Лео Рин – Хроника Эвилиона. Сильф (страница 27)

Полная надежд, я засыпаю, и мой сон так крепок, что я не слышу утренней суматохи во дворе.

Утром, как обычно, в комнату вошла Эйрин с горячей водой и тазом для умывания. Пока она помогала мне подняться с кровати, я успела замёрзнуть.

– Эйрин, – говорю я, – скоро я выйду замуж.

– Вот как? А госпожа об этом знает? – с улыбкой спрашивает она.

– Я обязательно ей скажу! – с энтузиазмом отвечаю я.

Мне не терпится поделиться новостями с матушкой, и я ёрзаю в резном кресле.

– Юная леди, простите за прямоту, но, полагаю, вы услышите ещё много признаний в любви, – произнесла она, расчёсывая мои волосы и укладывая их в простую причёску.

Надев венец на мою голову, она отметила, как красиво ниспадают мои локоны, словно золотой водопад.

– Сегодня прохладно, накиньте плащ поверх платья, – заботливо добавила она, расправляя принесённые ею одежды.

Стуча зубами от холода, я последовала её совету, благодаря от всей души любимую няню, что нагрела её тёплыми камнями.

– Ваша матушка в нижних покоях, – напомнила мне Эйрин.

– Спасибо! Эйрин, ты чудо! – я нежно поцеловала её в щёку и, подняв подол, поспешила к маме, чтобы поделиться с ней своими новостями.

Я стремительно сбежала по лестнице и ворвалась в комнату, которая находилась рядом с главным залом, где мы обычно завтракали.

– Мама, я хочу рассказать тебе очень важные новости! Я выхожу… – начала я, но слова застряли в горле.

Подле матушки сидел Ланселот. Он уже не был тем юношей, покинувшим нас почти девять лет назад, а превратился в молодого мужчину, чья красота не знала равных. Он, очевидно, давно вернулся домой и переоделся в простую чёрную одежду, которая ему так шла. Его глаза смотрели на меня с мягкой улыбкой.

– И куда же ты выходишь? – спросил он с едва заметной иронией в голосе.

– Замуж! – выпалила я, и тут же в моей памяти всплыла фраза, которую он сказал мне напоследок: «Я не женюсь на своенравной леди».

– Добро пожаловать домой, – быстро проговорила я и выбежала прочь.

Мчась по галерее, спеша укрыться в безопасности, я выскочила со двора и влетела в дом Эрдвина и Эйрин.

Сцена снова изменилась: я оказалась в своей комнате, где готовилась к моему первому рыцарскому турниру. Эйрин с энтузиазмом надевала на меня платье взрослого кроя цвета лазурного неба, расшитое голубками, которые держали ветвь с каплями росы. Мама колдовала над моими волосами, заплетая их в косы и укладывая в венец. По общему решению, моё лицо должна была скрывать вуаль.

– Не волнуйся, дитя, ты получишь столько сердец, сколько пожелаешь, – прошептала она, и я почувствовала, как тепло ее слов немного успокаивают мою нервозность. «Но мне нужно только одно», – промелькнуло в моей голове.

В памяти, словно яркая вспышка света, всплыло следующее воспоминание. Мы сидим на трибунах, и вот-вот должен начаться турнир. Все взгляды устремлены в нашу сторону. Сердце колотится в груди, а руки нервно поправляют вуаль. Вокруг слышатся шепотки, говорящие об озерной деве. Я готова провалиться сквозь землю от смущения и страха. Мама и Эйрин, сидящие рядом, тихо подбадривают меня.

Раздаётся звук горна, возвещающий о начале турнира, и глашатай объявляет первых участников. Когда он закончил называть их титулы и имена, сильный порыв ветра сорвал мою вуаль и унёс её в сторону площадки. Все взгляды были прикованы ко мне, и я не знала, что делать.

В следующую секунду все воины, словно по команде, устремились к небольшому фрагменту серой материи. Но один из них, рыцарь без герба, оказался проворнее остальных. Он подхватил её своим копьём, поцеловал её и прикрепил к древку.

Мама сжала мою руку. Ей тоже не нравилось происходящее, но этикет обязывал сохранять спокойствие. Она мгновенно взяла эмоции под контроль, но я знала, что она подумывает о том, чтобы навести морок на всех присутствующих. Но королём был наложен запрет на колдовство под страхом смертной казни.

Раньше влиятельный покровитель всегда вставал на её защиту перед Артуром. Однако она давно разорвала с ним отношения, и то я узнала об этом только из слухов, распространившихся по округе. Мама никогда не рассказывала о нём, предпочитая переводить тему разговора, пресекая мои вопросы.

Внезапно над толпой раздался голос герольда, объявившего, что юная дева Озера избрана Прекрасной дамой по воле Господа. Я почувствовала мамину руку, резко сжавшую мою. Ей не оставалось ничего другого, кроме как величественно кивнуть, подтверждая, что её дочь действительно достойна этого звания. В этот миг меня охватил страх, словно предвестник грядущих несчастий.

После открытия мы поспешили укрыться в нашем шатре. Я заметила растущее беспокойство и поняла, что причина в мужчине, получившему мою вуаль. Они с Эйрин долго обсуждали сложившуюся ситуацию, пытаясь найти выход из неё.

Всё оставшееся время я проводила в их компании, но это не останавливало рыцарей, которые стремились быть представленными мне. Они следили за каждым нашим шагом, поэтому Персиваль и Эрдвин постоянно находились рядом. Самым тяжёлым стали вечерние пиры. Помимо навязчивого внимания, отвлекающего от веселья, было ещё одно удручающее обстоятельство. Ланселот. Он почти не появлялся на торжествах, а в те моменты, что всё же присутствовал, то за ним по пятам следовала толпа юных девушек и дам постарше. Это заставляло ещё больше сторониться его общества, потому что каждый раз, когда я видела, как он разговаривает с другой, моё сердце горело от ревности.

Так проходили дни, до финала, в котором встретились два самых сильных рыцаря – сероглазый и Ланселот. Стоило им выехать на площадку, зрители затаили дыхание, предвкушая напряжённую и зрелищную битву.

Противник был опытным воином, но Ланселот не уступал ему в искусстве боя. Однако то, как сероглазый проявил себя в первых днях, меня пугало. Я не могла ясно мыслить и просто вцепилась в мамину руку. Секунды казались вечностью, пока они неслись навстречу друг другу, их копья были нацелены, готовые пронзить сердце. На мгновение я поймала взгляд Ланселота, он улыбался мне. Но в следующий миг раздался треск дерева, и я увидела, как он падает с коня. Я была в ужасе и, закрыв лицо руками, не могла смотреть на то, что происходило на площадке.

Однако трибуны взорвались ликованием, и послышался лязг железа. Сквозь полуприкрытые веки я наблюдала, как Ланселот с невероятной ловкостью отражает удары меча своего противника. За короткое время он исполнил такой трюк, что второй рыцарь с шумом упал с коня.

Бой перешел в схватку на мечах. Я была заворожена, видя, как Ланселот постепенно истощает оппонента. Тот был гораздо массивнее и вскоре запыхался, но продолжал сражаться с яростью разъярённого медведя, тесня Ланселота к трибуне, лишая того возможности для маневра.

Казалось, что у него нет шансов, но когда противник занес меч для удара, он ловко проскользнул между расставленными ногами противника. Скорость меча Ланселота была ошеломительной, сероглазый сам не понял, как лезвие остановилось на волосок от приоткрытой шеи.

Ноги предательски дрожали, когда я поднялась поприветствовать Ланселота. Его имя эхом разносилось по трибунам, пока я направлялась к перилам, чтобы вручить заслуженную награду. Но внезапно земля качнулась, а свет начал меркнуть. Мир вокруг закружился, и я потеряла сознание. Так, на своём первом турнире, прекрасная дама упала в обморок, не успев передать приз победителю.

После того случая я старалась держаться подальше от всех. Эрдвин регулярно отправлял рыцарей восвояси, а Ланселот, как я слышала, сразу покинул край. Персиваль последовал за ним. В замке стало очень тихо.

Однажды летним днём, спустя пару месяцев после моего триумфального позора и отъезда Ланселота и Перси, я, как обычно, направилась к дубу у озера, чтобы отдохнуть от суеты. Там я заметила великолепную ветку, которая показалась мне идеальным местом для уединения. Ловко забравшись на неё, я устроилась там с книгой в руках.

Во дворе зазвучали горны и лай – кто-то снова приехал в замок. Я пожала плечами и решила появиться только к ужину, возможно, так мне удастся избежать очередного поклонника. Я продолжила изучать основы магии. Примерно через час мои глаза закрылись, и я задремала.

Меня разбудил громкий спор. Я услышала голос мамы. Она вернулась? Неделю назад она быстро покинула замок, и никто не знал, куда она отправилась.

Она говорила резко и бескомпромиссно, не выбирая слов. Это было так неожиданно, ведь обычно она представляла собой воплощение утончённости и спокойствия. Её собеседник отвечал тихо, и я не могла понять, кто стал причиной внезапного гнева.

– Ты совершил огромную ошибку! Если бы не перо… – Она шумно выдохнула, словно пытаясь справиться с эмоциями. – Поверь, я бы нашла способ вернуть тебя оттуда, куда ты направлялся, и… – Её голос становился всё тише, как и звук их шагов.

Я замерла, выжидая несколько минут, чтобы не попасть под горячую руку матушки. Её гнев был подобен буре, готовой обрушиться на любого, кто осмелится приблизиться. Я знала, что сейчас лучше держаться подальше.

«Как неловко», – подумала я, стараясь бесшумно спуститься вниз. Но моя нога предательски соскользнула с ветки, и я потеряла равновесие. Сердце замерло, когда я начала падать с высоты нескольких метров. Но вдруг, в последний миг, я почувствовала, как сильные руки подхватили меня. Разомкнув веки, я встретилась с изумлённым взглядом сине-зелёных глаз.