Лео Сухов – Тьма. Том 9 (страница 14)

Я уже понимал, что Сашу каким-то образом умудряются держать в неведении. А ещё как-то обманывают наших дружинников. Как? Ну либо потрясающая изворотливость, либо, опять же, без менталиста не обошлось.

А ещё очень напрягало, что безопасников рядом с покоями становилось всё больше. Это было несложно определить, если подслушать, что происходит снаружи, из санузла. Я, кстати, перепроверил его на наличие камер, нашёл одну — и на том успокоился. Хотя, может, и не стоило успокаиваться, если за мной и Авелиной, оказывается, поначалу и в туалете следили?

Так или иначе, из уголка за стеной, где проходили трубы, было слышно, что происходит снаружи. Особенно, если использовать приставленный к стене стакан. И я точно знал, что у нашей двери охраны становится только больше. Причём тенденция наметилась не тогда, когда я угрожал Тенебровову, а позже.

А значит, служба безопасности пришла к тому же выводу, что и мы: надо прорываться. И всерьёз рассматривала вариант штурма покоев. Правда, я сомневался, что их, в отличие от нас, ждёт успех. Да и слишком шумно выйдет. Однако учитывать эту вероятность стоило.

Ну а мы с женой прорываться решили на седьмой день заключения. С Тёмой не советовались: он, похоже, готов был идти на прорыв ещё вчера. Нужно было только придумать, как взломать запертую дверь… Но мы же двусердые! Многое можем, если хорошо подготовимся.

А у нас были силы, желание, куча учебников за второй год обучения… Ну и ещё у жены закончились мятные леденцы, а брикеты сухпайка тоже подходили к концу.

Интерлюдия II

— Это прекрасно, конечно… — цесаревна уверенно поднялась со стула. — Но, Пётр Семёнович, надо бы проверить, что для защиты точки всё готово!

— Но, ваше высочество! А как же встреча с научным обществом? — всплеснув руками, воскликнул пожилой мужчина. — Мои сотрудники так готовились, так готовились!..

С этими словами Пётр Семёнович Булочников растерянно оглянулся на своего помощника, Артура Иоанновича Лесоводского. А тот, вовремя подавшись вперёд, чуть ли не в молитвенном жесте руки сложил:

— Ваше высочество! Прошу вас, не расстраивайте наших сотрудников! Они так ждали вашего визита! Так готовились! Да и на кухне повара расстарались, придумывая угощение! Вы в своём праве, конечно… Но расстроятся-то все ого-го как…

Пока эти двое, отвлекая на себя внимание, уговаривали цесаревну, третий учёный что-то торопливо писал в цере. И временами поглядывал на гостей с Большой земли.

— Что это вы там строчите, Леонид Борисович? — тихо уточнил Арсений Булатов, заметив странное поведение учёного.

Мужчина вздрогнул и на миг замер, будто вспугнутый кролик. А потом смущённо улыбнулся и ответил:

— Поймали вы меня, Арсений Орестович… Пытаюсь оценить, можно ли всё перенести. Вот и пишу вопросы ответственным лицам.

— И как?

— Пока жуть как расстраиваются… — состроив кислую мину, отозвался Леонид Борисович.

Между тем, Александра стояла на своём с чисто фамильным упрямством. Вот уже второй день она моталась по разным мероприятиям в научных отделах. И это начинало её порядком утомлять. Как и Арсения Булатова, везде её сопровождавшего.

И если в первые разы отказывать было неудобно, то сейчас гостеприимство местных переходило всякие границы.

«С другой стороны, они тут сидят под землёй, безвылазно, и видят, бедные, всё одни и те же лица… — пришла Саше в голову неожиданная мысль. — Наверно, достали друг друга хуже горькой редьки. А наш приезд — это какое-то разнообразие…»

Мысль была непривычной. Сентиментальностью цесаревна обычно не страдала. А тут прямо как вживую увидела расстроенных учёных, которые, будто малые дети, пускали слезу и в истерике рвали написанные доклады. И так это живо представилось, что Саше даже стало их жалко.

Она улыбнулась разыгравшемуся воображению. Это же надо такое представить… Но перед тем, как сказать очередное «нет», всё-таки засомневалась — а стоит ли.

Тем более, ведущие учёные «точки 101» не оставляли попыток. И спустя ещё несколько минут у них даже начало получаться. Арсений подметил, что цесаревна раздумывает над каждым «нет» всё дольше. И это ему откровенно не понравилось.

Лишь накануне вечером они обсуждали, что пора заканчивать со всеми этими собраниями и, наконец, заняться делом. И сейчас Арсений уже открыл было рот, чтобы тихо напомнить Александре о договорённостях… Но тут в его голове возникла осторожная мысль: а будет ли это уместно?

«Она, в конце концов, представитель правящего дома, — подумал Арсений. — Стоит ли портить отношения своими напоминаниями? Прозвучит ведь, будто я Сашу в чём-то упрекаю… А отец очень просил лишний раз с ней не спорить. У него только-только с царём начало налаживаться, а тут я, весь такой правильный, со своими напоминаниями…».

И Арсений промолчал. А цесаревна, не дождавшись его поддержки, продолжила сдавать позиции.

— Но я должна знать, как разместили моих людей! — наконец, использовала она последний аргумент. — Я в своих покоях вот уже вторую ночь не ночую! Сколько можно?

— Ваше высочество! Ну прошу вас!.. — снова взмолился Лесоводский, и даже губы дрогнули, как будто он и вправду готов был разреветься от обиды.

— Ваше высочество, не извольте переживать! Мы можем уточнить, как там ваши люди, у начальника нашей службы безопасности, Виноградского! — нашёлся Булочников. — Давайте я его прямо сейчас, вот сию же минуту, вызову!

— Хорошо… Зовите! — решилась Александра, усаживаясь обратно за стол, где перед этим проходило совещание.

Лесоводский с обрадованным лицом кинулся к терминалу. А Булочников продолжил старательно успокаивать гостью:

— Но я уверен, ваше высочество, что там всё хорошо! Там же остался ваш подчинённый, как его?..

— Седов-Покровский, — напомнил Ветрогонов.

— Точно! — очень радостно закивал Булочников. — Он мне показался ответственным молодым человеком!

— Вы разве с ним знакомы? — вскинула бровь цесаревна.

И отчего-то, как это бывало с ней в моменты, когда ускользала важная мысль, забарабанила пальчиками по столу.

Булочников, между тем, покраснел и искоса глянул на Ветрогонова. Однако на вопрос ответил сам и с уверенным видом:

— Ну не то, чтобы знаком… Видел со стороны, как он общается с нашим Замочником. Ну и…

Булочников снова смутился, а Ветрогонов всё прояснил, заулыбавшись:

— Что, Пётр Семёнович, снова подслушивали?

— Ну… — Булочников выдавил смущённую улыбку и признался: — Ну да! Самую малость не удержался! Скучно здесь у нас, аж жуть берёт!..

— Вы ходите и подслушиваете? — вскинув уже другую бровь, удивилась цесаревна.

— Ну что вы… У меня просто хороший слух. Я учился в детстве игре на арфе и гуслях… А удержаться не могу!.. У нас вокруг каждый день одно и то же, ваше высочество! — начал оправдываться Булочников.

— Что-то глава СБ не отвечает… — озабоченно сообщил от терминала Лесоводский. — Я его заместителя вызвал, Тенебровова. Он сейчас подойдёт.

Безопасник объявился быстро, всего через пять минут. И Александра тут же накинулась на него с вопросами, как там её люди. Однако Тенебровов показал себя молодцом: отвечал обстоятельно, со всеми деталями. И под конец даже Арсений готов был посетить ещё одно мероприятие учёных. Нельзя же расстраивать настолько заботливых людей.

Правда, слегка покалывала зависть к Феде и Авелине… Недавних молодожёнов оставили в покое, и теперь эти двое спокойно отдыхали, пока Арсений вынужден был заниматься не пойми чем.

— Ну, раз всё решено, прошу вас проследовать за Артуром Иоанновичем и Леонидом Борисовичем! — между тем, подытожил Булочников. — Я вас догоню, только обсужу один вопрос с Леопольдом Елизаровичем!

— А какой вопрос? — умиротворённо поинтересовался Арсений.

— Сущие пустяки, Арсений Орестович, сущие пустяки! — отозвался Булочников. — Пара крыс, изменённых, само собой, пролезли в хозяйственные помещения.

— Изменённые крысы? — удивился Булатов.

— Небольшие, не переживайте! — кивнул Тенебровов. — Однако портят нам припасы, прогрызают даже стальные ящики… Но мы сегодня их обязательно изловим. Уже закупорили места их обитания.

— Удачи вам в борьбе с грызунами… — кивнул Арсений, которому в этот момент пришла в голову совершенно глупая мысль.

А не придёт ли сейчас на собрание та учёная, с которой он общался вчера?

Девушка миловидная, более того — красивая. И, что большая редкость, умная. Жаль, конечно, что замужем. Но Арсению было бы приятно и просто поговорить.

Стоило Тенебровову с Булочниковым остаться одним, как выражение на лице учёного резко изменилось. Он посмотрел на стену и громко попросил:

— Выходи уже, Борьков! Где там тебя черти носят?

— Сами сказали, чтоб прощупывал щит Седовых-Покровских!.. — обиженно заявил молодой мужчина, отодвигая стенную панель, ведущую сюда из служебных коридоров.

— Прощупал?

— Да, эту их родовую защиту я не пробью, — ответил он.

— Борьков, слушай сюда! — прошипел ему Булочников, подходя ближе. — Бросай ты этих ущербных Седовых, с ними и без того разберёмся… Лучше следуй по пятам за этой царской девкой. И делай всё, чтобы она шла туда, куда мы указываем. Ты понял меня?

— Она, в лучшем случае, ещё день за вами походит, не больше! — буркнул Борьков. — Это вообще-то Рюриковна, а не обычная двусердая с улицы…

— Да плевать, кто она! Тебя сюда не за красивые глаза отобрали! — вмешавшись в разговор, отрезал Тенебровов. — Просто, ять, сделай так, чтобы она слушалась?