк покойник. − Ты же освоил салфетку. И с этим справишься.

Ледорез глухо рыкнул, а Марий лучезарно улыбнулся. Вот стервец!

Ладно. Ободрять так ободрять.

− Хорош ныть, − бросил он Горыне. − Ты − наймит, а не девица. Жалей, не жалей − ничего не изменишь. Так что завязывай страдать и думай о пользе, какую извлёк.

− О пользе? − брови Пятого поползли вверх. − О какой пользе?! Они же меня…

− Во-первых, не они тебя, а ты их, − перебил Яр. − А во-вторых… − он криво улыбнулся. − У тебя ещё будут бабы. И когда дойдёт до дела, ты наверняка будешь знать, что к чему. Любую довольной оставишь.

Горыня растерянно хлопнул ресницами. Ледорез не стал дожидаться, пока до него дойдёт и, лупанув клячу пятками, устремился за Виивой.

− Вот гряда, − озвучила малявка очевидное да ещё шестипалой рукой указала. − Там перевал. Довела я вас, добры молодцы. А теперь прощевайте. Токма лошадей сперва возверните. Лошади для общины − первое дело. Ваалто неспроста их мне поручил. Потому как я − дочь повитухи. Умею многое и знаю. Со мной не пропадёшь. Повезло тебе, что я тебя выбрала, чистый муж. Удда-поросячий-нос и похлёбки не сварит, а Каанда-кривоножка трусиха, каких поискать. А ведь я ещё и рыбачить умею! Любишь ты рыбу, чистый муж? Все любят рыбу. И икру. Вот, возьми покамест заветную мою икринку. На память обо мне и в знак, что я тебя выбрала.

Она стащила с шеи нитку, на которой болталась крупная янтарная бусина − жёлтая в бурых прожилках. Протянула.

− Держи! Красивая, правда?

− Оставь себе. − Яромир спрыгнул с клячи и сунул поводья девчонке. − Мне без надобности.

Марий глянул так, что под лопаткой кольнуло. Яр беззвучно выругался.

− Ладно, давай сюда.

− В волосы вплетёшь? − вопросила малявка.

Ледорез попытался испепелить её взглядом. Не вышло. Пигалица даже не опечалилась.

− Ну, раз не хочешь, не вплетай, − сказала, как ни в чём не бывало. − Может, такое у вас не в обычае. Но сохрани: пусть все знают − ты мой!

Яромир шумно выдохнул и сунул подарок в карман.

− А теперь целуй меня! − Виива шагнула к нему, привстала на цыпочки и вскинула мордашку, смешно выпячивая губы.

Полумесяц закатился до слёз, а Горыня смиренно наблюдал за происходящим, поглаживая яблочного мерина по крепкой шее.

Погань… Да ну их к лешему!

Ледорез склонился и чмокнул пигалицу в лоб. Она тут же сердито нахмурилась.

− Эй! А в губы?

− В губы только после свадьбы. − Он махнул Горыне. − Пошли. Пора.

Пятый покорно двинул к сокрытой за поросшими мхом валунами горной тропе. Яр вознамерился последовать за ним, но задержался: Виива смотрела на него во все глаза.

− Я ждать тебя буду, − заявила твёрдо. − Когда придут красные луны, ты станешь моим мужем.

Яромир нахмурился. Да уж…

Он переглянулся с Полумесяцем и, уловив в чёрных глазах отражение собственной тревоги, спросил:

− А ежели другого встретишь?

− Ну, сталбыть, он станет ещё одним, − пожала плечами малявка. − Чем больше чистых мужей − тем лучше.

Марий облегченно выдохнул и хмыкнул:

− Что верно, то верно!

Ледорез кивнул. Хорошо, если так. Хоть страдать попусту не будет.

− Прощай, − сказал он.

− Береги себя, чистый муж! − улыбнулась неунывающая дочь повитухи. − Возвращайся ко мне, когда вырасту!

Яр вздохнул, отсалютовал и зашагал вперёд. В горы. Туда, где за густой порослью морозника чернел зёв пещеры.

Чирк-чирк-чирк − кресалом о кремень.

Горыня запалил факел, и рыжее пламя брызнуло во тьму, освещая свинцово-серые каменные своды.

Тяжёлый влажный воздух казался липким, а во мраке то и дело мерещились чудовища. Жуткое место. Муторное. Особенно, когда рядом нет Владивоя. Ловец знал каждый поворот, как свои пять пальцев, а они кружили битый час, чтобы найти выход на нижний уровень.

− Сюда? − спросил Пятый, всматриваясь в кромешную мглу. Эхо услужливо повторило его вопрос.

Сюда-сюда-сюда…

− Дай-ка. − Ледорез выхватил у парня факел и приблизил к стене. Знаки. Куда девались чёртовы знаки, о которых говорил Ловец? Последний, похожий на руну иволги, они заприметили в переходе между скальными коридорами.

− Наверное, там и свернули не туда, − озвучил Марий невысказанную мысль, и Яромир ругнулся, смачно харкнув под ноги.

Грёбаные пещеры! Лучше бы в обход пошли, через Хрустальную косу − дольше раза в три и потонуть можно, зато без всяких лабиринтов.

− Вернёмся, − скомандовал Яр.

Он развернулся и двинулся к узкой прогалине, через которую они попали в этот зал. Горыня послушно поплёлся следом. Идти пришлось недолго − шагов через двести они упёрлись в тупик. Яр приподнял факел выше… и длинно выматерился.

Вместо одной щели в полукруглой стене обнаружилось целых четыре!

Погань!

− Какая наша? − прошептал Горыня, усугубляя ситуацию.

Захотелось врезать ему подзатыльник − чисто для ясности, − но Яр сдержался. Только зубами скрипнул.

− Ищи знаки, − бросил коротко и сам принялся шарить глазами по стенам.

− Яр… − голос Мария звучал тише шороха. − Ничего нет. Ни единого символа…

"Вижу", − мысленно ответил Ледорез. Вот же…

Ни одного указания. Ни малейшего намёка.

Куда идти? Какой из коридоров выведёт на поверхность? Неизвестно…