Лео Сухов – Вечные Пески. Том 5 (страница 15)

Во всяком случае, из девяти претенденток на титул выжило только пять. А четыре пожилые и опытные отправились к Отцу Песков по Светлой Дороге. Конечно же, по разным независимым причинам.

И пусть причины выглядели мирными — возраст у дам был приличный — однако не верю я в такие случайности. Не бывает слишком много совпадений. Бывает чья-то злая воля.

Тем более, новая Верховная Жрица выступала с очень необычными идеями. В частности, о том, что надо бы уже исключить из Законов те, что про Пески. Лишние они, жестокие слишком…

Да, поначалу разговоры велись в Священном Храме и не особо влияли на людей. Да, ходили слухи: мол, задумали что-то жрицы и воду мутят. А ещё, что Арахамана больше не приходит в Священный Храм, оставив последователей на произвол судьбы… Однако слухи на то и слухи, чтобы их всерьёз не воспринимать.

А потом идеи, продвигаемые новой Верховной, пошли дальше. И чем дальше, тем больше захватывали умы жителей Приозёрья. Да не абы каких, а очень непростых и высоко сидящих.

Ну а за ними, естественно, потянулись те, кто пониже. Однако пока это всё обычных людей не касалось. Был, конечно, год, когда и простой народ стали подавливать… Вот только случился этот год аккурат перед Долгой Осадой. А когда новости про неё дошли до Приозёрья, все поползновения на Закон Песков до поры-до времени прекратились.

Конечно, его противники никуда не делись, но лишний раз не шумели. Только морщились при упоминании Закона Песков. Вот со временем всё и подзабылось… А зря… Ведь это не Закон Воды предписывает помогать людям во время беды.

Это делает Закон Песка.

А простые жители края долго не понимали, как же так… Святилище готовится к осаде, тянет на себя ресурсы, забирает запасы продовольствия… А их, таких хороших и послушных, почему-то от грядущей беды не спасает. Видимо, спасут ещё…

Не понимал Вушур, почему их кинули собственные власти. Не понимал и, почему власть держащие стали чуть ли не на улицах друг на друга нападать. А всё просто было… Одни хотели другим людям помочь. А вот другие хотели, чтобы помогали только им. В том числе, чтобы помогали те люди, которые им самим показались лишними.

И пока Вушур рассказывал, как его жизнь катилась под откос, как страдала его семья, как умирали младшие дети от голода, я вспоминал Илос. Да, может, илосские власти поступали жёстко, а чаще даже жестоко… И, тем не менее, они старались спасти всех, кого могли.

Жестоко было отправлять на стены ополченцев? Да. Жестоко было призывать стариков и старух? Да. Но детей… Детей постарались вытащить. И люди шли на защиту города, надеясь, что спасут хотя бы детей. А власти и вправду спасали, как могли. В меру своей жадности, в меру своей заносчивости — но спасали…

В Приозёрье всё пошло не так, совсем не так… Здешние власти стали грести ресурсы под себя, бросая доверившихся им людей. Оставляя их на растерзание орде. Чтобы самым переждать опасность в безопасности.

В Святилище заложили новые корабли для перевозки людей и припасов. А ведь там, по слухам, были ещё и «плоты спасения». Какие-то чудесные плоты, что не гнили, не разрушались, не промокали, не тонули. А главное, могли годами дрейфовать по Озеру Тысячи Ключей.

По легендам, именно на них спасались первые обитатели Края Людей. А вслед за ними и те, кто застал гибель Первого Царства, когда пришла орда и вновь заговорил Дикий Шёпот. По слухам, на этих плотах можно было уместить тысячи людей. Однако правителям этого показалось мало. И они заложили в Корабеле и Святилище новые корабли.

Ну а поскольку чудесного дерева, из которого делались священные плоты, у власти не было — использовали обычное. Только самое лучшее! Самое дорогое! Самое нужное! Тем самым отрывая это дерево от населения, а заодно тратя огромные суммы на закупки из Приречья и Междуречья.

А где эти деньги взять? Ну так известно где. Как говорил один знаменитый мудрец из моей прошлой жизни: «Чтобы продать что-то ненужное, надо сначала купить что-то ненужное». И был абсолютно прав. Более того, если перевернуть его фразу, выходит, что «чтобы купить что-то нужное, сначала нужно что-то нужное продать!». Вот этим и занялись власти Приозёрья.

Они продавали уголь, продавали продовольствие, продавали ценности, которые отбирали у населения с помощью поборов и долгов. А взамен получали дерево и смолу для кораблей. Ну а чтобы заполнить эти корабли припасами, снова обирали население.

А население терпело и молчало, надеясь, что это для него готовят место на кораблях. Оказалось, нет. Место было для тех, кто был избран. Для власти, для лучших и прославленных ремесленников, для жрецов и жриц… Не для простых людей. Даже не всех шептунов пригласили спасаться посреди воды.

Вот только люди про это узнали, когда власти уже заперлись в Святилище вместе с войсками и запасами. Немногочисленные гарнизоны, раскиданные по поселениям, какое-то время ещё удерживали народный гнев своим присутствием. Но ведь они так и продолжали обирать простой народ… И терпение обычных людей лопнуло.

Когда крестьяне берутся за вилы, плотники за топоры, а кузнецы — за молоты? Правильно! Когда терять, кроме собственных оков, больше нечего. Когда впереди лишь мучительная смерть от голода, холода и болезней. И люди восстали, расправляясь с оставленными гарнизонами.

Впрочем, было поздно…

— … Мы этот уголь по всем холмам искали!.. — изливал свои беды кузнец. — Ночи холодные… Многие не доживают до рассвета, всё больше людей болеет. Дети, что постарше, многие живы ещё… Мы тут десидолю страдали от голода и жажды… Собирали уголь… А потом пришли эти… И весь уголь у нас забрали!

— А они знали, что это ваш уголь? — мрачно поинтересовался я.

— Не было там охраны! — вздохнул кузнец, скорбно понурив голову. — Кто же знал, что кто-то ещё сюда придёт… Мы просили отдать обратно! Наше это! А они сказали, что сами нашли!.. Вот мы и…

— А кому ваш командир знаки дымом подавал? — спросил я. — Сколько вас тут среди холмов бродит?

— Здесь нас тысячи три, — признался кузнец после долгого молчания. — Только ты не говори, что я сказал… Получается, своих я выдал…

— Да кому твои друзья голозадые нужны? — удивился я. — Если бы воевать умели, одно дело. А вы обычные жители некогда благополучного края… Или ты думаешь, я буду искать вас по холмам? Зачем? Чтобы у вас, голодающих, уголь и еду отбирать? Делать мне больше нечего.

— Спасибо тебе, что не будешь, воевода…

Я покосился на холм, где воины, которым мы помогли отбиться, уже запрягали телеги, собираясь уходить. После чего вновь посмотрел на кузнеца.

— Вас кто-то ведёт? — спросил я. — Есть у вас свои правители?

— Есть, — вздохнул кузнец. — Есть регой Панер, есть бывший глава стражи Стиона… Мы все в Стионе, столице Приозёрья, собрались… Со всего края туда пришли, когда власти нашу столицу бросили. Старые власти удерживают только Святилище, да Корабел. Ворота там закрыты: не войти, ни выйти. Ну и ещё в Страже стоит сильный гарнизон. Он никому не подчиняется. Ни старым, ни новым, ни вашим, ни нашим.

Я задумался. Серьёзно так задумался. А кузнец сидел и терпеливо ждал, что я решу. Впрочем, вариантов решения на данный момент не было.

Кто-то скажет, надо было отбить уголь у воинов и отдать пленникам. И этот кто-то был бы по-своему прав. Потому что, если верить кузнецу, это их уголь. Вот только для начала стоило бы выслушать версию воинов и их рассказ. А что-то мне подсказывало, что они со мной общаться не захотят. И что, заставлять их теперь?

Тогда уже я поведу себя, как разбойник. Ведь кузнец сам сказал, что не охраняли они свои запасы угля. А значит, воины увидели кучу полезного ресурса, нагрузили телеги и поехали к себе. Да и уголь ли в их телегах? Чтобы узнать, надо заглянуть под рогожу, которой накрыт груз. А этого мне сделать не позволят, я был почти уверен.

Что потом? А потом дорогу воинам перегородили какие-то мужики разбойного вида. И стали требовать уголь обратно, даже не убедившись, что в телегах именно уголь. Когда бы они успели, спрашивается? Спросили? И воины им ответили? Не смешите мои обмотки на ступни, они бы даже отвечать не стали. Рявкнули бы: «С дороги!» — и поехали дальше.

Значит, на самом деле, ни у меня, ни у горе-грабителей нет повода нападать на воинов. С их позиции всё прозрачно: они нашли уголь, погрузили на телеги, повезли… А тут прибежали какие-то оборванцы и стали что-то требовать. А когда воины их послали, на что имели полное право, оборванцы решили напасть. Вот как оно выглядит со стороны местных вояк.

Они кругом правы, а оборванцы — нет. И это даже допрашиваемый Вушур вынужден был признать.

А ведь наверняка найдётся кто-то, кто скажет, что за разбой — даже такой — надо сразу казнить. Это же нарушение закона, несмотря на любые оправдания. Но…

Нет, по нынешним временам это тоже неверно. Да, я остановил беззаконие, но ни на миг не задумался, что, возможно, стоило бы сходу помочь разбойникам, а не воинам. Разбой — это разбой, и его необходимо пресекать.

Но казнить отчаявшихся людей, которые были брошены своими властями, были преданы теми, кто обещал им защиту… Бедняги и без того понесли потери — так пусть это будет их единственным наказанием. А я собирался их просто отпустить. Да, я не дам им воды и еды, потому что для меня они остаются разбойниками.