Леока Хабарова – Хозяин Седых холмов (страница 15)
Вийпун задёргался. Он норовил сбросить с себя неугомонную жертву, тряс руками, шарил ладонями, но Яр бежал к цели, ловко перепрыгивая с одной поросшей плющом длани на другую. Когда разъярённый великан впечатал в скалу все три кулака разом, Яромир прыгнул. С рычанием он занёс меч и, вложив в удар всю мощь и ярость, вонзил клинок в мутно-зелёную прореху.
Вой великана оглушил. Скала пошла трещинами. Выступ, за который Ледорез уцепился, рассыпался прахом, и Яр полетел вниз. Приземлился ловко, даже успел откатиться от очередного удара, но из пасти монстра вырвался ядрёный удушливый смрад, и Яромир зашёлся кашлем. Рёбра закололи так, что в глазах потемнело, и Яр упал на колени, схватившись за грудь.
Он не мог дышать. И это было страшно…
− Ледорез! − орал Горыня. Прорваться к нему парень не мог: шипы не давали.
− Яр!!! − Полумесяц бросился наперерез, намереваясь загородить собой, но каменная лапа прошла сквозь него.
Вийпун замахнулся. Яромир из последних сил стиснул рукоять меча. Гранитный кулак обрушился сверху, и…
…увяз в меховых объятиях.
Огромный, небывалых размеров медведь остановил удар. Глаза зверя пылали красным, белоснежная шерсть дыбилась, с острых клыков капала слюна. Взревев, гигантский медведь вырвал руку из скалы и тут же кинулся на вторую. Повис на пятерне всей тяжеленной тушей, лишая каменного монстра возможности атаковать.
Ледорез не стал терять времени. Вскочил и, сунув меч в ножны, а кинжал в зубы, начал карабкаться вверх по отвесной скале. Он слышал рёв и рычание. Вжимался в гранит, когда пещеру начинало трясти. Цеплялся за выступы и густую поросль плюща.
Вийпун заметил его, но было слишком поздно: гномья сталь вспорола глазницу, как портняжные ножницы ситец, и чародейский огонь вытек, обернувшись зелёной шипящей жижей. Великан вздрогнул, протяжно взвыл и осыпался каменным крошевом.
В этот раз Яромир упал не так удачно: крепко приложился башкой и отключился на пару мгновений. В себя пришёл под грудой щебня. Изломанный, но вполне себе живой, он выполз из-под завала, отдышался и увидел здоровенного медведя. Зверь лежал поодаль. Хрипел, глухо порыкивал и тяжело, с присвистом, втягивал в себя воздух. Белая шерсть покраснела от крови.
Но хуже всего, что к беззащитному животному, обнажив меч, подбирался Горыня…
Пятый занёс клинок… и сталь с лязгом налетела на сталь: Яр отвёл удар. Он успел. Не мог не успеть. Не имел права.
− Не смей, − прохрипел Яромир.
Горыня округлил глаза.
− Ты что? − выпалил он. − Ума решился? Погляди, это ж пещерный нанук! Людоед! Надо его добить, пока не оклемался. Иначе − сожрёт!
− Ничего она тебе не сделает, − Яр загородил зверя собой. − Убери меч и отойди. Быстро!
− Она… − Пятый озадаченно вскинул брови. − Но… как ты…
− Отойди, сказал! − рыкнул Яромир и прищурился. − Приблизишься на полшага − снесу башку. Усёк?
Парень испуганно кивнул, отправил меч в ножны и отступил, а Ледорез бросился к медведю. Точнее − к медведице. Упал на колени.
− Жива? − он приник к клыкастой морде, проверяя дыхание. − Я же просил не высовываться! Не смей умирать, слышишь?
Он выдернул из медвежьего брюха острый каменный шип и попытался зажать рану руками. Бесполезно. Горячая тёмная кровь сочилась сквозь пальцы, образовывая багряную лужу, которая становилась всё больше, и больше, и больше....
Погань!
− Живи, раздери тебя черти! − рявкнул Яр и выматерился, когда медведицу затрясло в предсмертных судорогах. Ледорез вцепился в окровавленную шкуру. Стиснул зубы.
− П-потому что погибнут все, с кем я делилась бессмертием? − голос, походивший на шелест листвы, прозвучал неожиданно, и Яромир вздрогнул. Мех под ладонью растаял, обнажая израненное женское тело. Хрупкое, нежное и бесконечно родное.
Снеженика была бледна, как мел. Серые глаза лихорадочно блестели. Миг, и по щекам и шее зазмеились трещины. Кожа, лопаясь, начала сползать с живота и бёдер. Грудь часто вздымалась, а дыхание сделалось хриплым, надсадным.
− Нет, − еле слышно ответил Яр, и сердце зашлось, как бешеное − не унять.
− Только так смогу перенестись в Холмы, − перебила она и, слабо улыбнувшись, коснулась его щеки. − В других обличьях магия мне не подвластна.
− Тогда поторопись. − Яромир склонился к её лицу и коснулся бледных губ губами. − Бахамут позаботится о тебе. Он сможет. Я знаю.
Снеженика кивнула и растаяла, рассыпавшись на тысячи сверкающих сполохов, которые тут же угасли. Все. Кроме одного. Самый крупный искрящийся огонёк так и остался висеть в воздухе, переливаясь и мерцая.
Ледорез закрыл глаза, жадно втянул в себя воздух и шумно выдохнул. Он так и сидел на коленях в луже крови. Сидел и не спешил подниматься, тщась собрать в кучу мысли, чувства и остатки сил.
А ещё он забыл про Горыню. Напрочь. А зря…
− Это была… − прошептал парень, глядя на него во все глаза. − Это была она? Хозяйка? Так ведь?
Яромир слишком устал, чтобы кивнуть. Поэтому просто промолчал.
− Так это правда! − ошарашенно охнул Пятый. − То, что говорил Ловкач − всё правда! Он сказал, ты − предатель. А я не верил. Ни слову не верил! А теперь… Теперь сам вижу…
Яр поднял голову, и их взгляды встретились. Тёпло-карие телячьи глаза Горыни полыхали праведным гневом.
− Никакой ты не порученец! − выпалил он. − Не холоп, и не заложник! Ты… Ты её полюбовник! Вот ты кто!
Ледорез устало посмотрел на младшего.
− Нет.
− Нет?!
− Нет, − спокойно повторил Яромир и поднялся, хрустнув суставами. − Я не полюбовник. Я − муж. А она мне − жена.
− Жена? − воскликнул Горыня. − Хозяйка… Это чудовище… Монстр, насылающий нечистую силу на добрых людей… Твоя жена?
− Именно. − Ледорез потёр ушибленный локоть и одёрнул то, что осталось от верхней туники. − Так что завязывай, если не хочешь, чтобы я вспорол тебе брюхо и выпустил кишки.
ГЛАВА 13
Огонёк пульсировал. Он медленно плыл по воздуху, разгоняя тьму яркими искрами, и манил за собой. Там, где пролетал сполох, проявлялись вырезанные в стенах символы − знаки Последних: они вспыхивали и гасли, открываясь взору на краткий миг.
− Пошли. − Ничтоже сумняшеся, Яромир последовал за подарком супружницы, как за путеводной звездой.
Горыня засопел, набычился, но спорить не стал. Сунул меч в ножны и побрёл следом. Заартачился только, когда огонёк влетел в разинутую пасть поверженного Вийпуна.
− А если ловушка? − Пятый замер у самого зёва.
Яр выразительно глянул на младшего и без тени сомнения шагнул вперёд.
Под сапогом хрустнуло. Мерзкий запах ударил в нос, и свет путеводной искры озарил гниющее нутро великана.
Кости… Человеческие кости. Целые горы костей. Пробитые черепа пялились пустыми глазницами. Торчащие рёбра напоминали клети. Оторванные, покрытые ошмётками полуразложившейся кожи, длани сжимали ржавые мечи. Повсюду валялись заплесневелые треснутые щиты, сломанные копья, звенья кольчуг и бармиц.
Ледорез брёл среди останков, осторожно переставляя ноги. Кто они, все эти люди? Кем были? Случайными жертвами или просителями, как Хасанайоно из Виивиной байки? И, если так, дал ли Вийпун им то, чего они жаждали, или сожрал без долгих прелюдий и пустопорожних посулов.
Кто знает…
− Смотри! − громко шепнул Горыня, резко нагнулся и выпрямился. В руке парня слабым отсветом блеснула сталь. − Кинжал… Совсем как новый.
− Мародерствуешь? − с нарочитой строгостью вопросил Яромир.
Пятый растерялся. Заморгал. Покраснел. Даже рот приоткрыл, намереваясь, видимо, оправдаться. Да так и не смог выдавить ни слова.
Яр выхватил у него опасный трофей.
Короткое, похожее на зуб крокозавра лезвие удивления не вызвало. А вот рукоять…
− Мамонтов бивень, − безошибочно определил Марий.
− Лютоморцы мамонтов чтут… − пробормотал Ледорез, задумчиво разглядывая клинок. Горыня удивлённо посмотрел на него, но догадался промолчать.
− Смотри, там руны. − Полумесяц прищурился. − Видишь?
Путеводный сполох замер прямо над их головами, и Яромир разглядел истёршийся знак: косой крест с поперечной перекладиной.
Символ неотвратимого рока…