Ленор Роузвуд – Безумная Омега (страница 99)

Глаз Гео отрывается от книги, на мгновение встречается с моим, а затем возвращается к странице с напускным безразличием. Я только открываю рот, чтобы отпустить какую-нибудь колкость, как меня прерывает другой звук. Низкий рокот, похожий на рык, за которым следует нечто, напоминающее… смех?

Смех Козимы.

Желудок скручивает узлом. Подтекст лезет под кожу, как кислота.

— Похоже, твой док — настоящий кудесник, — тяну я, и слова на вкус кажутся ядом.

Гео даже не удосуживается поднять взгляд.

— Видимо, дела пошли лучше, чем ожидалось.

До нас долетает еще один звук, на этот раз безошибочный — нестройные ноты пианино, по которым ударили неуклюже, будто кто-то просто рухнул на клавиши. Или был к ним прижат.

— Надо полагать, она учит его играть на фортепиано, — сухо замечаю я, пытаясь удержать остатки своего рассудка.

Не успевают слова сорваться с моих губ, как воздух прорезает стон Козимы, чистый и недвусмысленный. Губы Гео кривятся в ухмылке, единственный глаз всё еще прикован к книге.

— Больше похоже на то, что она учит его играть на ней самой.

Последовавшая тишина становится невыносимой. Я возобновляю ходьбу, и с каждым шагом к горлу подступает желчь. Звуки пианино продолжаются — случайные ноты перемежаются новыми стонами, рычанием и смехом. Слышится треск и хруст дерева.

У Гео дергается глаз. Корешок его книги трещит.

Моя пара там, внутри, с чудовищем, которое рвало моих людей как тряпичных кукол. Существо, которое я захватил, чтобы превратить в оружие, а не для того, чтобы оно трахало мою омегу.

Мою омегу, которая смотрит на меня с отвращением в этих фиалковых глазах.

Мою омегу, которая вообще не считает себя моей.

Самое бесячее — это то, как сильно я всё еще хочу её. Я никогда никого так не желал и уж точно никогда никого не считал своей гребаной парой.

Я не признаю «пар».

Я не признаю любовь.

Я почти не признаю секс, если он не является сделкой.

Так что, блядь, со мной происходит?

Очередной стон, на этот раз громче, врывается в мои мысли. Рука непроизвольно сжимается в кулак. Гео захлопывает книгу.

— Это был антиквариат, между прочим. Принадлежал какому-то принцу.

Я поворачиваюсь к нему, не веря своим ушам.

— Твое пианино? Это всё, что тебя сейчас волнует?

Его глаз сужается.

— А что меня должно волновать? Твое уязвленное альфье самолюбие?

— Она моя пара, — рычу я.

— Забавно. Похоже, в данный момент она спаривается с кем-то другим. — его тон небрежен, почти скучающий, но я вижу напряжение в его плечах. Его это задевает не меньше, чем меня, как бы он ни притворялся.

— Где, блядь, Ворон? — рявкаю я, окончательно дойдя до точки кипения. — Какого хрена он так долго?

Гео качает плечом, снова открывая книгу.

— Откуда мне знать? Я ему не нянька.

— Мог бы и не говорить, — огрызаюсь я. — Тебе стоит пойти и найти его.

Его резкий смешок звучит грубо, но я вижу, что задел за живое.

— Чёрта с два я оставлю тебя одного на моей базе. — он жестом указывает книгой на дверь. — Но ты волен уйти. Если приведешь Ворона назад, я, может, даже впущу тебя обратно.

Я кошусь на пистолет у него на бедре.

— Мне нужно мое оружие.

— Нет.

— Ты ждешь, что я выйду туда безоружным?

Гео лениво оглядывается, и в конце концов его взгляд останавливается на каминной полке под массивным рогатым черепом.

— Максимум, что могу предложить, это вот, — говорит он, дотягиваясь до ржавого меча, который выглядит так, будто им не пользовались столетиями. Он бросает его мне с явным издевкой.

Я ловлю его одной рукой, глядя на тупое, изъеденное ржавчиной лезвие. Очевидно, что это просто украшение для стены, но это лучше, чем ничего. Я убивал и менее грозными вещами.

— Ты кусок дерьма, ты в курсе? — рычу я.

— Мне уже говорили, — отвечает Гео, возвращаясь к чтению. — Закрой дверь с той стороны.

Новая волна стонов и звуков пианино доносится из коридора. Это решает дело. Я не могу оставаться здесь ни минуты, слушая это. Я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к выходу, крепко сжимая меч в кулаке.

Мои сапоги эхом отдаются от бетона, пока я проношусь по туннелям подземной империи Гео. Охранники провожают меня настороженными взглядами, их руки тянутся к оружию, когда я прохожу мимо.

У главного входа стоит молодой альфа, винтовка прижата к груди. Он вытягивается в струнку, завидев мое приближение, его глаза нервно прыгают на ржавый меч в моей руке.

— Сэр? Вам не положено…

Я не даю ему закончить. Одним текучим движением я впечатываю его в стену, прижимая тупое лезвие меча к его горлу.

— Пушку, — тихо говорю я. — Отдай её мне.

Его глаза расширяются от страха.

Хорошо.

Со страхом я работать умею.

— Я-я не могу, — заикается он. — Гео меня…

— Что Гео? Убьет тебя? — я наклоняюсь ближе, давая ему увидеть холодную уверенность в моих глазах. — Я избавлю его от хлопот. Живо. Пушку.

Его дрожащие руки возятся с винтовкой. Я выхватываю её, проверяя магазин. Полный. Лучше, чем я ожидал.

— Куда ушел Ворон? — требую я, не убирая меч от его горла.

— Кто?

Я закатываю глаза. Ясно, новобранец.

— Сладкий блондинчик-альфа. Ростом примерно вот такой. — я жестикулирую свободной рукой. — Пижонская одежда, голубые глаза, рот не закрывается.

В его глазах мелькает узнавание.

— А, этот. Он ушел с каким-то мутным типом некоторое время назад. Слышал, они говорили о том, чтобы наведаться в бордель.

Это привлекает мое внимание.

— В бордель?

Охранник часто кивает.

— Вроде того.