Лена Тулинова – Хрустальный детектив. Сезон 2. Домик у моря (страница 9)
– А он убивал?
– У него пропали дочери, сначала одна, потом другая. Взрослые дочери. Конечно, он их не похищал и не убивал! Но поскольку репортёр сделал слишком поспешные выводы…
Тут Шнайдер отчего-то порозовел и подвигал бровями. Наверно, это что-то означало.
– Понятно, – кивнула Бланш. – Нет, мсье Густав, я не собираюсь делать дерзких заявлений или кого-то преследовать. Мне лишь надо разыскать пропавших бедняжек… Ну идите же, идите, Густав! Нам нельзя терять времени. Чем скорее вы осчастливите меня сведениями, тем скорее получите и свою порцию счастья.
И впрямь, стрелки часов уже подбирались к двенадцати. Скоро явится Этьен и, чего доброго, сумеет опередить Бланш! Но Густав вернулся быстро, буквально через пару минут.
– Вот адреса этих двух мадам, а также номера телефонов людей, подавших на них в розыск. Всё, на этом мои обязательства выполнены. Я могу рассчитывать на то, что вы не забудете о вашем обещании?
– Всецело можете, – клятвенно заверила Бланш. – Вот мой телефон, – она набросала на краю листочка с адресом свой номер, оторвала уголок и сунула Густаву. – Держите, мсье Шнайдер! И до встречи.
Уже ловя такси на улице, она подумала, что, наверное, лучше было бы дать Густаву номер телефона в своём доме, а доктору Бонэ выдать рекомендации, как отвечать на звонки мсье Шнайдера. А она, растяпа, написала более привычный номер Этьена Ленуара, и что будет, если он возьмёт трубку?! Впрочем, спор их вот-вот закончится, и дальше им работать уже сообща, так что, наверное, и ничего страшного.
Доехав до улицы Морской, Бланш убедилась, что обогнала Ленуара – дома его не было. Софи, увы, тоже не появлялась, так что придётся самой позаботиться об обеде. Что ж, Бланш изучила содержимое холодильника и пришла к выводу, что лучшим выходом будет сбегать в кафе напротив.
С Этьеном они столкнулись на пороге, когда она, увешанная свертками и пакетами, будто на Рождество, пыталась достать ключ из сумочки.
– Подержи-ка, – сказала она, сунув Ленуару несколько, казалось бы, не тяжёлых пакетов.
И даже не сразу поняла, откуда это раздражённое шипение. Этьен побросал все пакеты на пол и прислонился к стене.
– Я полдня выживал как мог, – сказал он, явно стараясь, чтобы голос звучал весело, – чтобы ты сломала мне запястье своими свёртками.
– Ну, зато это же я, а не какой-нибудь чужой человек, – как могла утешила его Бланш. – Всё, заходи, я быстро!
Она кое-как собрала свёртки с пола, роняя из них какие-то пакетики и пачечки, боком толкнула уже закрывающуюся обратно дверь, поскорее покидала то, что не упало в прихожей, на стол в кухне. И бегом кинулась на выручку Этьену. Тот как был, уже прилёг на свою кровать с рычагами и шарнирами. Бланш увидела, что у него ушиблены пальцы левой руки и, действительно, сломано запястье правой. Упрекая себя за легкомыслие, Бланш поскорее взялась за дело. Обезболивающие уколы, магические артефакты и…
Она осторожно накрыла ладонью менее пострадавшую левую руку Этьена – просто чтобы случайно не причинить ему новую боль. И, чуть поколебавшись, сосредоточилась на том ментальном блоке, который так неумело и решительно поставила сама. Долой его! Хватит этих стен и дверей – пусть лучше Этьен почувствует и поймёт её доброе и трепетное отношение к нему. То, чего недоставало всем этим сиделкам, когда они касались Этьена. Для них он был ещё одним пациентом, очередной работой. Для Бланш – человеком, которого хотелось беречь, о котором надо было заботиться больше, чем о ком бы то ни было, которого она желала любить.
– Спасибо, – сказал Этьен. – Ты не представляешь, что ты только что сделала.
– Представляю, – вздохнула Бланш. – Взбаламутила тебя. Я ведь не маг…
– Ты лучше, чем маг, – не вполне понятно высказался Этьен. – Ты ангел.
ГЛАВА 8. Этьен
Они вздрогнули от звонка в дверь и поневоле отпрянули друг от друга. Этьен не сдержал досадливого вздоха – так хорошо Бланш приткнулась к его плечу, так уютно они сидели рядом на диване. Это была невероятно приятная для Этьена близость, и разрывать её не хотелось. Но пришлось – потому что звонок повторился более длительно и настойчиво. Бланш, шлёпая по полу босыми ногами, поспешила открыть.
– А! – услышал Этьен. – У вас тут, как я вижу, весело! Почему у вас по всей прихожей валяются продукты?
– Добрый вечер, Жан-Луи, – ответила Бланш, и не надо было даже напрягать слух, чтобы услышать, как она щедро чмокает доктора Бонэ в щеку. – Проходи! Обед будет буквально через пять минут.
Зашуршали пакеты, что-то покатилось по доскам пола. Этьен поднялся с кровати и поплёлся в гостиную. Жан-Луи стоял у окна и при виде хозяина квартиры обернулся с лукавой улыбкой.
– Как вы тут? А то Бланш переживала, что, отдав мне свой домик, лишит тебя покоя и сна.
– Всё нормально, – держа правую руку на весу, скупо ответил Этьен. – Ты не совсем вовремя. У тебя проблемы?
– У меня проблемы, – кивнул Жан-Луи, тут же аккуратно подхватывая кисть своего вечного пациента и осматривая её. – Я хотел просить тебя кое о чём как… специалиста. Есть одна пациентка с серьёзными проблемами – нашли этим утром в самом конце пляжа. Была в чём мать родила, тряслась как осиновый листик. Сейчас она у меня в отдельной палате сидит и, надо сказать, я её состоянием озабочен. Она не ест, не говорит, замыкается. Мы даже не знаем, кто она. Но никаких внешних следов насилия. Я подчёркиваю – внешних, потому что её пока не осматривал гинеколог. Уколов боится, от одного только вида артефактов бьётся в истерике. Я её сдержал как мог, чтобы просто сделать инъекцию успокаивающего, но вот думаю, что менталист был бы тут кстати.
Пока доктор говорил – руку Этьена отпускала боль. Жан-Луи аккуратно зафиксировал её лангетой, извлечённой из саквояжа.
– Ты же сообщил о найденной женщине в полицию? – спросил Этьен, подобравшись. – О найденных людях надо сообщать. Тем более, в городе есть пропавшие…
– Верньер обещал прислать человека, – ответил Бонэ, – но я бы всё-таки сначала попросил тебя её осмотреть. Поехали, а?
– Бланш, – позвал Этьен, чуть повысив голос. – Мне надо кое-куда отлучиться!
– О, – она почти сразу появилась в дверях гостиной. – А обед? Мы и так запоздали.
– Перекушу где-нибудь по дороге.
– Или в больнице, у нас там всегда найдётся какая-нибудь диетическая кашка как раз в духе мсье Ленуара, – хохотнул Жан-Луи.
– Но у меня почти готово, – погрустнела Бланш. – Если ты ненадолго, то другое дело. А так – куда мне потом всё это девать? Всё готовое, остаётся только сесть и съесть, неужели не успеете?
Они справились буквально минут за десять, вкратце посвятив Бланш в суть происходящего.
– Ох, – сказала она. – А вдруг это пропавшая жертва?
Глаза у неё загорелись.
– Ещё не знаем, не буду обнадёживать, – ответил Этьен. – Кстати, я выиграл спор. У меня на руках адреса родственников, подававших объявления о пропаже женщин. Хотя… Меня вот очень интересует, почему они доверились газете, а в полицию так и не обратились.
– Или обратились, но случай показался им недостаточно серьёзным. Или в полиции женщин тоже ищут, но без участия ушлых репортёров, – выдвинул свои предположения Жан-Луи.
– А почему ты думаешь, что выиграл спор? У меня тоже добыча, – Бланш метнулась в прихожую, щёлкнула там замочком сумки и почти сразу вернулась. – Погляди! Это адреса пропавших. Они подавали объявления…
– Что ищут себе партнёров, – закончил за неё Этьен. – Вот как. Мы оба выиграли.
– Ничья, – со смехом заключил Бонэ. – А на что вы спорили?
Его тёмные внимательные глаза так и стреляли то в Этьена, то в Бланш. Кажется, доктор откровенно забавлялся, глядя на своих друзей.
– Ты уверен, что в силах сохранить такую тайну? – спросила Бланш.
– Я могу рассказать по дороге, – не поддержал её Этьен. – Хочу посмотреть, что там за пациентка. Бланш, прошу тебя остаться дома.
– Почему? – она тут же оттопырила нижнюю губу, словно капризная девочка.
И Этьена снова пронзила небывалая ревность, потому что он увидел, какими глазами посмотрел на эту губу Жан-Луи. Доктор был влюблён, и тут не требовалось даже искусство мага-менталиста, чтобы почувствовать эту влюблённость.
– Потому что ты устала, – сказал Этьен. – И ещё потому что, пока мы едем, кто-то должен позвонить в полицейский участок.
– Да? И что передать Жаку Верньеру?
– Необязательно звонить именно комиссару, – улыбнулся Этьен, – достаточно спросить дежурного офицера, кто там у них поехал или собирается ехать в больницу. Неизвестная может быть одной из тех пропавших женщин.
– А может и не быть, – возразил доктор. – К тому же ты сейчас проведёшь с нею пару минут – и вуаля, женщина перестанет быть неизвестной. Разом вспомнит и имя, и адрес. И на ней нет следов насилия. Так что всё это пустяковое дело…
Но Этьен чувствовал, что никакой это не пустяк.
– В городе пропадают женщины, – сказал он. – Так что поехали, и пусть в участке проявят немного усердия. И, Бланш…
Она взмахнула ресницами. Веки, чуть подведённые темно-синим карандашом и серыми тенями, дрогнули, словно два мотылька-голубянки.
– Что?
– Не забывай, что ты теперь моя компаньонка. Вот телефоны и адреса тех, кто искал пропавших. Если по твоим телефонам никто не ответит – позвони этим людям, родственники они там или знакомые. Обязательно позвони.
– Может, сразу съездить? – спросила Бланш.