Лена Тулинова – Студентка под прикрытием и препод на мушке (страница 6)

– Я тоже так думала, – сказала я оскорблённо. – И между прочим, меня не предупреждали о напарнике.

– Как и меня. И о том, что ты снова под прикрытием – тоже. Мне даже куратора назначили, так-то, – слегка нахмурился Айрен. – Так в чём же дело?

– Полагаю, в любовном переполохе, – сказала я иронично. – Разве вы не за этим сюда прибыли?

– Устраивать любовные переполохи? Нет, это вроде как не моя прерогатива, – равнодушно пожал плечами Кроссемир.

Я была озадачена. Похоже, он о задании и не слышал.

– А кто у вас куратор?

– Чего это ты выкаешь? – спросил Айрен. – Мы разве не на ты?

Мне стало ещё теплее. Захотелось сесть к нему поближе, а может даже и лечь. Нет ли от этакого соблазна какой-нибудь защиты?

– Это чтобы случайно не проколоться на занятиях, – сказала я. – Господин Кроссемир, вы тоже чувствуете… их?

– Кого?

– Ну, любовные чары.

Он поправил очки. Мелкие искорки пробежали по оправе, перебежали на руку мужчины и пропали под рукавом.

– Вроде бы никаких чар тут нет, – сказал Айрен. – А что? Кто-то пытается сбить следствие с толку, прикрывая заговорщиков таким странным образом?

– Каких таких заговорщиков? – удивилась я.

Тут уж настала очередь Кроссемира недоумевать.

– Юника, – сказал он. – Давай начистоту. Ты здесь по какому делу?

– По делу о любовном помешательстве, – сказала я. – Срыв занятий, любовная истома у всех девушек и женщин за небольшим исключением. Меня внедрили просто потому, что я не подозрительная. Я потому и удивилась, когда ты появился.

– Ааа, – чему-то обрадовался Айрен. – Я-то, дурак, теряюсь в догадках, а нас просто прислали разные ведомства с разными заданиями! Ну и совпадение, а, Юника?

– Кому совпадение, а кому – неприятная ситуация, – сказала я хмуро. – Чары-то всё равно существуют. И действуют на меня прямо сейчас.

– Хм, – сказал Айрен. – А почему ты не используешь антидот? Любовное помешательство обычно вызывается зельями. Выпей что-нибудь, и забудь о последствиях, как говорится.

– Умный ты такой, – от обиды я всё-таки перешла на ты.

– И запасливый, – в меня небрежно ткнули стеклянным флаконом с плотно притёртой крышкой. – Пей, это безопасное. Действует моментально.

Возвращая пустой пузырёк, невзначай коснулась руки Кроссемира и едва не взвыла. Не действует! Ни гмыря оно не действует! От мимолётного соприкосновения захотелось чего-то неопределённого – то ли переплести с Айреном пальцы так, чтобы заныла каждая перепоночка, то ли чего ещё более вольного.

– Ты чего? Юника? – встревожился Айрен.

Я только всхлипнула.

– Издеваешься, да? За прошлые промахи мстишь? – спросила, чувствуя, что вот-вот зареву. – Между прочим, ты косячил куда хуже меня.

– Да у тебя жар, – сказал Кроссемир спокойно. – Глаза вон блестят нехорошо, щёки красные. Дай-ка потрогаю лоб?

– Иди ты, – я отскочила подальше. – Лучше признайся, какое у тебя задание, вместо того, чтобы всякие зелья подсовывать.

– Это универсальное антизелье, я сам его всё время употребляю, – с удивлением сказал Айрен. – Хватить бредить. Промахи, задания, месть… Ты чего? Может, я вообще просто препод на замену?

– Может, – сказала я. – Но тогда ты был бы препод в полицейской академии, а не в бытовой. А ты же даже не особо прячешься… Как ты там начал сегодня пару? С судебной медицины?

– Мне незачем притворяться. По легенде я – преподаватель на замену, – усмехнулся Айрен. – Мало ли где и что я могу преподавать? Ну, а замена понадобилась потому, что на той неделе пропала преподавательница косметологии, Людевинн Обри. При таинственных обстоятельствах, указывающих на то, что её уже, скорее всего, нет в живых.

– Ого, – сказала я. – А почему весь Чарлеман тут же не оцепили и тут нет целой толпы полицейских?

– Потому что, видишь ли, это не убийство. Ректор полагает, что единственное преступление было совершено самой Людевинн.

Это было так интересно, что я даже забыла о собственных проблемах с любовным помешательством. А может, зелье всё же начало действовать. Ну и ещё то, что мне всё-таки не придётся работать в паре с Кроссемиром. И мне тут же захотелось узнать о тайнах госпожи Обри и о том, что же такое она натворила в стенах высшей школы Чарлеман.

– Расскажешь? – спросила я.

– Не сегодня. Нас обнаружили, – сказал Айрен спокойно. – Сюда бегут красотули, чуть ли не всем курсом.

– Ого, – обернувшись, я оценила масштаб бедствия как весьма крупный. – Да их там человек семьдесят…

– Может, портал создать? – деловито спросил Кроссемир и тут же себе сам ответил. – А, нет, мы на территории Чарлемана. Тут нельзя, запрещено. Удираем?

– Уже не успеем. Не хочешь проверить на них своё универсальное антизелье?

– У меня только пара маленьких пузырьков, каждый на один раз.

– Тогда… Давай на дерево? – предложила, готовая сорваться с места.

– Давай! Только не на иву, а то ещё макнёмся. Вон там растёт сосна, – Кроссемир подхватил меня за руку, и мы со всех ног дёрнули к сосне.

Нас заметили, и беспорядочное стадо с локонами, юбочками, оборочками и кружевами поскакало на нас, визжа и взбрыкивая. До сосны мы с Кроссемиром доскакали так быстро, что, наверное, побили все мировые рекорды.

ГЛАВА 6. Типичный случай любовной лихорадки

– Иии, – верещали красотули, которые были всё ближе и ближе к дереву. – Хорошенький!

– А как же вежливость и всякое там «дамы вперёд»? – злорадно спросила я, пытаясь забраться по довольно-таки гладкому стволу вслед за более ловким мужчиной.

– Иногда дамам лучше помалкивать, – Айрен свесился с дерева и подал мне руку. – Если б я тебя подсадил, ты бы меня сюда не затащила.

Я кое-как вскарабкалась на нижние ветки, дальше мы уже полезли наперегонки. Хорошо, что юбка была на мне удобная и свободная, а не такая, как диктовала нынешняя мода. Но лучше было бы всё-таки в брюках.

Мы залезли настолько высоко, насколько смогли. У меня подрагивали ноги и руки. Вдобавок ладонь от прикосновения преподавателя словно пылала. И хотелось ещё раз испытать это крепкое пожатие мужской руки, которая…

– Хрыс бы побрал эту магию, – проворчала я. – Не всю, конечно, а вот именно любовную. Это же что-то противоестественное.

Внизу толпа хорошеньких девушек в модных юбках фасона «русалка в отпуске» обнимала ствол сосны. Я различила несколько знакомых лиц. Кажется, тут еще не вся моя группа была, только часть. Но зато были красотули с других курсов…

– Если у меня и был вопрос, рады ли такому повышенному вниманию здешние мужчины, – задумчиво сказал Кроссемир, – то теперь он уже отпал.

– Неужели тебе не нравится? – съязвила я.

– Долго оно длится? Помешательство это?

– Ещё бы я знала…

Среди красотуль затесалось несколько менее эффектных барышень. Будь они более активными, уже влезли бы на дерево: у них были для этого все шансы, особенно у тех, которые носили брюки. Но более пробивные красотули их оттесняли.

– Спустись к нам, хорошенький, – визжали они.

– Спасибо, но нет, мне и тут хорошо!

– Спускайся!

– Меня на всех не хватит! А предпочесть одну из вашего цветника не позволит совесть, вы все так прекрасны!

– Ууу! Хотя бы обними всех по очереди! – завыли распалённые страстью барышни.

У них были потные красные лица, воспалённые глаза и мокрые губы, такие алые, будто они уже часа два ими целовались на морозе. У некоторых, кажется, даже слюни текли. Ничего прекрасного я в этих зомби любви не видела.

– Вон ректор идёт, – крикнула я, указывая рукой в первом попавшемся направлении. – А с ним ещё целый отряд хорошеньких эм… солдатиков!

– Гдеее? – завопили красотули и в порыве безумной любовной лихорадки ускакали прочь, оставив после себя намертво вытоптанную траву и облизанный чуть ли не добела сосновый ствол.

Ну и гадко же у них потом будет во рту… все эти смола и чешуйки сосновой коры… Брр.