Лена Тулинова – Сердце танцующего дома (страница 6)

– Ты не поворачиваешь головы и не следишь за мной глазами, ты и правду незрячая, – медленно проговорила она. – Нда… До чего докатились, уже слепых девчонок присылают. Неужели во всём свете нет больше смотрительниц из рода Лун?!

– Если и есть, госпожа Лун, то вы их уже всех распугали. У вас дурная репутация, – сказала нянюшка, и её голос уже почти не дрожал.

Но только почти!

Всё-таки Джули вряд ли каждый день видела призраков. Даже если она была о них наслышана больше, чем Беттани – слушать россказни других и смотреть, как кружит по дому настоящее привидение, это совсем разные вещи!

– Да, у меня есть определённая репутация, и я её не в один год нажила! – хвастливо заявила Прапра. – Эмилия Лун – это вам не какая-нибудь там Вейлиза, Роузи или, к примеру, Гленна! А вы чем похвалитесь?

– Ничем, – ответила Беттани в надежде уйти от стычки, в которую её втягивали.

Как и в случае с Ренаем или Мией, это ей удавалось далеко не всегда, но попытаться-то можно! Однако няня Джули уже по привычке взяла инициативу в свои руки.

– Мы можем похвастаться чувством такта, которого вам недостает, – сказала она с упреком. – Держать гостей на пороге мы бы точно не стали! Госпожа Гленна, к примеру, сразу провожает гостей в столовую или гостиную с камином, чтобы они отдохнули с дороги. Особенно если сама приглашала их! А вы ведь настойчиво зазывали сюда хоть кого-то, потому что долго без смотрителя ваш дом не живёт!

От такой отповеди Эмилия Лун даже поперхнулась приготовленными насмешками.

– Вот, девочка, учись, как надо ставить на место сварливых старух, – сказала она, обращаясь явно к Беттани. – Учись, но не вздумай со мной так разговаривать, или я тебя со свету сживу.

– Я не собиралась, бабушка, – тихо сказала Беттани. – Уже вечер, не так ли? Можно, мы немного отдохнём с дороги, а завтра вы покажете нам дом? Наверняка мы лучше его оценим, если у нас будут свежие силы.

– Смотрите-ка, какая разумница, – задумчиво и в то же время насмешливо ответила Эмилия. – Не надейся, что я тебя буду жалеть: мол, сиротка, да ещё незрячая…

– Я не сиротка, – сказала Беттани. – У меня хорошая семья, у меня есть отец, Гленна, Ренай…

– А то я не знаю, – хмыкнула Прапра. – Ладно. На сегодня, считай, ты от своих обязанностей отвертелась. Я тебя познакомлю только с нашей трапезной да ещё со слугами. Они тебе понравятся: их не видно, не слышно, отличные просто слуги.

– Вас-то видно, госпожа Лун, – заметила няня.

– Это для пущей жути, – зловеще расхохоталась Прапра, и Беттани вдруг поняла, что не слышит в её голосе ни угрозы, ни лжи, только кокетство.

Снова повеяло холодком, но на этот раз он был каким-то деликатным, мягким. То, что слуги были невидимыми, у Беттани не вызывало никаких особых чувств, но когда что-то вроде сквозняка поддержало её под локоть и куда-то повлекло, ей стало жутковато. Рядом ахнула няня.

– Вы бы просто подсказали, куда идти – мы и справились бы, госпожа Лун, – сказала она с упреком.

– Нет уж, пусть девочка привыкает, – сказала Прапра. – Тебе, нянька, тут не положено оставаться – но ладно уж, ради слепой девчонки сделали исключение. Она привыкнет – а ты уедешь.

Голос призрака то чуть удалялся, то приближался, и Беттани с няней шли за ним. Незримый слуга – он же и беззвучный! – направлял и поддерживал. Девушка подумала, что ей бы больше хотелось справляться самой: у неё застыли руки, особенно локти и костяшки пальцев, и теперь ныли от холода.

***

За свой первый день в танцующем доме Беттани Май сделала несколько небольших наблюдений. Во-первых, незримые слуги были действительно ужасно молчаливые, а поговорить она могла только с Прапра. Та, несмотря на свою грубоватость и резкость, оказалась не такой уж вредной и злой. Хотя, вероятно, пока просто сдерживалась, чтобы праправнучка не удрала на следующий же день. Во-вторых, приближение призрака можно было ощутить по холоду. А няня Джули их видела и всякий раз пугалась! Она потом описала Беттани этих слуг: светящиеся белым или голубым светом силуэты, вовсе не незримые они были, просто прозрачные.

А в-третьих, Беттани поняла, что без няни ей здесь будет плохо: уныло и одиноко. Говорящих книг в доме не оказалось: Прапра сказала, что такие бывают, но придётся просить волшебников их принести. А все, кроме Эмилии, были такие молчуны!

Пригласить в гости собственных родственников Беттани тоже пока не могла: для этого ей было необходимо сначала вступить в полные права. И дело тут не в таинственном ключе от сердца дома, прапрабабушка Эмилия сказала, что считает его утраченным навеки. Просто надо решиться остаться здесь навсегда, чтобы танцующий дом стал не временным обиталищем, а именно домом – вот тогда и можно звать кого-то погостить.

А пока всё тут решала Эмилия Май. Она, по собственным словам, уже устала от всей этой канители – и решила, что потерпит Беттани, даст ей шанс. Однако соглашалась терпеть именно Беттани, а не её отца или брата!

– Иди спать, – велела она сразу после ужина. – Поглядим, как ты для начала справишься с собой. Твоя, ммм… мачеха говорила тебе о том, что дом наделяет смотрительницу одним интересным свойством?

Беттани не поняла, и Прапра пришлось пояснить:

– Про то, что если смотрительница в разладе с собой, пришлые маги видят её в ужасном облике? Каких только чудовищ я не насмотрелась! А всё ведь были сами по себе симпатичные девушки. Ты, конечно, и без этого всего не красавица, да ещё и не видишь – но всё же лучше успокоиться и выспаться, чтоб людей не пугать?

– А вас тоже видели чудовищем, госпожа? – не выдержала Джули.

– Вот смелая у тебя нянька, – цокнула несуществующим языком Эмилия. – И дерзкая. Не будь такой – говорят, мужчины по-прежнему любят покладистых девочек.

– Тогда я не люблю таких мужчин, – неожиданно для себя сказала Беттани. – Если уж мне будет суждено полюбить – то это будет человек, которого всё во мне устроит.

– Ну-ну, сначала полюби, – хмыкнула Прапра. – Только гляди, если твой суженый тебя испугается…

Беттани только тихонько вздохнула. Она понятия не имела, как выглядит. Всё, что она могла – это внимательно исследовать лицо и тело руками, пытаясь сравнить с лицами, которых касалась – отца, няни, Гленны. С теми, кого любила, обнимала, к кому доверчиво прижималась с самого детства… Имания считалась очень симпатичной девушкой, но вот нос, лоб, подбородок у неё были совсем другой формы, чем у Бетти. Как понять – красива ли ты, если твои черты лица настолько отличаются от черт признанной другими красавицы?..

Что ж, Беттани уже давно смирилась с этой сложностью. А когда вспомнила слова Реная, утверждавшего, что она действительно красива и другие ей завидуют, то немного успокоилась. Нянюшка после ужина проводила воспитанницу в её покои, сказала, что устроилась в комнате напротив, и оставила Беттани одну.

Подробный осмотр дома был отложен на завтра – но свою спальню девушка всё же немного исследовала, насколько хватило сил и возможностей. Комната была поделена на три части. Беттани очень понравилась собственно спальня, в которой находилось два больших окна, удобная кровать, маленький диванчик у стены и туалетный столик, а также пара мягких уютных кресел. По правую руку от входа оказалась дверца гардеробной комнатки, в которой Беттани нащупала собственную одежду, аккуратно развешанную совершенно не в том порядке, в котором она привыкла. Было так удобно, когда горничная Энора вешала на одни плечики, например, платье и всё полагавшееся к нему, от нижних юбок и рубашек до маленьких косынок и шляпок, или домашних чепчиков. А рядом ставила туфли или ботинки. То же самое было и с другими комплектами. Здесь же невидимая рука отдельно повесила юбки, отдельно блузки, затем шли платья, в комоде стопками лежало бельё, а на невысокой длинной полке стояла обувь. И всё это не давало Беттани ни малейшего представления, как подобрать подобающий определенному случаю комплект.

Придётся завтра просить няню Джули всё устроить так, как делала Энора! Хорошо, что ночная рубашка лежала на кровати, а домашние туфли стояли на полу возле неё.

Слева от входа отыскалась другая дверь, и Беттани с удивлением нашла за ней уборную комнатку, где была круглая ванна и другие приспособления для разных нужд. В доме Гленны туалетных комнат было всего две, и иметь собственную такую девушка никогда даже не мечтала! А здесь, кажется, было не так. Она не знала точно, насколько велик танцующий дом, однако няня сказала, что побольше, чем их особняк. И вполне вероятно, тут много спален с такой вот собственной туалетной комнатой!

Но здесь было немного прохладно, пахло сыростью – не сильно, но отчётливо – и мылом. Исследовав комнату и ощупью найдя умывальник, Беттани кое-как ополоснулась и покинула это место.

Она даже не позвала няню – просто умылась, разделась и легла в постель. Непривычно пахнущее свежестью и жасмином бельё похрустывало, как будто было совсем новым, и девушка сомневалась, что просто так уснёт здесь.

В голову лезли всякие непрошеные мысли, порой очень тягостные, и в конце концов Беттани расплакалась. Ведь уже стало страшно и одиноко! Казалось, что здесь её ждёт вечное заключение, прерываемое разве что бесконечными визитами незнакомых людей, которые входят в одну дверь и выходят в другую. Одиночество и тоска… И никакой надежды, что однажды сердце дома откроется девушке и выполнит её желание!