Лена Валевская – Вештица (страница 8)
Девочка уже была мертва. Еще совсем юная, лет двенадцати. Ну и что тебе, юная девочка, понадобилось на улице далеко за полночь? Разве не учили тебя, что ночь не для детей, ночь полна убийц и маньяков. И монстров. Огромных жутких монстров с оскаленной пастью.
Ты увидела его слишком поздно и не успела добежать до подъезда. Хотя для оборотня подъезд – не преграда. А для тебя – не спасение.
И детский крик в ночи подсказал мне, что охота подошла к концу.
Я искала его почти полночи. И всё безрезультатно. Его присутствие я чувствовала везде. В паническом страхе спрятавшихся четвероногих обитателей города. В саркастическом карканье считающих себя в безопасности ворон.
Но привел меня к нему детский крик.
И как я не догадалась, что он выберет для засады всё тот же парк?
Между деревьев мелькнула и пропала быстрая тень. Чёрный кот. Ты-то что тут делаешь?
В следующую секунду я забыла о коте, переключив внимание на более опасный объект.
Оборотень был раза в полтора крупнее меня. Почти чёрный, со светлым, сейчас порядочно заляпанным кровью брюхом. Не своей, к сожалению. Обладатель крови обнаружился между его лапами. Выпотрошенный труп, в котором слабо угадывалось тело той самой девочки.
Будь я в человеческом обличии, меня бы стошнило.
Звериные инстинкты хищника напрягли мои мышцы, толкая вперед.
Он повернул ко мне ухмыляющуюся, измазанную кровью морду.
– Ну, здравствуй, конкурент, – говорили его глаза. – Я не буду делиться.
– Я и не прошу! – прорычала я и бросила свое тело в прыжок.
* * *
Маурон бежал по снегу и на чем свет стоит ругал хозяйку.
Вот почему некоторым ненормальным личностям не сидится дома в морозную ветреную ночь? А ведь начиналась ночь так хорошо. Хозяйка сидела на диване, поджав ноги, умиротворенная, спокойная, и щелкала кнопками на длинной черной штуковине, меняющей картинки за стеклом человеческого изобретения по имени Телевизор. Маурон лежал на подоконнике и уже подумывал, не перебраться ли на теплые уютные колени хозяйки…
Они вскочили одновременно. И если Маурон с разочарованным урчанием улегся обратно, то хозяйка выключила Телевизор, надела шубку с сапожками и ушла из квартиры.
Нестерпимо яркий, светящийся тонкий серпик месяца не давал Маурону покоя. И что девчонке понадобилось на улице? Из-за чего всполошилась?
Маурон припомнил, что перед этим она остановилась на картинке с каким-то типом. Тип делился информацией. Кто-то убивал детей и молодых людей, преимущественно ночью. Вспарывал животы, выедал внутренности и нежное свежее мясцо. Кровью убийца брезговал, разбрызгивал далеко вокруг жертвы.
Маурон знал, что все это – проделки оборотня. Нежити, как называют его люди. Кстати, а почему оборотней называют нежитью? О более живучей твари Маурону слышать не приходилось. Хозяйка, между прочим, тоже может смело именоваться нежитью, уж он-то, Маурон, это чувствовал совершенно точно.
Встречаться с оборотнем ему совсем не улыбалось. Один знакомый пес сошел с ума, увидев такого перевертыша, и люди усыпили его, назвав бешеным…
Среди животного мира ходили слухи, что это не единственный оборотень, вот так вот в наглую, открыто, осмелившийся нападать на людей.
Среди мира нежити – что предыдущего оборотня, три месяца назад, уже уничтожали. Говорили, это сделала ведьма. Или вештица, что еще страшнее. Но вештицы, к счастью, не существуют.
И если мир животный притих, в темное время, время охоты голодного монстра, прячась в самые глубокие щели и не рискуя неосторожными действиями навлечь на себя его внимание, то мир нежити ликовал и смелел. Мир нежити сошел с ума, словно почувствовав пьянящий запах свободы.
Что-то творилось в городе, творилось странное, жуткое.
Но это же не причина покидать уютное насиженное место и посреди ночи нестись тьма знает куда по морозу и холодному снегу!
Ну, уж нет, подумал Маурон, прыгая по когтистым следам хозяйки. Долго я у этой ненормальной не останусь. Вот найду истинного хозяина, и уйду. И сейчас бы ушел, если бы не чувствовал, что именно она, девчонка-нежить, приведет его к хозяину.
* * *
Мы сцепились над телом растерзанного ребенка.
Это был опрометчивый поступок с моей стороны. Однако отступить уже не могла. Мне бы не позволили.
И всё же у меня были шансы. Он крупнее и сильнее, но я – ловчее. Изворотливее.
И на этот раз я знала, на что способны оборотни.
Ведь он разумен. Может, не умен, но разум у него определенно имеется. Кем он был в человеческой ипостаси? Каким-нибудь тихим незаметным мужичком с невыразительным лицом и низенькой ступенькой на социальной лестнице? Примерным семьянином? Вежливым соседом?
Всё это теряется, поглощается дикой волчьей сутью.
И полнолуние тут вовсе не при чем.
«Зачем ты это сделал?»
«Дура! – рычал он. – А зачем еще мы нужны? Зачем мы рождаемся наполовину зверями? Почему в наших жилах кипит жажда крови, неодолимая, ненасытная?»
Его вопрос эхом отозвался из моей сущности.
Вопрос, который я задавала себе изо дня в день. Из года в год. Зачем мы такие? Почему нам дана темная сила ночи?
Неужели для того, чтобы нести зло и смерть?
* * *
Ведьмак спешил, как мог.
Он спешил так каждую ночь, с тех пор как впервые услышал об убийствах. Ведь он сразу понял, по разным признакам, что тут орудует оборотень.
Однако опоздал со своим стремлением спасти его очередную жертву. Как всегда. Но на этот раз всё было несколько иначе.
На дорожке в старом парке лежало выпотрошенное тело ребенка.
А над ним, грызясь и рыча, сцепились два зверя.
Волк и большая дымчатая кошка.
Глава 8.
Маурон наблюдал за дракой из укрытия. Укрытием в данном случае считалась ветка тополя, на достаточной высоте, чтобы до нее не мог добраться тот огромный волк, который сейчас мутузил хозяйку.
Способности лазать по деревьям самой хозяйки Маурона не волновали. При ее размерах и весе никакое сходство с кошками не поможет ей догнать удирающего кота. Конечно, Маурон надеялся, что это ей в голову не придет, однако кто знает, как устроена эта самая голова у оборотней, еще недавно выглядевших как милая симпатичная девушка?
Маурон не любил драки. При всякой возможности он драпал от них со всех лап, что, собственно, не мешало противнику с лаем преследовать его до потери дыхания. И поэтому вид двух сцепившихся оборотней быстро ему наскучил. Поначалу он еще изображал группу поддержки (даром, что хозяйка ничего не слышала), но потом разлегся на ветке и с интересом прислушивался к диалогу хозяйки и оборотня-самца.
Это развлекло его сильнее.
Попутно он просмотрел всё, что хотел, в голове самца и узнал, что тот проживает на другом конце города, и этот парк выбрал именно за его удаленность от собственного дома. Что в другой своей половине он неудачник, бездарный человечишка, проклявший всё на свете. Таким, как он, наплевать на справедливость и чужую жизнь. Тем более, что у него есть другая сторона сущности, с помощью которой он может расквитаться со всем миром за свою не сложившуюся судьбу.
Маурон сравнил силы оборотней и задумался, не стоит ли помочь хозяйке?..
И тут от изумления чуть не свалился с ветки. На соседнем дереве, явно забавляясь зрелищем битвы двух монстров, сидела ведьма!
Маурон попятился по ветке к стволу, а потом, как можно тише, чтобы ведьма, не приведи тьма, не услышала, спустился вниз по стволу и дал стрекача.
Нельзя попадаться ведьме на глаза. Не сейчас, когда он еще не нашел хозяина.
* * *
Бой опять перестал выглядеть такой уж замечательной идеей. Оборотень оказался не только сильным, но и ехидным, и последнее он демонстрировал с особенным удовольствием. Если у нашего поединка были свидетели, они могли бы услышать немало интересного… могли бы, но не услышат. В звериной ипостаси оборотни общаются исключительно в мысленной форме.
«Повеселимся? Иди сюда, кис-кис…».
«Ну-ну. В человеческом облике ты, наверно, не такой храбрый»
«О-о-о! В человеческом облике я очень даже милый. Детишек люблю».
«Я заметила. Вон она, под нами лежит».
«У-у-у, стоит ли напоминать старому человеку его маленькие слабости? Каждый развлекается в силу своих скромных возможностей. Жаль, что ты не волчица, вот бы мы развлеклись!»