Лена Тулинова – Тайны и сказки города Бурь (страница 2)

– По-моему, ты всё путаешь, не может быть в таком милом городке настолько холодно, – сказала Анхелика. – У нас материк и близко к северу не подходит, до снежных земель ехать и ехать, неделю на поезде, не меньше.

– Анхелика, а где, по-твоему, находится Штернхаген? – спросил Себастиан мягко. – Это ведь северный край Ламминланда, и там совсем не тепло. Тебе придется пересечь на пароходе Гусиный перешеек и оказаться на архипелаге Зелёные острова, там влажная и холодная погода. У них, Анхелика, понимаешь, лето как наша зима. А зима, как…

– Я тебе поверю, – вздохнула девушка, прикидывая, что половину свитеров и шерстяных подштанников запросто сможет оставить в своей комнате, а отказывать старому другу как-то непорядочно.

Ну что поделать, если он в географии совсем плох, даже хуже, чем Анхелика? Штернхаген не может быть холодным. Вот же архипелаг называется – Зелёные острова, естественно, что там полно цветов и зелени, иначе с чего бы его так назвали?

Чемодан получился тяжелым, выданные на разнообразные нужды деньги тянули карман, и пришлось воспользоваться волшебной торбой, чтобы избавиться от лишнего груза, а заодно обезопасить солидную сумму от случайной потери или кражи. В магической торбе предметы становились крошечными и легкими, а что до воришек, то мало кто осмеливался залезть в волшебную сумку колдуньи без её ведома. Многие колдуньи позлее могли заговорить свою торбу даже на откусывание пальцев! Анхелика такой не была, да и вообще школа придерживалась более гуманных методов. Но торбу свою заговорила в том числе и от краж. Сейчас она с трудом приподняла чемодан над раскрытой сумкой, и он сам уменьшился в её руках. И, став размером едва ли больше кошелька, опустился на дно торбы.

Перед свиданием с Себастианом Анхелика забежала в общежитие, умылась, оделась в синее платье с кремовыми кружевами – которое, по мнению всех подружек, выглядело «миленько, но тебе не идет, дай поносить». Наскоро расчесала влажные у висков волосы, которые вились мелкими задорными пружинками. Чуточку подвела глаза золотистой краской, чтобы светло-карий цвет сделался почти медовым. Брови и ресницы у Анхелики и так были хороши, а вот пухловатые губы требовали немного помады, потому что по сравнению со смуглой кожей казались бледноватыми. Эх, а вот у северянок, говорят, кожа фарфоровая, светлая-светлая, с лёгким розовым румянцем. Интересно, а на севере все такие же белокожие блондинки, как ее соседка по комнате Виоланта?

Едва Анхелика вспомнила про подружку, как та появилась в комнате. Стоявший все это время на окне куст помидора, увешенный маленькими желтыми плодами, проснулся от звука шагов и зашелестел листьями.

– Во, соседушка наша пожаловала, – сказал он благожелательно.

– Привет, Помус! – поздоровалась подруга. – Анхелика, ты куда-то собираешься?

– Устроила себе прощальный вечер в кафе, – сказала Анхелика чуть виновато.

– Не смогла отказать в свидании Себу, – перевела Виоланта. – Понятно!

– Ну зачем так, – вздохнула девушка.

– Ты безвольная, никому отказать не можешь. Вот увидишь, после свидания он захочет тебя поцеловать, а ты из вежливости не сумеешь сказать «нет». А после поцелуя всё завертится.

– Не завертится, я же уезжаю на практику, это целый год, – отмахнулась Анхелика.

– Думаешь, за год рассосется, да?

– У меня будет время на размышления.

– Может, он на самом деле тебе подходит, а ты этого не понимаешь? – спросила Виоланта, хмуря светлые тонкие бровки.

– Нет, мы не пара, – покачала головой Анхелика. – Во-первых, он старше на целых пять лет. Это много!

– Двадцать восемь? Да ты что! Прекрасный возраст, – улыбнулась Виоланта.

– Во-вторых, у него довольно скучная работа, хоть и прибыльная. Целыми днями проверяет, где чего не хватает, выписывает новый инвентарь, списывает старый, снабжает адепток и учителей тем и этим… С ума сойти можно.

– Зато знает, что такое порядок в вещах и деньгах, – подытожил помидорный куст. – Анхелика, если у него стебель не вялый, то, может, он тебе и подойдет. Но вот в стебле я сомневаюсь, так что будешь с ним целоваться – проверь. Вялый нам не нужен, сыщем получше!

– Фууу, Помус, – сказала Виоланта, краснея.

– Если я сразу не полюбила – то ничего не получится, – сказала смущенная Анхелика.

– Но на свидание пойдешь? – спросила Виоланта, посмеиваясь.

Анхелика неловко улыбнулась:

– Неудобно было отказывать.

И охнула, взглянув на часы.

– Я вот-вот опоздаю. Нехорошо заставлять себя ждать!

– Постой, – крикнула Виоланта, когда Анхелика уже натягивала теплые ботинки. – У тебя случайно нет немножко денег взаймы? Меня направили в Линделу! Там так много соблазнов: балы, приемы, концерты, театры… А мне выдали так мало денег!

Анхелика подумала, что и ей была начислена точно такая же сумма, но решила: мама всё равно прислала ей несколько сотен сверх обычного, вот только-только вчера. Да и сбережения кое-какие есть… Поэтому выудила из сумки две купюры по десять шелестов и протянула подруге.

– Транжира, – тут же прокомментировал это Помус.

– Для друзей ничего не жалко, – сказала Анхелика.

Но куст уже оседлал любимую лошадку:

– Просто ты безотказная, не можешь сказать «нет»!

– Она самая лучшая! – возразила Виоланта, пряча деньги. – А ты-то куда едешь на практику?

– Куда-то, – уклончиво ответила Анхелика, по-прежнему не желая делиться своей тайной.

Она накинула лёгкий плащик, надела шляпу – вечером в Косебю дуют прохладные ветра. Подумала, и для красоты нацепила ещё воздушный шарфик. Всё-таки зима, не шуточки!

Себастиан уже ждал у крыльца общежития. Вид у него был невероятно унылый.

ГЛАВА 3. Съешь помидорку

Погода была просто чудесной, особенно для начала зимы! В Косебю это время обычно отдано на откуп холодным дождям, но вечер выдался погожий, ясный. Свежий-пресвежий воздух, лёгкий запах грядущих заморозков, крупные звёзды на небе… даже ветра, вопреки ожиданиям, не было.

В кафе Анхелика и Себастиан устроились у окошка. И теперь любовались игрой огней, прогулочными колясками, нарядными людьми, гуляющими по улицам. Красивый городок был Косебю, уютный, по-домашнему тёплый.

– Жаль, что ты уезжаешь, – вздохнув, сказал Себастиан, глядя в окно кафе. – Да ещё в такое неуютное место. Надеюсь, я правильно уложил твой чемодан.

– Не беспокойся, всё будет хорошо, – вздохнула Анхелика.

– Ты ведь не будешь писать, – сказал эконом. – И вспоминать меня особо не будешь…

– Так вот зачем столько тёплых вещей? – засмеялась Анхелика. – Это всё для того, чтобы я чувствовала, как тепло ты ко мне относишься?

Было бы здорово, если б Себ тоже рассмеялся в ответ. Смеяться вместе – это так здорово! Но парень посмотрел серьёзно, он, видимо, не понял шутки.

– Тебе стоило выбрать что-то поюжнее, хотя бы Линделу или Скаркабукс, – сказал он.

– Скаркабукс? Это где целыми месяцами не сходит снег и всё время дуют ледяные ветра? – уточнила Анхелика.

– Да ты что! Это же маленькое милое село недалеко от курортного города Скарблю, – удивился Себастиан. – Даже названия ведь похожи, ну?

Анхелика поперхнулась ужином – великолепной жареной рыбкой с хрустящей корочкой.

– Скарблю, – пробормотала она. – Теперь и я скорблю, что такая дура. Марианна попросту обвела меня вокруг пальца.

– Может быть, еще возможно что-то поменять? Магистра Присциллия может пойти навстречу, ты такая прилежная и послушная адептка, – сказал Себ с нежностью и заботой в голосе.

Анхелика покачала головой.

–Мне неловко просить, да и, пожалуй, поздно что-то менять. Поеду уж в Штернхаген. Спасибо… Спасибо, что позаботился о багаже, Себ.

Они доедали в неловком молчании. Анхелику смущало, что Себастиан глядит на неё почти не отрываясь, будто хочет запомнить каждую, даже самую крошечную, черточку. Каждый взгляд, брошенный на него искоса, каждое движение лишь усиливали эту неловкость.

У общежития Себастиан спросил нерешительно:

– Можно… можно я тебя поцелую? Только один поцелуй… Пожалуйста!

Анхелика почти сказала нет. Честно! Ей не хотелось обнадеживать парня. Хоть он и сказал, что ничего не ждёт… Хоть и понимал, что влюблён безответно. Не хотелось ей с ним целоваться. Но Себ взял её за руку, и стало совсем неудобно отказывать. И Анхелика покорно подставила губы под поцелуй. Про себя решила: если понравится… Если понравится, то по возвращении она даст ему шанс.

Он целовался суетливо, жадно, взахлёб, но так старался не давать воли рукам, так не знал, куда девать их, что Анхелике не понравилось. Она считала, что знает толк в поцелуях – целовалась она много и часто, ещё со школы. Только в последнюю ее влюблённость поцелуев было мало. Тот человек, имя которого девушка старалась позабыть, почему-то избегал касаться губами губ.

Себастиан же проявил страсть, неумение и стеснение одновременно, и молодой колдунье это не понравилось. Она быстро отошла на шаг назад и спрятала лицо в ладонях. А молодой эконом остановил девушку, явно боясь, что она убежит:

– Анхелика, я...

Свободной рукой парень похлопал себя по карманам, изменился в лице, будто что-то потерял, затем просветлел, словно что-то нашёл – и, наконец, вытащил из бокового кармана легкой куртки бархатную коробочку, уместиться в которую могло лишь одно: помолвочное колечко.

– Себастиан, не стоит слишком торопить события, – быстро сказала девушка, но коробочка уже распахнулась.