Лео Рин – Хроника Эвилиона. Сильф (страница 2)

Брианна продолжала успокаивать напуганную мать, но одновременно с ней начала искать пропавших детей в толпе.

Вдруг она с облегчением вздохнула:

– Эйрин, смотри!

В этот момент повозка, запряжённая сенокосцем, подъехала к замковым воротам. Из неё выглядывали две детские мордашки, озаренные счастливыми улыбками.

Эйрин, не раздумывая, вскочила на повозку и, не в силах сдержать эмоции, наградила каждого из детей подзатыльником.

– Я же запретила вам покидать двор дома, негодники! – воскликнула она, обращаясь к двум хныкающим детям. Но, не в силах сдержать радость, женщина упала на колени на мягкое сено, крепко обняла и расцеловала обоих.

Муж Эйрин молча усадил её рядом с собой на сиденье возницы и направил повозку к воротам. Она продолжала отчитывать детей, но в её голосе слышалось облегчение.

Когда они въехали в замок и поток её слов иссяк, дети прильнули к матери.

– Мама, почему нельзя покидать двор? – спросила Корин с детским любопытством в глазах. Руланд тут же присоединился к ней, не сводя взгляда с матери.

– Тот, кто не попадёт в замок до четвёртого зова рога, никогда больше о нём не вспомнит. Такова воля Госпожи, чтобы защитить народ от опасностей, которые нас окружают, – тихо проговорила женщина.

Нимуэ влетела в окно своих покоев под звуки первого рога.

– «Энол», – произнесла она. Её тело окутала дымка, а конечности начали удлиняться, формируя изящную женскую фигуру. Серые перья опустились, превратившись в волосы цвета стали и скрывшие её наготу.

Не зря её называли озерной владычицей. Красота, которой она наделена, была подобна голубому океану.

Поморщившись от холода, хозяйка озера быстро сунула ножки в меховые туфельки и поспешила к ширме у камина.

«Магия, конечно, удивительна, но одежда сама по себе не появляется», – подумала она, поёживаясь надевая платье из тёмно-зелёной шерсти. Одеяние было украшено узорами в виде вышивки серебряной нитью, изображавшей капельки воды.

Она уверенно шагала по каменному полу, звонко стуча каблуками. Остановившись перед зеркалом, Нимуэ заплела две косы и уложила их в простую прическу. Из отражения на неё смотрела молодая женщина с горящими изумрудно-зелёными глазами, полными решимости.

«Довольно! – подумала она. – Я слишком долго жила в уединении. Если бы не этот мир, созданный моими детьми, я, возможно, оставалась бы на дне озера, не зная ничего, кроме себя самой».

С решительным видом она встряхнула головой и, обернувшись, посмотрела в окно. Тревожное предчувствие охватило её сердце. Медленно сумрак окутывал край, и это напомнило ей одно из недавних видений. Последнее посетило её пару лун назад.

Нимуэ прикусила губу, стараясь воскресить в памяти его картину. Падал снег, но из-за окружающей тьмы было сложно разглядеть что-либо ещё. Только тёмная поверхность воды и ощущение чёрной магии, поглощающей весь край озера.

«Видение туманно, точное время определить не смогу. Удивительно, что я вижу грядущие события словно через мутное стекло. Этого не происходило раньше», – подумала она.

В задумчивости женщина подошла к дубовому столу у камина и опустилась в кресло. В комнате было прохладно, и она, чтобы согреться, с наслаждением вытянула ноги и накрылась медвежьей шкурой.

Её размышления прервал стук в дверь.

– Входи, – приказала она.

– Моя леди, – поприветствовала ее служанка, – как ваше самочувствие? Лекарь Мирейн прислал вам больше тонизирующих настоек и велел приготовить имбирный суп, поскольку наступило время хвори.

Женщина посмотрела на свою госпожу, но что-то в её взгляде насторожило Нимуэ.

– Элейн, а когда настала твоя очередь работать в моих покоях? – спросила она, не отводя глаз с ее лица.

– Пару лун назад, – бесстрастно ответила та. – Я и так долго избегала своих обязанностей в замке из-за потери ребёнка, – почти шёпотом добавила она.

На мгновение Нимуэ погрузилась в мрачные мысли. Да, у Элейн была дочь – девочка, которая не смогла выжить. Мирейн всеми силами пытался спасти малышку, но, увы, его усилия оказались напрасными.

Однако, когда женщина заговорила о ребёнке, в её тоне Леди Озера на секунду уловила нотки враждебности. Нимуэ пристально смотрела на служанку, которая размеренно разливала суп по деревянным мискам, всем своим видом показывая нежелание продолжать разговор.

А что, если её заклятие не сработало? – подумала Нимуэ. Ведь все участники той истории были под чарами забвения и не могли говорить о ней. Однако колдунью беспокоил тот факт, что видения стали туманными именно в то время, когда Элейн вернулась работать в ее покои.

– Моя госпожа, ужин подан, – сообщила служанка.

– Хорошо, можешь идти. По пути попроси слуг привести ко мне Эрдвина, как только он появится, – приказала Нимуэ, усаживаясь за стол. Элейн с беспокойством посмотрела на свою госпожу, затем поклонилась и покинула комнату.

Из угла донеслось урчание, и к камину подошёл крупный серебристо-белый волк. Он улёгся у ног хозяйки.

– Лиярд, мой мальчик, – ласково потрепала фамильяра по холке женщина. Однако, почувствовав заряды, она одёрнула руку. – Так, сегодня будут ещё гости?

Четвёртый звук рога возвестил о том, что замковые врата закрываются. Нимуэ выглянула в окно. Над озером уже сгустилась темнота, а с неба начали падать белые хлопья.

Но последний солнечный луч, пробившись сквозь кроны деревьев, заставил её улыбнуться – старый бард вернулся. Это значило, что не всё потеряно.

***

В одной из деревень, находящейся недалеко от столицы, на свадебном пиру сидел сказитель Блэз. В окружении главы и приходского священника он внимал рассказам о том, что произошло за время его отсутствия. Уильям, старый друг, которого он встретил по возвращении, поведал ему о том, как страна пришла в упадок.

Слушая их и сравнивая с тем, что он увидел, когда прибыл в Эвилион, он осознал всю серьезность ситуации. Его ученик бесследно исчез. Король пал на поле битвы, сраженный собственным сыном, который, вопреки всем пророчествам, остался жив.

Блэз хмурился, вспоминая свое возвращение.

Когда он сошел с корабля, его взору предстала удручающая картина. Портовый городок, где раньше жизнь била ключом, теперь казался безлюдным. Улыбчивые и полные энергии жители нынче выглядели измождёнными. А с наступлением сумерек они поспешили укрыться в своих домах, закрывая ставни и двери.

Однако он был так счастлив вернуться, что не замечал страха, который таился за каждым углом. Не остановившись на отдых в постоялом дворе, путник поспешил в путь, надеясь встретить торговый обоз и добраться с ним до столицы, где жил его ученик.

Однако за несколько дней пути он не повстречал ни единой души. Более того, дороги, соединявшие деревни и города, пришли в упадок. Если и попадались поселения, то немногочисленные жители были неприветливы и хотели, чтобы чужестранец как можно скорее покинул их владения. Скот, который раньше спокойно пасся на зелёных холмах, теперь охраняли несколько крепких мужчин. Казалось, что страна вернулась в эпоху междоусобиц. Всё это вызывало у Блэза тревогу.

Его посох шуршал по опавшей листве, и иногда он обходил кусты, росшие прямо на дороге. Три дня он шёл в полном одиночестве, пока на рассвете четвёртого не увидел холмы, за которыми находился Эвилион – столица, основанная великим королем, объединившим страну под своим знаменем.

Он вздохнул, ещё раз окинул взглядом пустынную дорогу и неторопливо продолжил свой путь. Через несколько дней наступит Самайн, и он с нетерпением ждал этого события. Он мечтал провести его со своим учеником, сидя у тёплого камина, с кубком вина в руке, слушая рассказы молодого друга.

Отсутствие попутчиков не позволяло ему идти быстро, но сегодня он решил во что бы то ни стало добраться до деревни и попросить крова. Ночи стали холодными и даже ветхая мантия больше не могла согреть тело. Да и в сумке оставались кусок хлеба и пол фляги вина.

Внезапный шум в лесу отвлек Блэза от печальных мыслей и заставил насторожиться. «Дикий зверь?» – промелькнуло у него в голове. Он внимательно всмотрелся в заросли у обочины дороги, но вместо этого увидел людей.

– Покажитесь, если не желаете причинить вред, – произнес он. – Я странник Блэз, и, полагаю, вы обо мне слышали.

Из кустов донесся шум, и вскоре показалось лицо молодого человека, а затем и он сам, пытаясь выглядеть как можно более угрожающе.

Старик внимательно осмотрел его. Юноша был высок и очень худ, одет в грязную рубаху, покрытую заплатами. На импровизированном поясе из верёвки болтался самодельный нож.

Он окинул взглядом старика и дорогу и тихо свистнул. К нему присоединились измождённая женщина, за спиной которой скрывалась маленькая девочка лет шести. Вопреки опасениям родных, она с любопытством смотрела на знаменитого сказителя.

– Дедушка, вы правда Блэз? – спросила малютка, выходя из-за спины матери. Парень инстинктивно заслонил её собой.

– Да, настоящий я. – присев он протянул ей руку.

– Я Мари, а это Тристан, – улыбнулась она, указывая на брата.

Блэз взглянул на женщину. Та ненадолго замялась, но всё же ответила:

– Я Делла.

– Странный путь вы избрали, – Блэз окинул взором всю компанию.

– Похоже, вы давно не бывали в Эвилионе, – устало промолвила женщина. – Пришли тёмные времена.

Она посмотрела на сына и дочь.

– Тристан, теперь ты в ответе за Мари. Как велела тебе бабка Уриэн, идите в сторону Хоупхола.