Лео Сухов – Тьма. Том 9 (страница 16)
— И не должно было быть, — ответил второй, который Бубен. — Гаврилова я предупреждал о возможном посещении. И государь должен был распоряжение оставить.
А затем он повернулся к начальнику смены и заявил:
— Слышь, боец! Тащи сюда Гаврилова! Живо! Или кого-нибудь, кто его подменить может! Нас сюда, можно сказать, сам царь направил!
— Да насрать мне, кто вас сюда направил! — зарычал в ответ начальник смены. — Я тут решаю, войдёте вы или нет! И я уже решил, что вы разворачиваетесь и проваливаете!
— Что? — лицо недовольного вытянулось, что начальника смены сильно порадовало, но вот дальнейшие слова этого Бубна заставили его напрячься. — Тебе на царя… Что ты сказал?
— Царь далеко! — смутился начальник смены. — А мне приказы… Эй!..
И этот был последний его вскрик. В следующий миг неведомая сила подхватила его и подбросила в воздух… А затем обрушила на бетонный пол. Последнее, что услышал умирающий служака, был треск костей и рвущейся кожи… Его кожи…
А его подчинённые так ошалели, увидев расправу над старшим, что не начали сразу стрелять. Они смотрели на бывшего командира… Точнее, на то, что осталось от их командира… И пытались как-то осмыслить это… Ну или хотя бы уместить у себя в головах…
Ведь от их командира осталось буквально мокрое место. Вообще-то, когда угрожают, обещают и его не оставлять… Но всё это воспринимается иносказательно. И никто из сотрудников службы безопасности и подумать не мог, что мокрое место — не оборот речи, а самое настоящее явление. В которое за секунду превратится их командир.
— Бубен! — возмутился первый гость.
— А, ну да!.. — второй выудил из кармана металлическую пластину с изображением метлы и собачьей головы, а потом начал громко и чётко угрожать: — Слово и дело, изменники и ублюдки! Слово и дело, я пришёл!
Глава 5
Самое сложное было разобраться с дверью. Открыть её сами мы не могли: я уже пробовал как-то, приложив ключ-пропуск. Ну а навыками взлома электронных замков никто из нас не владел, даром что я вырос в глухом углу. Зато у нас с Авелиной хватало теньки и всяких разных заклятий. А если учесть, что дверь в наши покои не была бронированной…
В общем, сдалась она почти мгновенно.
Дело было так: мы с Авелиной сплели самые горячие плетения, которые только могли, ударили в район замка… И даже не ожидали, что получим такой результат, какой получили. Дверь начала просто стекать на пол тёмной лужей. Потому что была, как оказалось, пластиковой. И надо сказать, на волне такого быстрого успеха мы растерялись. Сильно растерялись.
Впрочем, не мы одни. Разве что Тёма не сплоховал. Радостно мяукнув, перепрыгнул через горячий пластик и скрылся где-то в тени. А вот бойцы службы безопасности, стоявшие за дверью, тоже были, как и мы, удивлены и растеряны.
И всё же они начали стрелять первыми. Правда, их пули лишь бессильно вязли в артефактном щите. Ну а мы с Авелиной, придя в себя, обрушили в ответ все плетения, которые могли вырубить, но не убить противника.
К слову, бойцов оказалось не десять-двадцать, как я предполагал, основываясь на том, что успел подслушать. Их было всего два молодых паренька, которые даже шлемы не успели нацепить. Вот и получили по десятку ударов в лоб каждый. После чего мирно прилегли отдохнуть.
Впрочем, оглядевшись, я обнаружил, что всё-таки не ошибся. У нашей комнаты были видны следы пребывания гораздо большего числа бойцов. А именно сейчас все они куда-то отправились. И, судя по беспорядку и вещам, забытым на скамейках и стульях, выставленных прямо в коридоре — в большой спешке.
В этот момент подземный городок тряхнуло так, что я еле устоял на ногах. Авелина же плюхнулась на ближайший стул, удачно избежав падения на пол. И всё это было очень странно. Потому что, честно говоря, ну какое тут вообще землетрясение? Ни в этом мире, ни в мире Андрея их здесь практически не бывало.
А самое смешное заключалось в том, что план-минимум мы уже выполнили. Дверь открыта, Тёма выбрался на оперативный простор. И даже если нас с Авелиной поймают, у них в научном предприятии вот-вот начнёт действовать такой страшный скрытень от мира природы и Тьмы, что нам ещё и приплатят, чтобы мы с женой из-под ареста вышли.
— Как-то всё куда проще, чем мы предполагали? Да, Федь? — по-прежнему с лёгкой растерянностью спросила Авелина.
— Ну да… Или нет… И что здесь, любопытно мне, происходит? — отозвался я.
— А что мы теперь делаем-то? — заволновалась жена.
— Ну раз мы собирались прорваться к дружине, так давай попробуем! — напомнил я.
И протянул руку жене, чтобы помочь ей встать со стула. Однако в этот момент научное предприятие снова тряхнуло. Причём сразу дважды. И это точно было не землетрясение. Это было нападение. И либо противник использовал тяжёлое вооружение… Либо был очень сильным двусердым.
— Это не грек ли пришёл? — испуганно спросила жена, сделавшая те же выводы.
— Если это он… Тогда я бы предпочёл, чтобы мы все оказались от него как можно дальше! — заметил я, а потом задумался и внёс предложение: — А давай-ка мы с тобой вначале до той комнаты пройдёмся, где записи оставили?
— Согласна, — закивала Авелина. — Царь же сказал, если что, записи уничтожить.
На сей раз, когда я ей подал руку, подземное здание трясти не стало. Но, прежде чем идти с Авелиной к первой цели, я решил обыскать наших охранников. В этом закрытом учреждении без пропуска даже подъёмники не работали. Надо было обзавестись хоть каким-то документом.
Увы, никаких результатов обыск не принёс. Кроме оружия, у охранников были деньги, патроны, ножи, рация… А вот пропусков не было. Я протянул Авелине один из изъятых пистолетов и запасные обоймы к нему. С артефактными патронами, между прочим. А затем накрепко стянул руки и ноги оглушённых бойцов ремнями. И только после этого, поцеловав жену в макушку, двинулся вместе с ней к дверям подъёмников.
— Что будем делать без пропусков? — уточнила по пути Авелина.
— Вроде рядом с подъёмниками был выход на пожарную лестницу, — ответил я.
Там, конечно, замок тоже электронный… Но уж с обычной дверью я как-нибудь разберусь. Тем более, что некоторые из них, как выяснилось, здесь из пластика.
В этот момент у меня за спиной что-то зашуршало. Видимо, чья-то открывающаяся дверь. Мы с женой обернулись, не сговариваясь. И оба нацелили оружие на вышедшего из своей комнаты пожилого мужчину.
Правда, старичок наших стволов ни разу не испугался. И даже руку поднял только одну: с картой-допуском, зажатой между указательным и средним пальцем.
— Судари Седовы-Покровские! — дребезжащим голосом проговорил он. — Если вы собираетесь покинуть сие богопротивное заведение, то не соблаговолите ли взять меня с собой? Взамен готов быть вам полезным и отвести туда, куда вы захотите. У меня и ключ, знаете ли, с хорошим допуском. И коды я знаю для разных закрытых мест.
— А вы, сударь, простите, кто будете? — спросил я.
Впрочем, «пушка» опустил.
И не потому, что перестал опасаться пусть и пожилого, но незнакомца. Просто у старичка был чёрный шрам на щеке. А двусердый в таком возрасте либо уже не боится огнестрела. Либо ничего из себя не представляет, как противник.
— Я руководитель направления «потоковой теньки», Иоанн Пафнутьевич Стрелкин, — вежливо, пусть и чуть старомодно поклонившись, представился старичок.
— И что вас заставило решиться на побег? — спросила Авелина, которая тоже опустила пистолет, но взгляда со старичка не сводила.
— Конечно же, удобный случай, в вашем лице! — с обаятельной и очень живой улыбкой отозвался старичок. — Ну и страшно нездоровый дух в местном сообществе… Мне, видите ли, по положению надо знать, что происходит в других отделах. И второй год я наблюдаю за тем, как здесь всё прибирают к рукам… Гхм… Не самые уважаемые люди, в общем… Я бы, может, и возмутился!.. Но знаю, что кое-кто уже возмутился. И теперь сидит под замком. Но… Я думаю, нам с вами не стоит всё-таки здесь долго стоять! Надо бы побыстрее уходить!
— Пойдёмте! — кивнул я. — Заодно расскажете поподробнее, что у вас происходит.
— Я к сожалению, сам не так много знаю! — признался старичок. — Понимаете, я ведь не вхожу в научный совет, не занимаю важную должность… Просто руковожу одним из направлений исследований. Но знаю, конечно, чуть больше рядовых сотрудников.
— Так и что здесь происх… — я осёкся, увидев, как открываются двери подъёмника.
И тут же вскинул «пушка», отталкивая жену и старика к стене.
Время замедлилось. Это было верным признаком: опасность есть, и она реальна. Из лифта показался один из сотрудников службы безопасности. Причём в полном боевом облачении. И сворачивал он в сторону наших с Авелиной покоев. С очень решительным и недобрым видом.
Поэтому я посчитал себя вправе стрелять.
«Пушок» зарявкал, посылая, одну за другой, пули по ногам безопасника. Четыре выстрела, и тот начал, как в замедленной съёмке, заваливаться на пол. Заодно открывая мне вид на своего напарника, который, оказывается, шёл следом — и уже поднимал укороченный автомат, висевший на груди.
Не успел, конечно же. И ноги я ему прострелил так же надёжно, как и первому. Бил между щитком на бедре и наколенником, стараясь зацепить кость. Такие ранения очень болезненны, и побегать с ними до излечения не выйдет.