Лена Тулинова – Тайны и сказки города Бурь (страница 1)
Лена Тулинова
Тайны и сказки города Бурь
ГЛАВА 1. Никто не хочет в Скаркабукс
Анхелика Пэм, будущая выпускница Высшей Школы магического мастерства, ждала, пока её вызовут в кабинет магистры для вручения направления на зимнюю практику. Собственно, практика была годовая, просто традиционно начиналась в зимнее время, с первого числа последнего месяца года. Самое тёмное, самое колдовское время!
Другие адептки топтались рядом. Счастливчики (или несчастные), уже получившие свои направления, расходились в стороны с жёлтыми бумажными конвертами в руках. Кто-то уже открыл направление и нашёл там волшебную открытку. Кто-то с задумчивым видом теребил свой конверт, не решаясь его вскрыть. Годовая практика – предпоследнее крупное испытание для адепток. Дальше уже только отчёт, защита диплома и всё, клятва на мётлах, а потом разлетайся кто куда!
– Только бы не в Скаркабукс, только бы не в Скаркабукс, – бормотала рядом с Анхеликой адептка Марианна. – Ох, только бы не туда!
– Почему? – спросила Анхелика.
Про Скаркабукс она раньше ничего не слышала. Но название было неприятное. К примеру, Айрузелла или Флорисия звучали куда как милее. Или – Милад! Как чудесно! Наверняка там очень мягкая зима и красивые виды из окна.
– Это ужасное место – Скаркабукс, – проговорила Марианна, закрывая сильно подведённые синей краской глаза. – Представь: нет электричества и водопровода, только колодцы и керосиновые лампы. Готовят в печках, ездят на санках. А холодище там – просто жуткий. То и дело завывают страшные ветра, снег падает дни и ночи напролёт, и к концу зимы, а она там шесть месяцев, его выпадает столько, что крыш домов не видно.
– А как же люди выходят? – удивилась Анхелика.
– С трудом! Прокапывают в снегу ходы и выползают.
Звучало странно. Возможно, Марианна слегка привирала, а может быть, и не слегка. Но, когда Анхелика вошла в кабинет магистры Присциллии, она уже была готова на всё, лишь бы не ехать в местечко с царапающим названием «Скаркабукс». Ни за что!
Магистра теории и практики Высшего Колдовства, Хадма Присциллия, была женщиной весьма своеобразной. С первого взгляда от неё хотелось убежать, потому что вы видели в ней страшную ведьму, как их рисуют в детских книжках. Крупный пористый нос с волосатой родинкой, уродливый подбородок, мохнатые насупленные брови и седые лохмы. Второй взгляд, повнимательней, подмечал на этом ужасном лице чуть ироничную улыбку, ровные белые зубы с чуть выдающимися клычками и добрые карие глаза. А третий взгляд, магический, являл моложавую женщину лет шестидесяти, которая нарочно нацепила на себя эту жуткую иллюзию, чтобы посмотреть, какое впечатление она производит. Стоило лишь чуточку рассредоточить взгляд – и иллюзия плыла. И вы видели добродушную даму, такую же славную, как ваша любимая бабушка.
Но если вы испугаетесь лика колдуньи – то так и будете видеть только его. Поэтому поступающим в высшую школу магического мастерства девушкам их мамы всегда говорили, что первое впечатление обычно обманчивое. Правда, они порой добавляли, что на второе впечатление может уже не остаться времени – но это, как правило, не те условия, которые бывают при беседах с ректорами и магистрами.
– Пэм, – сказала Присциллия, – ты у нас на хорошем счету. Я даю тебе право выбрать из оставшихся мест для распределения то, которое тебе нравится.
И показала несколько открыток, разложенных на её столе. Анхелика взглянула, но от волнения не могла разобрать, что там напечатано и написано. Видела только, что на открытках красивые домики да какие-то вычурные названия. Только бы не Скаркабукс!
– Мне подойдет все, что вы мне назначите, магистра, – дрогнувшим голосом сказала Анхелика.
– Учти, это зимняя практика, в некоторых городах очень холодно, так что выбери тот, где потеплее. Ты же хорошо знаешь географию?
Вообще-то у Анхелики были неплохие отметки по географии, но это вовсе не означало, что колдунья её знала. В её голове постоянно всё путалось, особенно если названия были похожи.
– Всё, что угодно, кроме Скаркабукса, – выпалила она.
– Даже так? – удивилась магистра. – И чем тебе не угодил бедный Скаркабукс?
– Туда я точно не хочу, а насчет остального просто не знаю, – ответила Анхелика.
– Ну хорошо, – ответила Присциллия. – Уберу Скаркабукс.
И отодвинула одну из открыток. Осталось штук пять или шесть – и Анхелика накрыла рукой ближайшую. Затем отодвинула ладошку и прочитала название: «Штернхаген». Это звучало как приключение! И картинка под стать: горы, убеленные снегом, тёмные зазубренные силуэты елей, очаровательные домики под звездным небом… Анхелика протянула руку к открытке.
– Ты уверена, милая? – спросила Присциллия. – Это не очень известный городок, и там довольно хо…
– Главное, что это не Скаркабукс, – сказала Анхелика.
– Что ж тебя так на этом Скаркабуксе-то переклинило, – проворчала магистра совсем тихо, так, что студентка едва расслышала.
Штернхаген! Как прекрасно это звучало! Анхелика чуть дрожащей рукой сунула открытку в желтый конверт.
– Ну что ж! Если ты уверена в выборе и не хочешь взять другую карточку, то иди к эконому, покажешь ему место назначения – и он сам выберет тебе снаряжение, все до мелочей, – сказала Присциллия и почему-то тяжело вздохнула, поджав тонкие губы.
Но Анхелика была так взволнована, что не обратила на это внимания.
ГЛАВА 2. Не пара
Выйдя из кабинета магистры, Анхелика ещё пару секунд приходила в себя. Подвинув её плечом, в кабинет вошла другая адептка, а Марианна, очередь которой ещё не настала, пожала Анхелике руку.
– Поздравляю с назначением! Куда тебя, Пэм? Надеюсь, не в этот ужасный Скаркабукс?
– Не в этот, – сказала девушка.
Почему-то ей не очень хотелось раскрывать перед однокурсницей все карты. Марианна была не самой приятной особой и не слишком дружила с Анхеликой. Да и потом, девушке всё время казалось, что заветный конверт могут отнять или украсть, и тогда в чудесный Штернхаген отправится другая адептка.
– Ну, тогда точно поздравляю, – Марианна похлопала Анхелику по плечу и отвернулась.
Анхелика не сказала о том, куда её определили, и своим близким подружкам, даже соседке по комнате Стелле Льюи. Почему-то хотелось сохранить это в тайне. Впрочем, и Стелла не сказала, куда отправится. И только придя к Себастиану, показала ему конверт.
Эконом был тайно влюблён в Анхелику ещё с её второго курса. Девушка заметила это, когда все адептки ее группы получали выделанную телячью кожу для будущих волшебных торб, а ей достался какой-то особенный лоскут.
– Это кожа белого оленя, – сказал Себастиан таинственно. – Она немного волшебная, да и я немного поколдовал, так что шьётся кожа легко, а износу ей сто лет не будет.
И вместе с лоскутом погладил руку Анхелики.
Кожа была великолепная, торбочка удалась отличная, но с тех пор эконом старался сделать девушке разные подарки. Звал и на свидания, но Анхелика как-то не так представляла себе настоящую любовь. Первая влюблённость с нею случилась ещё в шестнадцать лет, за два года до поступления в Высшую школу магического мастерства, а вторая, очень краткая, в лето между выпуском и поступлением, далась так тяжело, что девушка до сих пор боялась вступать в отношения. Но это не было основной причиной отказа Анхелики Себастиану, как и его внешность сама по себе ничего не решала. Пусть он был неказист, но видно же – добрый человек!
Нет, просто не возникало той самой искры, на которую Анхелика втайне рассчитывала. Вот в тот, предыдущий раз, который плохо закончился, искра была, точно была. И молодая колдунья в очередной раз спросила у себя, а не хочет ли она всё-таки немножко прогуляться с экономом. Нет, ей этого не хотелось.
– Постой-ка, – сказал Себастиан, глянув одним глазом на открытку из конверта. – Ты в самом деле согласилась отправиться в Штормхаген?
– Штернхаген, – поправила Анхелика.
– А я как сказал? – спросил эконом.
И, не слушая ответ, склонился над поставленным на стол чемоданом. Анхелика смотрела, как зачарованная: Себастиан словно преобразился, из неуклюжего рыхловатого молодого человека превратился в сосредоточенного работой мага. Движения точные, взгляд черных глаз – острый и внимательный. Несколько магических пассов над большим коричневым чемоданом, и тот заполнился аккуратно сложенными вещами.
– Ты уверен? – спросила Анхелика, стопки теплых брюк, шерстяных свитеров и фланелевых рубашек в клетку.
– Ах да, ещё надо зимнее пальто и меховые сапоги, – Себастиан постучал ладонью по столу. – И ещё шапку, шарф и перчатки.
– Это не Штормхаген, а Штернхаген, Себастиан, ты же не путаешь?
– Одно и то же. Я там положил тебе кое-что от себя, на самое дно, в левый угол. Как будет совсем тяжко – разверни, – эконом улыбнулся. – Анхелика… Слушай. Если ты завтра уезжаешь… Может быть, сегодня вечером сходим в кафе? Конечно, если ты не возражаешь и у тебя есть время, и…
Было просто не по себе, не хотелось оставлять его таким грустным, и Анхелика согласилась. Себастиан так старался, укладывая чемодан! Хотя девушка была уверена, что ей и половина тёплых вещей не понадобится.
– Ах да, ещё рукавицы, если перчаток будет недостаточно, и запасная пара шерстяных носков, – всплеснул руками эконом. – И для твоего компаньона – стеклянный магический колпак с подогревом.