Лео Рин – Хроника Эвилиона. Сильф (страница 25)

– Ланселот, – позвала я его, – а есть ли способ передать знания?

Из-под стола послышался шорох и тихое урчание, и через секунду появился Лиярд.

Ланселот отрицательно покачал головой:

– Я не владею магией, а он её проводник. Сам особо колдовать не может, в основном усиливает чары своего хозяина. Сейчас у нас временный контракт на остатках чар Нимуэ, – объяснил он.

Фамильяр сидел с задумчивой мордой, словно что-то обдумывая.

Я приблизилась к холодильнику и обнаружила на его дверце две записки, прикреплённые магнитами. Одна из них была от Грэйни, в ней она сообщала, что отправилась на рынок. Другая от Арти, и в ней он писал, что находится на тренировочной площадке.

Вспомнив слова брата о том, что Ланселот теперь моя забота, я решила, что сама разберусь с этой проблемой. Я открыла холодильник и достала оттуда упаковку яиц и бекон.

Лиярд издал урчание, напоминая, что тоже не завтракал, ведь он всё это время спал в моей комнате и не выходил из неё.

– К сожалению, мяса нет, Грэйни как раз поехала на рынок. Будешь с нами яичницу? – спросила я.

Волк кивнул, и я взяла самую большую сковороду. Пока готовился завтрак, я включила кофеварку и, немного поразмыслив, решила поставить на огонь чайник.

На кухне воцарилась гнетущая тишина. Я резала сыр под пристальным взглядом Ланселота. Хотя, честно говоря, я всё делала под их вниманием. Запах бекона заполнил всё вокруг, и два желудка заурчали в унисон. Когда я обернулась, они оба демонстративно смотрели в сторону, и я хихикнула.

Быстро закинув яйца на сковородку, я дождалась, пока они схватятся, накрыла крышкой и выключила огонь. Напевая «We are the champions», я поставила приборы, кружки и сыр для тостов. Затем разделила большую порцию яичницы на троих.

– Приятного аппетита! – произнесла я, старательно делая вид, что не замечаю, как Ланселот слегка нахмурился, глядя в свою тарелку. Я плюхнулась за стол и принялась с наигранным энтузиазмом поглощать свой завтрак, не обращая внимания на его реакцию.

Лиярд последовал моему примеру, еда из миски исчезла в мгновение ока. Ланселот же, стараясь сохранять достоинство, пытался орудовать вилкой, но, судя по всему, правая рука не очень хорошо слушалась своего владельца.

– Ничего особенного, – пробормотал он, отводя взгляд.

– Да, конечно, как скажешь, – произнесла я, вставая и откладывая свою тарелку в раковину. Затем я налила Ланселоту чай, а себе кофе и, поставив чашку перед ним, вернулась на своё место. Лиярд гипнотизировал хлеб с сыром. Поняв его безмолвный призыв, я протянула один бутерброд прямо в мигом открывшуюся пасть. «Ох, ну и зубищи», – подумала я, наблюдая, как он осторожно берёт угощение, сверкая белоснежными клыками.

– Ты позавтракаешь, и у нас есть дела. – Мой тон не понравился Ланселоту, и он холодно посмотрел на меня. Я же, сохраняя самообладание, добавила в кофе молоко и продолжила внимательно рассматривать его травмы, уже не пытаясь скрыть своё любопытство.

– Какие именно? – спросил он.

– Проверить твои раны, купить тебе новую одежду, приобрести мясо для Лиярда и так далее, по мелочи.

– Мне хватит и того, что на мне, – ответил он.

– Нет, не хватит, если ты забыл, то это костюм Арти, а он, как ты заметил, не очень любит делиться.

Неприязнь на лице Ланселота поразила меня, и я осознала, что только что сказала.

– Прости, я не это имела в виду, – произнесла я с сожалением.

Он резко встал и направился к выходу. «Спасибо за заботу», – услышала я на прощание.

Но нет, черт возьми, этого мне не надо! Я не участвую в их разборках, да и не знаю даже, какие сейчас у них с братом отношения. Злость за его поведение взяла верх.

– Сядь на место, – электрический ток пробежал по моим пальцам, и я намотала несколько нитей, обвивая ноги и руки мужчины.

Ланселот, чертыхаясь, вернулся, каждый шаг давался ему с трудом, он явно сопротивлялся. «Ого, – подумала я, – а это уже неплохо».

– Ведьма, отпусти меня! – процедил он сквозь зубы, и лицо, обычно безразличное, на этот раз не выглядело таким уж равнодушным. Но тут я заметила красные искры в глазах, и мне стало не по себе. Нужно действовать быстро, пока он не вырвался.

– ЛИЯРД! – взревел он, пытаясь скинуть мои нити. Волк, одарив его насмешливым взглядом, демонстративно вышел из кухни, растянулся напротив двери и, наблюдая за тем, как я приближаюсь к Ланселоту, зевнул.

Радуясь, что волшебный зверь на моей стороне, я подошла к стулу, на котором сидел удерживаемый мной рыцарь, и посмотрела ему прямо в глаза:

– Давай проясним вот что, я не знаю, как вы с моим братом связаны. Исходя из всей этой сумасшедшей информации, ты – Ланселот, который спал с женой Артура. Мой брат же даже не состоял в мало-мальски серьезных отношениях! То, что было у вас в прошлом, решайте сами. И пожалуйста, без драк в этом доме. Если тебе предлагают помощь, когда ты находишься в заведомо неясной обстановке, прими её. Ты не в средневековье, Ланселот, ты в нашем мире. И как ты справишься, ничего толком о нём не зная?

Я достала антисептик, ватные диски и пластыри, а также заживляющую мазь.

– Дай я посмотрю! – приказала я, отмечая, что после моего монолога широкие плечи поникли, и он медленно поднял голову, наклонив ее поближе ко мне.

Длинные волосы мешали мне, и я машинально, словно делала это уже неоднократно, заплела их в свободную косу. Он резко вдохнул.

Синие глаза больше не казались холодными. Он рассматривал меня, пока я, заливаясь румянцем, открывала аптечку и искала все необходимое.

Внезапно я почувствовала тёплую магию, что обволакивала тело, помогая справиться с эмоциями. Она исходила от волка, что, заметив мое внимание, подмигнул. Мысленно благодаря его за поддержку, я повернулась к своему многовековому пациенту.

Ланселот сидел с закрытыми глазами, больше не пытаясь вырваться. Это значительно упрощало задачу. Я осторожно обработала основные порезы антисептиком – к счастью, они несерьёзны, и не требовалось накладывать швы. Однако, когда мазь коснулась повреждённой кожи, он поморщился. Я машинально подула на рану, но тут же опомнилась и поняла, что это было неуместно. Он ведь не маленький. Краска смущения залила моё лицо.

– Когда поднимаешь руку, сильно болит? – тихо спросила я.

– Нет, это ушиб, пройдёт через пару дней, – ответил он. – Ребра целы.

– Хорошо.

Я отпустила нити и стала собирать аптечку.

– Какой символ находился над камином? – неожиданный вопрос застал меня врасплох.

– Орлица.

– А где лежали мои золотые ножны?

– Ты имеешь в виду чёрные?

Он открыл глаза:

– Почему ты так добра ко мне?

Ответ сам пришёл ко мне, и я не могла ему врать:

– В тот момент в замке я была охвачена ужасом от происходящего вокруг. Крики, полные боли, и детский плач – всё это до сих пор стоит у меня перед глазами.

Ты сражался с этими тёмными созданиями, защищал людей и не позволял чудовищам проникнуть за их спины. Ты спасал их.

Меня передернуло. Я вспомнила смерть Нимуэ, и каждая клетка моего тела переживала боль в тот момент. – Она просила найти вас и помочь.

В кухне воцарилась тишина. Лиярд приблизился к нам и положил голову мне на колени. Мои руки сами собой потянулись к его шерсти, и я начала гладить волка, который снова пытался меня утешить. Ланселот же просто сидел с отсутствующим видом, но по глазам было заметно, что он тоже переживает этот момент.

– Я слышала о твоих подвигах, о том, как ты помогал людям и защищал их. А то, что случилось между тобой и женой Артура… – Я замялась. – Мне кажется, ты больше всех раскаиваешься в содеянном.

– Я не способен на сожаление или другие сильные эмоции, – его голос снова стал ровным и безучастным.

– Кто знает, может быть, вчера у нас был бы поцелуй любви, не так ли? И я сняла проклятие колдуньи, – попыталась я перевести разговор в шутливую плоскость.

Ланселот пристально посмотрел в ответ:

– Считаешь ли ты, что можно испытывать ко мне тёплые чувства? Учитывая всё, что ты знаешь, смогла бы полюбить человека, который предал своего правителя, желал его жену и не остановил убийцу? Чьей единственной целью было приблизить смерть короля, чтобы он смог вернуть свою возлюбленную?

Вопрос поставил меня в тупик. Он выжидательно смотрел, ожидая моего ответа, но его не последовало. Он говорил злые вещи, но то, что я знала о нем, подтверждало его слова.

– Ты не способна солгать, как и сказать правду. Значит, ты не можешь полюбить монстра, – Ланселот встал и прошел к выходу во двор. – Скажи, когда нам нужно быть готовыми.

Дверь в сад закрылась за ним.

– Как же я хотела бы узнать, что у него на уме, и помочь, – тихо сказала я Лиярду.

Фамильяр повел ушами и опустил голову.

– В моей семье всегда учили не делать поспешных выводов о людях, пока не узнаешь их поближе. Ланселот вовсе не похож на монстра. Они не способны защищать других, рискуя собственной жизнью. В этом доме есть тот, кто куда больше соответствует его представлению о чудовище.

С этими словами я поднялась и последовала за Ланселотом. Он сидел на скамейке под райской яблоней, наблюдая за восходящим солнцем. Я тихо устроилась рядом с ним, он не отстранился, а лишь слегка повернул голову.

– Мне было четыре года, и я мечтала покататься на лодке и увидеть осеннюю красоту деревьев с середины озера. Я уговорила родителей отвезти меня на лодочную станцию. В тот день я долго просила их об этом, и когда они наконец согласились, я была очень счастлива.