Лена Тулинова – Тайны и сказки города Бурь (страница 3)
И внутри было именно кольцо! Изящное, золотое, с голубым топазом-капелькой. От колечка тепло веяло магией. Разумеется, не дарить же колдунье простое украшение? Но колдунья не спешила диагностировать, какой сюрприз приготовил Себастиан.
– Я тебя люблю, Анхелика Пэм, – неуклюже топчась на месте, пробубнил парень. – Выходи за меня, если, конечно, ты хочешь! Можно не сейчас, можно после практики, когда...
– Можно, я дам ответ после практики? – уцепилась за последние его слова девушка. – Извини, я совсем не готова, мы ведь даже... Не было у нас ничего, и я так не могу. Пожалуйста!
У неё дрожали руки и ноги, хотелось убежать побыстрее отсюда. Было стыдно и неловко. Но любви – самое главное! – любви к парню Анхелика так и не чувствовала. Скорее ей было его жаль.
– Хорошо, – поникнув головой и плечами, Себастиан убрал кольцо обратно в карман. – Я буду ждать.
– Пока, Себ, – сказала колдунья как можно небрежнее.
– Я ведь не обидел тебя? – спросил парень.
– Нет, Себастиан, не обидел. Я просто... Просто не готова!
– Я понимаю, – сказал эконом.
И, ссутулившись, развернулся, чтобы уйти. Анхелике стало совсем уж стыдно. И она жалела парня, честно жалела, только не до такой степени, чтобы выйти за него или даже просто окликнуть. Возможно, Себастиан и ждал этого, но напрасно. Девушка развернулась на каблучках и бегом поднялась на свой этаж в общежитии.
В комнате было пусто, и лишь Помус пел сам себе похабные куплеты. Они у него никогда не кончались. Анхелика, которая обычно краснела и хихикала при упоминании стеблей, корешков и бутонов, теперь просто вздохнула и попросила компаньона помолчать.
– Что, свидание не удалось? Прекрасный принц не поцеловал тебя на прощание? – ехидно спросил Помус и пропел еще пару строк:
Я как-то полюбил
Верблюжию колючку.
Была эта колючка
Ужаснейшая злючка.
– Как раз наоборот, поцеловал, – проворчала Анхелика. – Ладно, Помус. Давай спать, а? Завтра рано вставать – как проснёмся, сразу же отправляемся на практику.
– Перенесёмся сразу, подумаешь, можно даже не просыпаясь, – сказал куст. – Зачем рано вставать-то?
– Хотела на поезде поехать, – сказала Анхелика. – Чтоб не спеша, глядя в окошечко…
– Куда хоть едем-то? – спросил Помус.
Анхелика только вздохнула.
– Не хочу говорить. Сюрприз будет.
– А у меня от твоих сюрпризов листья не отвалятся? Может, ну их, сюрпризы эти, окошки в поездах – ты же знаешь, я создание нежное, хрупкое. Если в горы ехать, то дорога небось будет ой какая тряская…
– Посмотрим завтра на карте, хорошо?
Отчего-то вдруг захотелось отправиться прямо сейчас. Открытка от магистры была волшебная. Хочешь сразу оказаться на месте – можно перенестись, стоит лишь вынуть её из конверта и провести пальцем по названию города. Сработает как телепортация, будь уверен – только чемодан не забудь!
Но если хочешь поехать на поезде или, скажем, механобусе, на пароходе или на дирижабле – только предъяви открытку вместо билета, и поедешь первым классом! И никогда не бывает так, что нет свободного места… Так почему бы поскорей не пуститься в путь вместо того, чтобы ворочаться целую ночь? Перенестись в Штренхаген в одно мгновение ока или отправиться на воздушный причал…
– Ты не хочешь спать, да? – спросил Помус. – Тебе уже сейчас хочется в приключение.
Анхелика покивала.
– Съешь помидорку, – предложил куст.
И на его ветке разом созрел небольшой, ярко-красный, упруго-спелый плод. Помус это здорово умел: утешать помидорками. Они у него, кстати, были вкусные и разноцветные: жёлтые, рыжие, красные, полосатые или тёмные…
Я как-то полюбил крапиву у забора,
Влюбился в неё сразу, прям влип по помидоры,
– пропел Помус.
Анхелика не стала есть помидорку, а достала из кармашка сумки конверт.
– Давай-давай, – подбодрил её помидорный куст. – Показывай, куда едем? К морю, да? Морской воздух очень полезен для моих плодов! И я смогу размножиться там, где нет морозов, пусть зима и не самый лучший сезон для этого! Высади меня на зиму в открытый грунт, рядом со свеженькими милашками только из теплицы… и поглядим, чего я стою!
Анхелика с улыбкой достала открытку.
– Думаю, насчёт открытого грунта ты погорячился, но место наверняка самое лучшее, – сказала она, хотя после беседы с Себастианом уже не была в этом так уверена.
Помус пошарил листочками по глянцевой поверхности открытки.
Сказать по-честному, Анхелика не очень-то понимала, чем куст видит и слышит. Она сотворила его на практике, когда другие колдуньи делали компаньонов из котят, щенков и кроликов. Каждой досталась «духовная субстанция», сделанная на занятиях по созиданию нематериального – почти привидение, но маготворное, а не мистическим образом зародившееся на месте гибели живого существа. Создание компаньона было курсовой за прошлый год, и каждая колдунья перед этим нашла себе какое-то животное по душе. Кто-то сову, кто-то ящерицу, но проще всего было взять именно котенка, щенка, крысу, кролика…
Анхелика выбрала попугая с ярким жёлтым гребнем и розовыми пятнышками на щеках. Но тот не желал сидеть спокойно, и при переносе «духовной субстанции» улетел на подоконник, где преподавательница выращивала рассаду. Один из помидорных кустов принял на себя всё, что было в руках Анхелики, а попугай остался сидеть на подоконнике с разинутым от удивления клювом.
Теперь приходилось носиться с помидорным кустом в горшке, когда на занятиях требовалась помощь компаньона. По счастью, Помус не доставлял больших хлопот, пил воду, раз в неделю требовал разведённых водой пивных дрожжей, кокетничал с комнатными растениями, если его поставить с ними рядом на окне и отчаянно боялся сквозняков.
Но факт: куст видел, слышал и говорил ничуть не хуже других, более традиционных компаньонов. И Анхелика его очень ценила: благодаря растительному происхождению Помус отлично разбирался в ботанике, а для зельеварения это ценно.
Сейчас Помус, прочитав название пункта назначения, громко возмутился:
– Штернхаген! Зелёные острова! Оставь-ка ты меня Себастиану. Ради тебя он за мною тут присмотрит, а ты поезжай одна, хоть на поезде, хоть на роликах, лишь бы без меня! Я в жару-то сквозняков боюсь, а там холодина. У меня всё завянет, как я потом фиалкам да маргариткам покажусь? Ужасно, просто ужасно! Кто ж тебя так не любит, магистра Присциллия, что ли?!
– Да что ж такое-то? – возмутилась Анхелика, зажгла верхний свет и достала из сумки карту. – Вот, смотри – и море тебе, и лес…
Она нашла на карте Зелёные острова почти сразу, и они вовсе не были белыми или голубыми – они были коричнево-зелёные, даже больше зелёные, и местечко Штернхаген нашлось, украшенное картинкой с островерхой крышей. Но помидорный куст остался недоволен:
– На широты посмотри, дубинища! Это север, холодно там, понимаешь?
– Возле моря не бывает холодно, – горячо заявила Анхелика.
– Конечно, особенно возле этого, которое Нортмар? Ну да, ну да, там же жара, – ядовито хмыкнул Помус. – Покажешь, чего там тебе Себастиан в чемодан запаковал? Панамку, купальник, крем от загара, шлёпанцы, да?
Анхелика не на шутку рассердилась и сказала:
– Сейчас увидишь!
Торбу со всем необходимым (и уменьшенным чемоданом от Себастиана в том числе) колдунья перекинула через плечо. Левой рукой схватила глиняный горшок с Помусом. А большим пальцем правой руки мазнула по буквам на открытке. «Штернхаген» засветился зеленоватым светом, и Анхелика еле успела схватить листочек, чтобы не потерять. Открытка практикантки – важный документ, ещё не хватало его где-то забыть или обронить…
Вот так из тёплой комнатки в общежитии Высшей школы магического мастерства, из уютного тёплого Косебю, где температура даже самой холодной зимой не опускается ниже плюс пяти по шкале Уррсия, Анхелика Пэм оказалась по пояс в рыхлом сугробе. Кругом было темно, очень холодно и очень снежно, и, главное, никаких городских огней или хотя бы дороги… Только лепил отовсюду мокрый снег.
– Помус, где мы?
– Съешь помидорку, тогда скажууу, – злобно-кокетливо сказал помидорный куст. – И это будет последнее, что я скажу, а ты съешь, потому что мы замёрзнем тут насмерть!
И его полный горечи смех превратился в рыдание.
ГЛАВА 4. Инспектор Марш
– Сейчас, подожди, – пробормотала Анхелика, дрожа от холода.
На ней была пижама и войлочные тапочки, надетые на тонкие носки. Этого было явно недостаточно, чтобы противостоять морозу и ветру. Особенно Анхелику тревожил снегопад: крупные липкие хлопья снега, которые ложились на нее, облепляли и тут же таяли.
– Сейчас-сейчас, – бормотала девушка, раскрывая сумку.
– Прыгай туда быстрее, и меня не забудь, – велел Помус.
– Подожди, давай выясним, может, мы уже на месте и жилье совсем рядом, – заупрямилась Анхелика.
– Ты не вовремя норов проявляешь, – закричал куст. – Мне холодно, холодно, ХОЛОДНО!
Анхелика уже вытащила из сумки чемодан, накинула на себя теплое пальто и теперь негнущимися от холода руками извлекла заколдованный Себастианом купол, который нахлобучила на куст. Купол покрыл Помуса вместе с горшком и почти сразу запотел изнутри.
– Тебе там не душно? – спросила девушка дрожащим голосом.