Лео Рин – Хроника Эвилиона. Сильф (страница 4)

– Где предыдущая? – в голосе королевы звучала неподдельная злость. Она не терпела, когда в замке что-то происходило без её ведома и разрешения.

– Вы имеете в виду Уну, Ваше Величество? – тихо ответила служанка, не поднимая глаз. – Ей дали выходной, потому что у неё свадьба.

– Кто позволил ей покинуть замок без моего ведома? – взвизгнула королева.

– Простите, я не знаю, – умоляюще произнесла девушка. – Меня приставили сегодня прислуживать вам вместо неё.

Она начала дрожать.

В Эвилионе все знали о характере госпожи. С тех пор как умер прежний король, она окончательно потеряла контроль над своими эмоциями. Если раньше её вспышки гнева были редкими и не причиняли особого вреда слугам, то теперь она могла легко приказать казнить любого, кто ей не угодил.

В первые дни после восхождения Мордреда на трон многие жители столицы покинули город. Однако некоторые из них остались, опасаясь, что не смогут найти убежище в Озёрном замке – единственном месте в Эвилионе, куда ещё не проникла власть нового правителя. Слухи о том, как там живут, давали угнетённым людям надежду на безмятежное существование.

Были и те кто, подобно её друзьям, решились на побег, но их поймали дозорные отряды и казнили. Их тела были выставлены на главной площади в назидание другим, где они и гнили до сих пор.

Тем, кому удавалось избежать встречи с рыцарями, часто приходилось сталкиваться с монстрами, созданными черномагами. Эти чудовища свободно разгуливали по городу и даже в королевском замке.

Артур, доблестный король, пал в бою, как и его верные рыцари, служившие опорой и защитой для простого люда. А его возлюбленная, некогда снискавшая славу своей добротой и милосердием, стала супругой убийцы. Как показало время, эта добродетель была лишь маской, за которой скрывалась истинная сущность этой женщины.

Поговаривали, что она испытывала страх перед своим первым мужем, учеником великого Мерлина, и потому решила избавиться от него.

– Ты что застыла как статуя? – процедила королева. – Мне что, ждать, пока ты займёшься моими волосами?

Девушка очнулась и начала торопливо расчёсывать длинные золотистые локоны.

– Госпожа, – тихо предложила она, – хотите, я сделаю вам причёску?

– Ты умеешь? – с сомнением спросила хозяйка.

– Немного, – ответила служанка.

Женщина медленно кивнула.

– Тогда приступай, но если мне не понравится, пеняй на себя, – предупредила она.

Девушка заплела волосы в косы, оставив несколько прядей спереди. Это придало лицу изысканность, а выпущенные золотые локоны красиво обрамляли стройную спину. Она взглянула на отражение в зеркале. Черты королевы были тонкими и почти детскими, с чуть вздёрнутым носиком и пухлыми губами. Несмотря на свой возраст, далеко за двадцать, она выглядела юной и очаровательной.

– Чего уставилась? Хочешь, чтобы я тебя выпорола? – встретившись с презрительным взглядом голубых глаз девушка поспешно отвернулась.

– Принеси мой белый наряд! – властно приказала королева и, взмахнув рукой, принялась рассматривать себя в зеркале. «Недурно», – подумала она. «Эта тварь не так уж и плоха».

Но тут ее зрачки расширились от изумления. Морщины у глаз? У нее? Она поспешила достать банку с кремом, который ей оставила странствующая травница перед своим уходом из замка. Однако, взглянув на остатки, она с досадой осознала, что он почти закончился. Что же, ей придется сохранять молодость старым способом.

– Ты говорила, что сегодня свадьба Уны? – фальшивая улыбка появилась на губах Гвиневры. – Насколько мне известно, она одна из самых добродетельных девушек в нашей прислуге, не так ли?

– Да… – ответила служанка, но взгляд женщины, которым она одарила ее после этих слов, испугал ее.

– Хорошо, помоги мне одеться и можешь идти.

Девушка поспешила выполнить приказ. Затянув корсет и расправив складки на платье, она вышла из комнаты. В её голове роились мысли о том, почему госпожа проявила такой интерес к свадьбе её подруги. Недоброе предчувствие закралось в сердце.

Королева, сидя в кресле у окна, ждала известий от своего вернувшегося супруга. Он уже в замке, а значит, всё решено, и ничто более не могло ограничить её свободу. Она рождена не для того чтобы просто быть красивой декорацией. Ей всегда хотелось власти, но её предыдущий муж не желал уступать.

Коварный и хитрый как лис маг помогал ему противостоять её чарам, и в последние годы их совместной жизни между ними образовалась глубокая пропасть. Мерлин, рассказывая мужу о её проступках, создал этот раскол.

С неприязнью она вспомнила его последние слова перед походом, из которого он, к счастью, не вернулся: «Запомни, Гвиневра, по возвращении я попрошу церковь расторгнуть наш брак. Советую за это время смириться и решить, как жить дальше».

Она с явным злорадством на лице прошептала: «О да, дорогой мой, но ты не учёл одного: неожиданно наставник исчез за несколько дней до этого, а твой лучший рыцарь предал тебя и разделил со мной ложе, тем самым перейдя на мою сторону. Артур, рогоносец!»

Громкий смех нарушил тишину ее покоев.. «Ты гниешь, спрятанный этой ведьмой Нимуэ в неизвестной земле. Ах да, есть ещё легенда о твоём воскрешении. Как жаль, что предначертанный судьбой спаситель сегодня был убит, не оставив потомкам ни единого шанса».

Ланселот, её верный пёс. Жалкий глупец, который выполнял каждое её желание. Жил как пёс и умер как пёс. Если бы не Нимуэ, то она бы ещё повеселилась бы с этим надменным рыцарем.

Но та стерва очистила разум от чар. И тот воспротивился её воле, уйдя с королевского двора и отправившись в свой замок. Она насмешливо пожала плечами. Что ж, прошлого не вернуть. Теперь она наконец-то свободна и может делать всё, что захочет, и никто ей больше не помешает.

Взгляд голубых глаз окинул обстановку. Возможно, стоит заказать ещё несколько зеркал в полный рост и разместить их здесь. Покои снова выглядели так, как было до того, как Артур попросил освободить её. «Старая тварь!» – промелькнуло в голове, когда воспоминания нарисовали её прежнюю комнату с узкой кроватью, шкафом и ночным горшком в углу. Как же он хотел отправить её в монастырь! Она стиснула зубы, заново переживая то унижение.

Она подошла к шкатулке, стоявшей у кровати, и, открыв её, выбрала золотую тиару, с тонко выгравированными изящными цветами нивяника с драгоценными камнями в центре. Надев украшение, Гвиневра улыбнулась, наблюдая, как камни сияют в лучах утреннего солнца. Налюбовавшись своим отражением, она позвала стражника и попросила его пригласить командира отряда рыцарей, отвечавшего за охрану деревень.

Утро сменилось днём, а день – вечером. Супруг всё за ней не посылал. Служанки, посланные на разведку, возвращались ни с чем, личная охрана выпроваживала их от тронного зала. А ей так хотелось услышать о триумфе, о том, что теперь никто не сможет помешать ей править этой страной так, как она пожелает.

Сидя в кресле у окна, она рисовала в своём воображении будущее. Все, кто мог бы стать на её пути, были устранены. Почти все…

– Королева, – прервал размышления Гвиневры стук в дверь. – Его Величество требует вашего присутствия.

Рыцарь Блад, доставивший это сообщение, остался у входа, ожидая, пока королева выйдет, чтобы сопроводить её.

Она взглянула на своё отражение в зеркале, поправила волосы и, улыбнувшись, направилась к рыцарю. Однако её улыбка мгновенно угасла, когда она увидела его угрюмое лицо. Чёрные доспехи были в крови, что свидетельствовало о том, что он не был отпущен с военного совета, который, вероятно, всё ещё продолжался.

Гвиневра закусила губу, пытаясь понять, что же произошло. Она не хотела верить, что все её планы могли рухнуть так внезапно.

Рыцарь, склонив голову, направился по каменному коридору, стремясь как можно скорее выполнить свою миссию.

Гвиневра быстро шла, стараясь не отставать от сэра Блада. Он никогда ей не нравился, но одним из первых согласился помочь ей свергнуть Артура. Они с Мордредом росли вместе, и если бы не разница в титуле, могли бы стать друзьями. Поэтому, когда супруг взошёл на трон, Блад стал его правой рукой и телохранителем Гвиневры.

Но она часто ловила на себе его изучающий взгляд, который пытался разгадать её мотивы. Брак с вдовой прошлого короля не был ни желанным, ни чем-то противоречащим в Эвилионе. Однако она всегда чувствовала враждебность с его стороны.

«Разберусь с этим позже, – подумала она. – Рано или поздно он поддастся моим чарам, и Мордред убьёт его».

Она взглянула на серьёзное лицо рыцаря и тихо цыкнула. Но негромкий звук не остался незамеченным для чуткого слуха воина.

– Что-то не так, ваше величество? – спросил он, глядя на неё с вызовом в холодных глазах.

Она очнулась от своих мыслей и поняла, что они идут по галерее Славы. Десять лет назад её бывший муж утвердил это место. По её приказу все упоминания об Артуре и его верных рыцарях были убраны.

Вспомнив о последних, она нахмурилась. До сих пор не удалось найти всех, кто был верен Артуру до конца. Четверо пропали без вести, а один из них, Ланселот, возможно, остался жив.

Мордред и его воины вернулись в замок и начали военный совет. Если это так, значит, что-то пошло не по плану. Голубые глаза королевы сузились от гнева. Однако через несколько секунд она взяла себя в руки, но эта вспышка ярости, конечно, не осталась незамеченной для Блада.