Лео Сухов – Вечные Пески. Том 3 (страница 27)

— Ихон, держись! — заорал я, но вряд ли он услышал.

В этот момент сзади, из третьего зала, высыпали ещё люди. Старый Тург со своей триосмией, с ним — осмия Деноса и осмия из триосмии Оти. Они тоже торопились на помощь, но были далеко.

А я бежал на помощь сотнику. Не успел.

Совсем чуть-чуть не успел.

Ихон снова добрался до храя, рубанув его мечом. На этот раз вышло очень удачно: из чудовищной ноги монстра хлынула чёрная кровь. Храй взревел — так, что у меня в очередной раз за ночь заложило уши.

И сразу, как по сигналу, трое исаев, круживших рядом, бросились на сотника.

Ихон встретил первого ударом меча в грудь. Остриё пробило псевдоплоть, входя в кость. Тварь дёрнулась, но не упала, и сотник, выдернув меч, сразу же рубанул по шее. Голова исая, увенчанная чёрными рогами, покатилась по полу.

Второй подскочил слева. Ихон развернулся, принимая удар когтей на щит. Дерево треснуло, но выдержало. Ответный выпад — и меч сотника вошёл твари под мышку, туда, где псевдоплоть тоньше. Исай захрипел, осел на пол, но напоследок успел полоснуть саблей по ноге Ихона.

Третий, мразь рогатая, ударил в спину.

Я видел, как чёрные сабли-руки пробили доспех. Хороший, гильдейский, с бронзовыми пластинами. Не выдержал он самую малость. Вот только Ихон от удара дёрнулся, сделал шаг вперёд, споткнулся об тело убитого исая…

И тут же громадная лапа храя, описав дугу, врезалась ему в живот.

Когти размером с меч проткнули броню, выбив плещущую дугу крови. Сотник даже не закричал. Только выдохнул. И начал опускаться на колени.

И именно в этот момент я, наконец, добежал… Топор взлетел и с хрустом обрушился на третьего исая, ещё висевшего на спине сотника. Голова мерзкой твари разлетелась на куски. А я, не останавливаясь, бросился на храя, которому доставал головой только до бедра.

Монстр и так уже разворачивался ко мне. Его жёлтые глаза горели ненавистью. Вонючая пасть оскалилась, обнажив ряды мелких зубов. Лапа с когтями, ещё мокрая от крови Ихона, взметнулась в поисках новой жертвы.

Я ушёл вниз, пропуская удар над головой, и рубанул топором по запястью. Лезвие вошло в псевдоплоть, но застряло — слишком толстая броня. Храй взревел и дёрнул раненой рукой. Мне едва удалось удержать топор при этом: с такой силищей я не сталкивался давно.

А храй, от которого вблизи буквально несло злобой и ненавистью, нанёс новый удар. В этот раз он орудовал левой лапой, где кисть была размером с половину моего роста, не меньше. Я откатился в сторону, вскочил на ноги и, пользуясь тем, что монстр ещё не восстановил равновесие после замаха, бросился ему под ноги.

Проехал на коленях, уходя от очередного удара. И, вложив всю силу и ярость, рубанул топором по правой лапе храя — по сухожилию рядом с суставом. Там, где псевдоплоть у монстра чуть тоньше, чтобы не стеснять движения. Топор вошёл в тугое переплетение. Чёрная жижа, пахнущая смертью и разложением, брызнула мне в лицо.

Храй взревел и покачнулся, чудовищно толстая лапа подогнулась. Откатившись, я вскочил и увидел, как монстр пытается развернуться на подбитой ноге. Медленно. Неуклюже.

Одно мгновение.

Я рванул вперёд, прыгнул, ухватился левой рукой за шип на его хребте. С него сочился яд. Но это не смертельный яд. У орды нет смертельных ядов — во всяком случае, в Кечуне такие демоны не встречались.

Я подтянулся, перехватился выше. Нащупал ногой выступ на бронированной спине.

Храй вздрогнул, чуть завалившись вперёд: подрубленная нога подвела. Но передние конечности удержали тело в почти вертикальном положении. Он только слегка наклонился. Однако я уже почти бежал к середине его спины.

Демон завершил разворот и понял, что я куда-то исчез. К сожалению, догадливая тварь быстро сообразила, куда именно. Монстр рявкнул и дёрнул мышцами спины, пытаясь сбросить меня. Но я уже добрался до её середины. Туда, где под псевдоплотью угадывалось биение мерзкой не-жизни.

Удар топором. Лезвие вошло глубоко. Сначала пробиваясь через плотные ткани. А потом едва ли не провалилось, добравшись до средоточия.

Храй закричал: дико, пронзительно, неожиданно визгливо. Так, что я в очередной раз рисковал оглохнуть. Тело демона выгнулось дугой, я едва не слетел со спины, но удержался за шип. И на обратном движении ударил снова.

Впрочем, возможно, этот удар был лишним. Топор ещё погружался в тело, а храй уже полностью обмяк, рухнул на колени… А потом и вовсе завалился на бок, придавив своей тушей пару зазевавшихся дуаров.

Я спрыгнул, с трудом удержавшись на ногах. В ушах звенело, перед глазами плыло. Но я нашёл в себе силы заорать:

— Забрать Ихона! Живо!

Двое ополченцев подхватили тело сотника и потащили прочь. Гибель Храя дала передышку, демоны отхлынули. Не любят они, когда высшие умирают. И это дарило нам шанс на удачное отступление.

— Уходим! — рявкнул я, оглядывая зал. — Все к дверям! Плотнее строй!

Люди, тоже растерянные после гибели командира, услышали знакомый голос. Послушались они мгновенно. Копейщики прикрывали отход, выставив оружие в сторону дуаров. Между их копьями рубились бойцы ближнего боя.

Мы пятились, шаг за шагом, оставляя за собой трупы и лужи чёрной жижи. Исаи рычали, пытаясь прорваться, но строй держался. Дуары напирали, песчаные люди лезли вперёд и дохли десятками.

Второй зал. Мы проскочили его быстро, даже не останавливаясь. Да мы и не смогли бы. Нередко, упираясь во врагов щитом, люди скользили сапогами по камням. Третий зал… Узкая дверь во дворик.

Тут пришлось рубиться особенно яростно, давая возможность бойцам свободно пройти. А вот демоны такой взаимовыручкой не владели. Они лезли в дверь всем скопом, мешая друг другу. Вечно они ошибаются на одном и том же…

Захлопнув хлипкую резную дверку, мы подпёрли её заранее припасённым бревном. И со всех ног побежали дальше.

— Сколько продержится? — спросил Аримир, тяжело дыша.

— Несколько ударов, — ответил я, прикидывая на глаз. — Бегом! Бегом! Бегом!

Мы неслись, не давая себе перевести дух. Когда я был на середине дворика, дверь сзади жалобно хрустнула и рухнула, пропуская орду дальше.

За внутренним двориком — новая дверь. Массивная, высокая, с бронзовым наличником снаружи. Здесь и храй бы свои когти-мечи обломал. Да и стена в этом месте не кирпичная, а сложена из камней.

Мне всё же пришлось обернуться. Надо было убить тех демонов, которые почти успели добраться до убегавших людей. А потом я и сам кинулся в следующий за двориком зал.

— Закрывай! — крикнул, забегая последним.

Трое бойцов налегли на створки, задвинули засов. Толстый металлический брус встал в пазы.

И сразу же с той стороны грохнуло. Дуары били в дверь, пытаясь выломать. Но тут, скорей, они сами убьются. Эта дверь может ещё долго держать натиск.

Глава 65

Долго — не значит бесконечно. Команды я раздал, едва успев перевести дух:

— Две осмии к дверям! По одной осмии: к проходам в следующий зал и двери для слуг! Копья вперёд, щиты сомкнуть! Живо!

Услышав приказы, люди послушно заметались в темноте. Возможно, наёмники и сами бы сообразили. В конце концов, из глубины дворцового комплекса доносился шум. Прорыв явно случился не у нас одних. И, вероятно, не всем повезло убить высшего демона. Сейчас везде, где не удалось удержать двери, бесчинствовали твари.

— Элия! — крикнул я, заметив мелькнувшую в темноте фигурку. — Собирай всех лучников, кто есть! Живо!

Девушка кивнула и исчезла среди людей. Я проводил её взглядом и поспешил туда, где несколько человек как раз сгрузили Ихона на пол.

«Обидно. Плохо», — проскочило в голове запоздалое сожаление.

Я старательно не запоминал имена бойцов. Пропускал мимо ушей или забывал, едва те представлялись. И нет, я не нелюдимый бирюк. В обычной жизни стараюсь людей запомнить. Просто… Не под носом у орды. Я хорошо усвоил в Кечуне: нельзя привязываться к людям. Целее будет содержимое черепной коробки.

А вот Ихона я запомнил. Сразу и без оговорок. Хороший командир. Хороший человек. Хороший воин. Я… Я не верил, что он может умереть. Не захотел верить.

Как оказалось, всякое случается.

Ашкур стоял на коленях рядом с сотником. Руки шептуна лежали на животе раненого. Глаза Ашкура были закрыты, губы беззвучно шевелились. Он вливал в Ихона нерастраченные остатки силы. Но я уже видел: это бесполезно. Слишком глубокая рана. Мечевидные когти храя пропороли в Ихоне всё, что можно.

Ещё и яд. Демонов яд, который ослабляет тело, не даёт ранам затягиваться, туманит разум и вызывает тошноту. Ничуть не страшный, если ты получил простую царапину. И смертоносный, когда рана и без того критическая.

Ашкур, открыв глаза, затравленно глянул на меня:

— Я пытаюсь, но… Там ничего целого не осталось, Ишер. Всё перемешано, я не могу…

— Ты сделал всё, что мог. Иди отдыхай, — я сам опустился на колени рядом с сотником.

Ихон смотрел в небо. Там, где в оконце-бойнице была видна Светлая Дорога. Его глаза уже помутнели, но командир ещё дышал. С трудом, с хрипом, с кровавыми пузырями на губах.

— Ишер!.. — прошептал он, и я наклонился ближе.

— Я здесь, — ответил ему.

— Командование… твоё… — каждое слово давалось сотнику с трудом. — Выведи людей утром… К кратеру… И уходите из Илоса…

— Выведу, — пообещал я.

Ихон попытался улыбнуться, но вышла кровавая гримаса. А миг спустя его глаза остановились, глядя куда-то сквозь меня. Сквозь стены. Сквозь этот проклятый город.