Лео Сухов – Тьма. Том 9 (страница 1)

Тьма. Том 9

Пролог

Яркие сновидения отпускали неохотно. Однако та мирная картинка, которая в них была, не соответствовала звукам, доносившимся из реальности. Где-то там стреляли, кричали… И ещё, кажется, что-то взрывалось. Уцепившись за эти звуки, я покинул уютный сон и открыл глаза.

Подо мной обнаружился холодный пол в зале с лестницей. И, судя по тому, что я помнил, это был самый верхний зал подземного комплекса. Что мне и подтвердил голос Синякина:

— Мы как-то оказались на первом ярусе, Фёдор Андреевич!

Я принял сидячее положение и огляделся. На полу остались лежать только Саша, Арсений и Авелина. Больше никого видно не было, в том числе и Тёмы. Однако судя по следам в пыли, недавно здесь лежал весь наш «подземный» отряд.

Свет давали две переносных лампы, стоящие на полу. Синякин сидел между ними со скучающим видом, прислонившись к ограждению лестницы. Одну ногу, перемотанную бинтами, ему пришлось вытянуть. Крови на бинтах я не увидел, но заметно было, что мужчина старается её лишний раз не тревожить.

Я посмотрел на безопасника, а тот уловил молчаливый вопрос и обстоятельно объяснил:

— Пискарёв со своими помчался учинять месть и вершить самосуд. А мои орлы побежали наших сослуживцев предупредить. Ратники тоже ушли, чтобы дружины ваши организовать. А я не могу… — он указал на ногу, туго замотанную бинтами. — Ногу сломал, когда нас откинуло взрывом в коридоре. Вот и остался здесь… А заодно чтоб вас дождаться и предупредить.

— А чего не разбудили? — спросил я.

Остальных ведь кто-то разбудил. Иначе бы тут лежали и другие, не успевшие покинуть сон, навеянный дядей Женей. Не могло быть совпадением, что именно мы четверо дольше всех проспали.

— Подумали, что вы обязательно разбудите её высочество… И в этом случае у нас в городе возникнет острая нехватка управленцев. Вот и не стали будить раньше времени. Может, ещё успеем разобраться своими силами… — криво улыбнулся Синякин, которого, видимо, до сих пор грызло предательство начальника.

И ладно бы только его начальника. Местный градоначальник тоже ведь оказался в этом дерьме по самые совестливые уши замазан… Зато понятно стало, с чего это он так яростно заступался за подрывников и несостоявшихся убийц. Подельники всё-таки…

— Ясно, — кивнул я, вынырнув из мысленного потока. — Ну да ладно. Город ваш, значит, вам и головы рубить… Хотя Саша, конечно, будет очень недовольна.

— Мы постараемся сгладить эту неловкость! — улыбнувшись, пообещал Синякин.

Я, между тем, воздел очи горе, послушал стрельбу наверху, на поверхности… И уточнил:

— И давно они так?

— А там стреляли, ещё когда мы проснулись! — признался безопасник. — Не так бодро, но стреляли. А минут через двадцать, как наши ушли, начали стрелять ещё бодрее. И вот уже полчаса садят… Успели вопрос решить или нет… Не знаю. Да я сейчас многого не знаю. В том числе, как мы тут оказались. Ещё и спящими вповалку.

— Предположим, это я как раз знаю… В общих чертах… — признался я. — Но всё это слишком фантастически звучит, чтобы мне кто-либо поверил. Лучше считайте, что случилось чудо. Все подрывники внизу мертвы, кстати. Думаю, очень скоро их трупы тут окажутся. А греки временно отступили. Но зуб даю: они ещё вернутся.

— И что нам тогда делать? У нас даже близко нет ни одного двусердого, чтоб сравниться с тем чудовищем, которое нас внизу било… — вздохнул Синякин.

Он-то, наверно, имел в виду ромеев. А именно, супермощные удары носатого. А вот я ощупал себя и вытащил из бокового кармана послание дяди Жени. После чего незаметно перепрятал его понадёжнее.

В этот момент нас тряхнуло очередным взрывом где-то наверху. Он оказался таким сильным, что даже у нас под землёй дрогнули стены и пол. С потолка посыпалась какая-то труха. Мы с безопасником, не сговариваясь, задрали головы в попытке рассмотреть потолок.

Это только кажется, что нечему с такого технологичного потолка сыпаться. На самом деле, и там хватает трухи и пыли, чтобы устроить «осадки». Синякин прокомментировал взрыв очень просто:

— Главным орудием засадили… И это прямо в сердце города… Что-то у них там не заладилось!

Конечно, не заладилось… Когда в предательстве замешан не хрен собачий, а высшее руководство, то надо думать, помощников удаётся найти немало. Да и вряд ли такие высокостоящие люди не продумали варианты, что делать, если их раскроют.

Конечно, и безопасники, и люди Пискарёва наверняка привлекли дополнительные силы. Но если стреляли наверху ещё до того, как мы проснулись… Скорее всего, на тот момент причина была другая: изменённое зверьё всё же пошло на приступ.

А это сильно ограничивало наших союзников. Ведь большая часть бойцов, которых они могли подтянуть, была задействована на отражении атаки зверья. Не получилось бы у наших сейчас снять людей со стены и бросить в центр.

Вот, видимо, и компенсировали недостаток сил тяжёлыми орудиями.

— Надо будить Арсения, Лину и Сашу, — решил я. — Если там действительно тяжко, мы хоть помочь сможем.

— Будить надо, — согласился Синякин. — А помогать не надо.

— Почему? — с интересом посмотрел на него я.

— Потому что, как вы, Фёдор, правильно сказали, это наш город, — честно ответил безопасник. — И нам тут жить и наводить порядок. А ваше вмешательство приведёт к тому, что часть жителей решит, что мы плотно под Русью ходим…

— Но ведь так и есть! — я усмехнулся.

— Да. Только людям это знать необязательно! — поморщился Синякин. — Люди должны верить, что живут в Серых землях, а не по законам Руси. Они же для того и бежали сюда, за свободой.

На это мне возразить было нечего. Но и затягивать я не хотел. Если та же цесаревна поймёт, что её не разбудили сразу, обида будет такая, что вовек не оправдаешься. А она всё-таки Рюриковна. У этого рода, подозреваю, личных обид не бывает. Вместо этого они сразу становятся семейными.

Так что, посидев ещё минут десять, я начал расталкивать девушек и Арсения. Правда, делал вид, что сам только-только проснулся и едва-едва разобрался в том, кто я, где я, а главное — что дальше. Ну а затем, естественно, мне пришлось сдерживать Сашу, рвущуюся в бой. Главным аргументом стало то, что бросать внизу Синякина с переломом как-то неправильно.

Когда мы выбрались из-под земли, дойдя до жилых ярусов, нас встречала картина маленького разгрома. То ли местные от избытка чувств не только свергали власть, но и сбрасывали негатив на стены… То ли сторонников у власти оказалось больше, чем ожидалось. А может, и кто-то из силовиков встал на сторону начальства. Как бы то ни было, следы боя виднелись повсюду.

При этом буря здесь явно закончилась. Живых людей на нижних ярусах наземной части встретить не удалось, а стрельба опять-таки велась выше. А вот пару трупов в военной форме, лежащих на остатках какой-то баррикады, мы обнаружили.

— Кто это? — нахмурила лоб Саша, присев рядом и без малейшей брезгливости разглядывая нашивки.

— Внутренняя охрана здания, что-то вроде преторианцев, — ответил Синякин, когда мы с Арсением подвели его поближе. — Жаль, что наши с ними сцепились… Вообще-то там ребята хорошие…

На языке зазудело, что у меня тоже было пятеро хороших ребят, которые пришли зачищать Серые земли, а умерли из-за интриг местных жителей. Но я сдержался. Пока что. Только желваками поиграл.

Когда мы добрались до лестницы, откуда можно было подняться на верхние этажи здания, сверху грохнула целая серия взрывов. А затем долетел многоголосый рёв толпы, рвущейся в атаку, и снова очень частые выстрелы.

— Кажется, прорвались куда-то… И кто-то… — заметил я.

— Наши, небось, и прорвались! — морщась при каждом шаге, хоть мы с Арсением и держали его под руки, ответил безопасник. — Лишь бы трупов было поменьше… Потом ведь не примиримся с их семьями. Так и будем в одном городе жить, а друг на друга волками смотреть.

Сверху раздались тяжёлые шаги: оказалось, это подоспели ратники цесаревны. Саша тут же принялась, едва не сбиваясь на крик, требовать подробный отчёт. А Синякин попросил дать ему передохнуть, и мы с Арсением усадили безопасника у стены.

Я же воспользовался оказией и, подозвав Авелину поближе, выглянул в окно. На фоне сереющего утреннего неба отчётливо виднелись вспышки разрывов. А ещё мелькали росчерки трассирующих пуль. Ну а ситуацию на стенах, к сожалению, первый этаж оценить не позволял.

Зато в наземной части бывшего научного предприятия явно стало тише. Стрельба на верхних этажах утихла, криков почти не было слышно. Разве что возмущённый голос цесаревны, распекавшей ратников за то, что вовремя не разбудили и не взяли в бой.

Что, естественно, Рюриковну расстраивало.

Мы с женой отошли чуть в сторону, чтобы не мешать Саше щедро изливать эмоции. Я коротко рассказал Авелине правду о том, как мы оказались на первом ярусе. Она удивляться не стала. Поверила сразу, только кивала и качала головой. Зато когда появилась Саша и бодрым голосом спросила о том, что именно я сейчас рассказывал жене — от ехидной улыбки мне удержаться не удалось.

— Если бы вы, ваше высочество, отвлеклись хотя бы минут пять назад, узнали бы много интересного… — сообщил я ей с толикой злорадства.

— Выходит, ты знаешь, как мы выбрались⁈ — сдув прядку волос, лезшую в глаза, возмутилась Саша.

— Знаю, но сейчас рассказывать не место и не время, — кивнул я, наслаждаясь видом вытянувшегося лица цесаревны. — И вообще. Если вы ещё собираетесь покарать местных предателей, то придётся потерпеть.