Лео Сухов – Тьма. Том 9 (страница 27)

Саша и Арсений тоже занялись защитой. Ну а Бубен и Папоротников готовились врезать так, чтобы сакские косточки разлетелись по всей Сибири.

— Есть хочу… — тихо шепнула жена, вглядываясь вместе со всеми в белую даль.

— Ты сама завтракать отказалась, только чай выпила!.. — шёпотом заметил я.

— Тогда не хотелось… А теперь хочется… — расстроенно ответила Авелина.

— Ну что делать, потерпи, милая! — я с нежностью притянул её к себе.

Сил саксы, по данным Бархана, собрали не сказать, чтобы много. Но для диких Серых земель — очень прилично. Пять танков, два десятка броневиков и три передвижных артиллерийских машины. А в плане людей — три сотни стрелков, из которых два десятка в тяжёлой броне.

И ничего из этого пока видно не было. Зато на юге, с другого направления, вдруг что-то грохнуло. Очень-очень громко.

Все мы, стоявшие на бетонном укреплении над входом, обернулись. Однако на юге ничего такого, что могло бы громыхнуть, не заметили. И снова повернулись на север. Саксов всё ещё не было.

А потом снова грохнуло на юге. И ещё раз. С южного направления, вдали, показался столб дыма. Его даже не сразу удалось заметить на фоне свинцовых туч. Однако двусердым и не надо было напрягать глаза. Если смотреть «теневым» зрением, было заметно, как на юге волнуется, колеблясь и клубясь, потревоженная тенька.

— Я бы подумал, что это ты там, Бубенцов, опять с кем-то сцепился… — напряжённо заметил Папоротников, поглядывая то на юг, то на север. — Но ты ведь здесь стоишь, рядом со мной. И кто же тогда там хулиганит, если саксов мы ждём с другой стороны?

— Ну кто-кто… Будто знакомый почерк не узнаёшь! — мрачно хохотнул Бубенцов, тоже переводя взгляд с одного направления на другое, и обратно. — Ромеи это буянят там… Только чего они буянят-то, если мы здесь, а саксы вообще с другой стороны?

Я прикинул в уме расстояние до столба дыма на юге… По всему выходило, что ромеи находятся километрах эдак в тридцати-сорока. Высота бетонного укрепления над «точкой 101» — метров десять. А ещё возвышенность и понижение рельефа к югу. В общем, километров на двадцать пять линия горизонта была отодвинута. А дым поднимался из точки откуда-то ещё дальше.

И ведь даже здесь, у нас, от силы ударов теньку дёргало.

Пришлось согласиться с выводами Бубна. Если сюда внезапно не прибыл какой-нибудь витязь, чтобы потренировать мощные лапищи, то такой силой в окрестностях, кроме Бубна, мог похвастаться только ромейский скрытень.

— Мне очень туда надо! — сделав выводы, громко сообщил я.

— Ты о чём, Федь? — удивилась Саша, а вот моя жена, кажется, поняла, о чём я, судя по выражению лица.

— Записи-то у нас увели. И греки за ними наверняка охотились, — пояснил я. — А значит, если записи всё же у них, надо их забрать и уничтожить.

— Сейчас надо точку 101 защитить, Федь! — нервно отрезала цесаревна.

— Приказ от царя исходил, твоё высочество! — апеллируя к высоким авторитетам, заметил я.

— И ты прямо сейчас собрался к ромеям ехать? — вздёрнула бровь Саша.

— Не надо сейчас никуда ехать! — вмешался Бубен в наше обсуждение. — От саксов отобьёмся, возьмём разведчиков, несколько снегоходов, ну и поедем малыми силами. Я с вами отправлюсь. Ты, Федя, всё равно Ливелию ничего не сделаешь. Силён он слишком.

— Да я вроде прямо сейчас и не собирался… — ответил я. — Потом, сразу после саксов.

— А зверьё нам самим отбивать? — вздёрнув наверх уже вторую бровь, уточнила Саша.

— Дружина ведь с вами останется, по большей части, — пояснил я. — И Давид командовать моими ребятами тут сам будет.

Издалека снова долетел грохот. С кем бы ни сцепился ромейский скрытень, бой у них шёл тяжёлый.

— Не хочу вас прерывать, но саксы уже близко! — сообщил Папоротников и повернулся к Гаврилову, который смотрел в бинокль на противника. — Ну что там?

— Артиллерию ставят… — расстроенно ответил тот. — Будут издали садить.

— Не дотянутся, — успокоил всех Бубен. — У них там ракеты. А они при нынешней плотности теньки дальше, чем на три километра, не полетят. Сейчас саксы пальнут пару раз, поймут, что это бесполезно, и ближе подъедут.

— А ты дотянешься до них за три километра? — забеспокоилась Саша.

— Да я и за пять дотянусь. Есть пара плетений подходящих… — ответил Бубен, лоб которого прорезала глубокая морщина: задумался, видно, вспоминая. — Но лучше, конечно, их чуть ближе подпустить.

Собственно, так оно и вышло. Вначале саксы минут двадцать разворачивали пусковые установки. А затем выпустили пару ракет, обе из которых, пролетев два километра, начали резко терять скорость и бесславно упали на землю.

После этого провала враг решился подъехать ближе. Бубен и Папоротников начали готовить плетения для удара. А остальные просто наблюдали за приближением саксов.

На второй раз вражеская артиллерия ударила, как надо. Первая ракета долетела до точки 101 и, отразившись от защиты Авелины, взорвалась в воздухе. Я вопросительно посмотрел на жену, а она ободряюще улыбнулась. Мол, подобные удары её родовой щит сможет пока что подержать.

Между тем, вперёд выдвинулась, под прикрытием бронетехники, пехота саксов. А их угловатые танки начали стрелять километров с двух, прямо на ходу, помогая своей артиллерии продавить нашу защиту.

В ответ зарявкали орудия «точки 101». В воздух взметнулись фонтаны снега, пара и дыма. С первого раза мы саксам никакого урона не нанесли. Да и потом стрельба не стала слишком прицельной. Взрывы и попадания в щит Авелины не способствовали нормальной видимости.

Всё изменилось, когда цесаревна выпустила какое-то плетение, которое сдуло дым и пыль. Едва открылся обзор, Папоротников и Бубен ударили, причём оба одновременно. Готовились они, конечно, к этому удару долго… Зато и последствия были впечатляющими.

Бубен выпустил десяток воздушных снарядов, наподобие вихревых конусов. В длину они были метров пять-шесть каждый. Внутри проскальзывали электрические разряды, а острые завихрения по краям отдавали стальным блеском. Раскручиваясь всё быстрее и быстрее, эти колдовские снаряды устремились в сторону артиллерийский орудий саксов.

Папоротников, в свою очередь, ударил чем-то твёрдым, вроде камня. Сначала воздух в пяти местах над крепостью сгустился, принимая форму больших, метра полтора в диаметре, шаров. А потом эти каменные громадины полетели прямиком к сакским танкам. Причём с очень солидной такой скоростью.

Собственно, на этом бой можно было считать законченным. Плетения Бубна надёжно повредили артиллерийские установки противника. И броню вскрыли, и всю обслугу с гарантией выбили. Вряд ли при том электрическом буйстве, что творилось вокруг орудий, кто-то мог выжить.

А снаряды Папоротникова, может, и не изрешетили танки… Зато изрядно помяли им башни и повредили стволы. Да ещё и сами танки притопили в снегу, отчего тем пришлось с натугой выбираться на твёрдый наст.

И всё это лишь для того, чтобы обратиться в поспешное бегство. Вслед за броневиками и пехотой.

— У них совсем двусердых не было? — удивился я такой быстрой победе.

— Почему же, были! — ответил Папоротников. — Мои ядра посбивали какие-то щиты. Но эти защиты были слабенькие, прямо скажу.

— Не ожидали они с сильными двусердыми встретиться, — добавил Бубен. — Ты, Арсений, Авелина, да её высочество: вот на что саксы рассчитывали. А про меня и Андреича не догадывались.

Далеко на юге, за нашими спинами, вновь громыхнуло. Судя по всему, нужный мне ромей то ли уходил на восток, то ли гнал туда кого-то.

А с другой стороны от нас, саксы поспешно отступали на север. Правда, всё равно не забывали тянуть за собой подбитую технику. И никто не собирался, похоже, их преследовать. На точке просто не было в данный момент достаточно сил, чтобы зачистить базу противника. Да и гоняться за ними сейчас было некогда. А у Бубна с Папоротниковым, как я понял, несмотря на мощь, тоже запас теньки не бездонный.

В любом случае, лично меня интересовал только носатый грек. И записи, которые я тащил сюда неизвестно зачем, но которые теперь стоило бы отобрать и уничтожить. Как бы ни возмущалась из-за моего решения Саша, идти против царского приказа я не собирался.

— Вот ведь хитрецы, всё утащили с собой!.. — между тем, заметила цесаревна, глядя вслед саксам.

— Когда связь с Большой землёй восстановится, на месте их базы, боюсь, уже ни одного доказательства не будет, что они когда-то там сидели… — вздохнул Папоротников. — А «точку 101» снова придётся переносить. Одни затраты…

— Федя, ты всё ещё собираешься ехать за ромеем? — цесаревна сверкнула на меня глазами.

— Собираюсь, твоё высочество, — ответил я.

— Тогда лучше начинать собираться прямо сейчас! — кивнула себе за спину, на юг, Саша. — Потом можете даже с Бубном не проскочить.

— Почему? — уточнил я.

— Я разговаривала с учёными. Они сумели вывести какую-то закономерность между плотностью теньки и скорым нападением зверья, — пояснила цесаревна. — Так вот… Эта плотность уже сейчас, как видишь, очень высокая.

— Ясно, — сообщил я.

— Бубенцов, если ты с ними, давай тоже иди! — махнула на опричника рукой Саша. — Собирайтесь и выезжайте быстрее. Нечего стоять и смотреть, как саксы уматывают. На это мы и без вас полюбуемся.

— Да, ваше высочество, — не стал спорить Бубен и кивнул нам с Авелиной, первым устремляясь вниз по лестнице. — Поспешим, Федь!