Лена Тулинова – Как укусить вампира (страница 2)

Пьер честно старался не слушать. У него имелись в активе небольшой капитал, скромный дом в городе (который по настоянию дядиной жены сдавался внаём, чтобы обеспечить молодому барину постоянный, хоть и не самый великий, доход), молодость и приличное образование. К тому же после университета можно было рассчитывать на офицерский чин, службу в рядах Охотников – опасную, но почётную… И связи благодаря дяде у него тоже были. То есть Безруков считал себя хорошим женихом! И ни в коем случае не унывал – главное, что отец Зиночки согласился на этот брак и что сама Зиночка питает к нему только самые нежные чувства. Да что там! Пьер был уверен, что любовь у них непременно взаимная.

Поглощённый этими мыслями, он отвлёкся от бестактных Зининых родственников и даже не заметил, когда закончилась пьеса. Длинной вереницей приглашённые потянулись пить чай, и Пьер потерял из виду свою прелестную невесту.

В столовой он её тоже не нашёл.

– А где Зиночка? – спросила маменька невесты. – Пьер, вы что, потеряли свою наречённую? А ну-ка идите, ищите её немедленно, а не то впадёте в немилость!

Она старалась звучать шутливо, и даже слегка шлёпнула Безрукова сложенным веером по руке, чтобы никто не воспринял угрозу всерьёз. Но Пьеру отчего-то стало неприятно и тревожно. Он и в самом деле пошёл искать Зиночку по незнакомому дому – и долго искать не пришлось.

Они стояли за бархатной портьерой в гостиной. Арсенин притиснул Зиночку к роялю. Под его дерзкой рукой девичья грудь в глубоком вырезе вечернего платья почти вынырнула наружу, а его губы так хищно впились в нежный девичий рот, словно негодяй был готов съесть свою жертву. Сначала Пьер чуть было не ринулся спасать невесту, но тут девушка вздохнула и пробормотала:

– Ещё! О, ещё! Пожалуйста, Алекс, сильнее!

И Арсенин принялся целовать её в губы и грудь, спускаясь всё ниже, пока Пьер не кашлянул.

– Что здесь происходит?

– А вот и женишок твой пожаловал, – с ядовитой усмешкой сказал Алекс и небрежно отбросил со лба приставшую прядь светлых волос. – Скажи ему, скажи то же, что и мне! Что ты его не любишь, а любишь только меня!

– Я люблю… я люблю вас обоих, и мне сложно выбрать, – потупившись и поправляя платье на груди, сказала Зиночка.

– Нет! Скажи то, что сказала мне сейчас! – вскричал Арсенин. – Ах ты маленькая дрянь!

Он был красен, растрёпан, шейный платок развязался и сполз с потной шеи. Голубые глаза как будто налились кровью – этак и до удара недалеко. Разрумянившаяся от запретных ласк Зиночка осторожно выскользнула из его объятий и бурно, напоказ разрыдалась:

– Прости меня, Петенька! Я сама не своя, а он… Так ловко воспользовался моментом, что мне ничего не оставалось, как уступить.

«И попросить ещё, ещё и ещё!» – мысленно сказал себе Пьер.

Он вытащил из кармана перчатку и произнёс:

– Мсье Алекс, вы подлец.

– Да, – радостно заявил Арсенин. – Я подлец! А ты, надо полагать, герой, Петенька Безруков, ты у нас молодец, успел раньше меня и сделал предложение единственной девушке в городе, которую я заприметил для себя!

И, не успел Пьер бросить перчатку, как Алекс швырнул ему в лицо свою.

– Дуэль! – вскричал он так, точно давно этого ждал. – Вы, сударь, оскорбили меня и мою… Мою невесту.

Словно сегодняшняя шутка была неслучайна или же дала ему повод задуматься.

Зиночка закрыла лицо руками и восторженно пискнула:

– Из-за меня ещё никто не стрелялся.

Боже, какая же дурочка. Пьер посмотрел на барышню с жалостью.

– Мсье Арсенин, это я оскорблён и намерен вызвать вас на дуэль, – сказал он, сжимая кулаки.

– Вот как? А впрочем, какая разница, – криво усмехнулся Алекс. – Я оскорблён, вы оскорблены, задета честь барышни… Ваша честь задета, Зиночка?

– Я… Я не знаю, – пролепетала девушка, прижимая руки к груди. – Ах, как это волнующе, как это необычно!

– Я убью его и женюсь на тебе, – сказал Арсенин кровожадно. – Да?

– Мне страшно, – сказала Зина тоненьким голосом. – Можно мне ничего не решать?

И резво убежала прочь.

– Можешь просто забирать её себе, если тебе необходимо такое счастье, – сказал Пьер. – Какой же я дурак…

– Ну вот мы и определились, кто есть кто в этой пьесе, – самодовольно сказал Арсенин, приводя себя в порядок. – Маленькая дрянь, большой дурак и обаятельный негодяй. Не надейся увильнуть от дуэли, большой дурак.

ГЛАВА 2. Дина Зорина, 1890 год (60 лет спустя)

– Дина Владимировна, позвольте несколько слов для «Новостей Гипербореи»! – выкрикнул молодой человек самой неприятной наружности.

– Дина Владимировна, – взахлёб тараторили другие, – для еженедельника «Имперские сплетни»! Дина Владимировна, «Вечерняя магия», специально для читателей-магов, прошу осветить… Пару слов от представительницы магического приказа! Дина Владимировна! Госпожа Зорина!

Она еле вырвалась из этого круга. При этом только чудом не разбила фотографический аппарат, попавшийся на пути. Фотокорреспондент едва успел податься в сторону вместе со своей конструкцией. Тренога, на которую был водружён аппарат, пошатнулась, уже горящая проволока затрещала. Но заряд вспышки был потрачен зазря: Дина уже убежала прочь.

Ей хотелось поскорее добраться до фургона, где ждали коллеги из магического приказа. Дело, о котором сейчас восторженно кричали журналисты, по мнению пристава Зориной, могло ей дорого стоить! Сегодня она в числе целого отряда приставов сопровождала в губернский инквизиторский суд трёх ведьм из Прутково. В зале суда (какое счастье, что заседание не было публичным!) стоящая возле клетки с ведьмами Дина заметила, что одна из подсудимых ухитрилась избавиться от антимагических кандалов. Дальше всё было быстро. Освободившаяся ведьма сдёрнула с шеи бечеву с деревянным крестом, просунула руки между прутьями решётки и хлёстко, резко атаковала двух приставов, что стояли прямо перед клетью. Атаковала чистой силой, без лишних слов и пассов, то есть действовала как смертница.

Две другие принялись скакать по клетке, гремя цепями, и выкрикивать бесполезные в их положении проклятия. Тем не менее это выглядело жутко. И стоило ли осуждать пристава Зорину, которая среагировала быстрее своего напарника, которого не задело ударом ведьмы, и открыла огонь?

Она себя осуждала, и этого было достаточно. Могла бы чуточку подумать головой и не хвататься за шестизарядную новенькую «Забаву», рискуя подстрелить кого-то из своих или инквизиторских. Опустить на клеть магопоглощающий полог, врубить на полную силу щит… Хотя нет, чтобы активировать щит, встроенный в барьер вокруг клети, необходимо было дотянуться до рубильника, а возле него стояли те, которых снесло чистой силой. Да и не было у Дины ни секунды, чтобы подумать. Только те полсекунды, за которые она выхватила пистолет из открытой кобуры.

Но какова ведьма! Смертница, решившая нагадить напоследок! Понятно было, что такой выброс, да ещё сквозь прутья решётки, которые, на минуточку, были из того же антимагического сплава, не оставит ей шансов на выживание… Что это было?

Дина не знала. Досадовала лишь, что не сообразила ничего и начала палить почём зря. Других приставов, тяжело зашибленных, повезли в больницу, а Зорина поплелась к своим, собиравшимся ехать в приказ.

– Что это было, Зорина? – отрывисто спросил сидевший в фургоне советник Майский. – Что это было, я тебя спрашиваю, пристав? Что за цирк с конями ты мне там устроила?! Опозорила наш отряд на весь Лучезарск!

– Господин советник, я… – перед начальством Дина обычно не пасовала, но тут чувство вины и так уже проклюнулось, а при строгом тоне и вовсе раскинуло ветви во все стороны. – Прошу извинить. Я не успела подумать.

– А не подумавши, враз надо стрелять, да, Зорина? Головушка тебе для чего нужна, кудряшки носить? Шпильки в причёску втыкать? Или, может, шляпки красивые показывать, а?!

Это было обидно. Если есть волосы, то нужны и причёски. И шпильки, и шляпки тоже, куда деваться? Вообще из-за внешности Дину уже второй год на службе шпыняли, но далеко не так, как это было в начале её карьеры в магическом приказе.

Тогда она пришла после академии, свеженькая, как яблочко в августе, и вызывала у мужчин-сослуживцев только дурацкие улыбки. В присутствии красивой молодой барышни в форменной блузе с галстучком и длинной юбке они все сразу глупели и наперебой торопились наговорить комплиментов. А получив от ворот поворот, почему-то объявляли глупой Дину! Ух, она и злилась на такое!

Но сейчас даже слова про шляпки да кудряшки не могли сделать хуже, чем уже было.

– Виновата, ваше благородие, – сказала Дина, выслушав долгую речь в том же духе. – Больше не повторится.

– Точно не повторится, – заявил советник. – Ты выходишь патрулировать улицы. Завтра же. Хватит с тебя.

– Но меня и так уже понизили до сопровождающего, – не выдержала Зорина. – Куда ещё-то? В патруль…

– И самое тебе там место, – рявкнул Майский. – Самое место! Реакция есть, стреляешь отлично, мозги всё равно не особо работают! Вот и будешь в магическом патруле по городу бегать, упырей ловить и штрафы ведьмам раздавать! И не зыркай, не зыркай на меня. Знала, куда шла!

– В следователи шла, – насупилась Дина. – А не в городовые.

– Ну, не плачь, девочка, магический патруль это не то, что простые городовые, – попытался утешить здоровяк Прохоров.

– Я вам не «девочка», сударь! – вскипела и без того скандализованная Зорина. – Я вам пристав инквизиторского суда в магической управе, и…