Лена Тулинова – Хрустальный детектив. Сезон 2. Домик у моря (страница 13)

– И рыжеволосые, – ревностно добавила Бланш.

– Да, и рыжеволосые! И портрет похитителя складывается не самый милый. Мужчина цинично пользуется тем, что женщины страдают от одиночества и…

– Ищет их почему-то только по объявлениям, – живо добавила Бланш и схватила Этьена за руку – только в самый последний момент вспомнив, что пальцы ни в коем случае нельзя сжимать, а потому едва коснулась его.

Но он радостно встрепенулся.

– Да! Мадам Карпантье, тоже ведь подтвердила, что её сестра искала себе пару через газету, причём уже не в первый раз, а до того знакомилась с мужчинами на выставках, в круизах и кафе. И с этим, из газеты, собиралась на встречу. А затем пропала. В отличие от родни Нины де Вильпен, мадам Карпантье довольно долго за сестру не беспокоилась. То ли отношения у них были натянутые, то ли думала, что та нагуляется и вернётся.

– Но теперь-то, когда Нину ищут уже официально, через полицию, к Карпантье тоже кто-то должен был прийти? – спросила Бланш.

– Серж и Робер её навещали, – кивнул Этьен. – Но со мной мадам Карпантье оказалась более откровенна. Боюсь, полицейские сейчас не слишком довольны тем, что им приходится прочёсывать побережье. Морская полиция с моря, а сухопутная…

– Ну понятно, – Бланш кивнула. – Кому понравится, что тебя заставили искать какой-то домик у моря по указанию какой-то ясновидящей.

– Я не слишком доверяю таким предсказателям, однако среди них есть толковые маги, – повёл плечами Этьен. – И, боюсь, то, что мы сумели найти, нам и полиции пока не слишком поможет.

– Зато я знаю, что поможет, – ничуть не смутилась Бланш. – Но мне надо позвонить и поговорить с одной очень милой дамой. А потом дать объявление в газете.

– Ты так горишь энтузиазмом, что мне страшно. На всякий случай учти, что Верньер вряд ли одобрит ловлю на живца, если живец – не из полиции.

– О, для начала мы можем попросить Робера, – засмеялась Бланш. – Что тут сложного? Наложить на него немножко чар, заставить надеть платье и вперёд.

Этьен посмотрел на Бланш так пристально, что ей сделалось не по себе.

– Ты слишком легко согласилась уступить роль приманки, – сказал он.

– Мне не особо улыбается быть приманкой. Это довольно жутко!

– Так на что же ты собираешься направить свою неуёмную энергию? – спросил Этьен. – Зачем ты будешь звонить своей… милой даме?

– Надо подать объявление! А вот это мне хочется сделать самой.

– Только не в «Утренний Сен-Фило»! Нас теперь там не очень-то любят и ждут!

– Именно туда! Ведь наш-то маньяк уже дважды клевал на объявления именно оттуда! Но на всякий случай надо продублировать объявление ещё в паре газет, причём сделать так, чтобы оно везде вышло в один день. И вот для этого пригодятся мои связи с Манукой и Густавом!

– Что ж. Тогда звони!

– Тебе придётся немного потерпеть наш разговор, – со смехом предупредила Бланш. – В прошлый раз от избытка сахара тебе чуть не стало дурно!

ГЛАВА 2. Этьен

Ох уж эта Манука Афри! Но Этьен решил, что отныне и всегда будет встречать любые проблемы стойко и лицом к лицу. Даже такие… страшные своей сиропной липкостью. Влипнешь, как муха, и пиши пропало!

Из сладкого щебета, обильно пересыпанного цветным драже обращений: «ах, я твоя зефирочка! Ах, ты моя шоколадочка! Густав такой сахарок! А ты такая конфеточка!» он уловил кое-что важное. Густав Шнайдер, один из важных людей в «Утреннем Се-Фило», готов был отдать всё, что угодно ради воссоединения с «шоколадочкой». А «шоколадочка», очевидно, огорчалась размолвке, но навстречу идти не хотела. Бланш взяла на себя роль свахи, которая ворковала и миленько вскрикивала, и мелко хохотала, но при этом неумолимо продвигала Мануку строго по курсу.

– Умирает он по тебе, представляешь, моя шоколадка? – проворковала Бланш.

А потом ещё и мило рассмеялась.

Что-то такое ей там ответили, что Этьен не выдержал и встал к ней вплотную, чтобы слышать ещё и Мануку Афри. И уловил обрывок фразы: «поумирает ещё немножко».

– Если он ещё немножко поумирает, я не выдержу, он такой сладкий, – приторно заныла Бланш. – Я возьму его к себе, белого котёночка, пригрею на своей груди.

– Эй, не вздумай, моя конфетка, – возмутилась Манука. – Что у тебя в нём за интерес? У тебя есть два интересных мужчины, чего тебе ещё?

Два мужчины? Этьен чуть шевельнулся, и Бланш вдруг взяла его за руку. Да так нежно… Всё-таки красивые женщины – опасные существа. Им достаточно только взгляда или прикосновения, чтобы покорить, приручить и заставить валяться у ног.

– У меня очень даже серьёзный интерес, – заявила Бланш, вдруг перестав сюсюкать. – Слушай, я теперь занимаюсь не только журналистикой, но и психологией. И мне нужно провести один опыт.

– Но не на моём же парне, зефирочка! – вскричала Манука так, что Этьен даже отшатнулся от трубки.

– Вот поэтому поторопись и возьми его под своё тёплое крылышко, шоколадочка ты моя, – сказала Бланш размеренно и даже холодно.

Но мадемуазель Афри слышала только слова – к эмоциям и интонациям она, кажется, была несколько глуховата.

– Мне нужны твои и его профессиональные навыки и связи, конфетка, – сказала Бланш чуть мягче. – Густав весь твой.

– Ну ладно, – Манука немного успокоилась и тут же перешла на более деловой тон. – Так что там у тебя с психологическим опытом?

– О, это такой интересный опыт, я потом всё расскажу при встрече, а сейчас мне не хочется утомлять твои милые ушки, – Бланш, напротив, защебетала птичкой. – Для этого опыта мне надо, чтобы моё объявление вышло в газетах в один и тот же день. Похлопочешь?

– Ооо, – протянула Манука. – Это интересная задача. Но только если не прямо завтра.

– Послезавтра, – сказала Бланш страстно. – Послезавтра, а завтра я тебе устрою встречу и примирение с Густавом.

– А он преподнесёт мне машину?

– Машину выиграл вовсе не он, а его редакция. Почему ты злишься на сахарного мальчика? – спросила Бланш.

– Ну потому что он вытянул билет, – вздохнула Манука. – И я рассердилась. Эта машина должна была достаться нам.

– Да ладно тебе. Ежедневник на кристаллах разорится, – сказала Бланш, – и вы выкупите себе всю редакцию вместе с машиной.

Через минуту, обсудив пару деталей, милые дамы закончили беседу, и Бланш повесила трубку.

– А о какой машине речь? – спросил Этьен.

– О, интересный аппарат! Он не только запоминает и записывает речь, он ещё и печатает. Итак, скоро Робер или любой другой сотрудник полиции может перевоплощаться в рыжую дамочку и идти на встречу. Послезавтра объявление уйдёт в печать в четырёх газетах и одном журнале.

– Отлично, – кивнул Этьен. – До сих пор не верится, что ты не хочешь сама примерить рыжий парик.

– Разве что на тебя, – Бланш смерила его долгим и внимательным взглядом.

***

На следующий день было так много хлопот, что под вечер Этьен еле приполз домой. Но он был страшно доволен собой. Тем не менее у него опять болели ноги и спина: пришлось немного пройтись, постоять и снова пройтись, пока менеджер показывал ему новые авто.

Повариха Софи поставила перед Этьеном тарелку с какой-то крайне унылой едой и спросила:

– А где это носит вашу подружку, мсье Ленуар? Сегодня не видела её. Порхает по мужчинам?

– Вы о Бланш? Она моя компаньонка, мадам, я попрошу говорить о ней уважительно.

Софи налила Этьену немного вина и отвернулась. Этьен почувствовал её осуждение и неприязнь к Бланш, такие сильные, что у него начало покалывать кончики пальцев.

– Если бы ей было дело до вас, мсье Ленуар, то она бы уж или вышла за вас замуж, или не совалась во все ваши дела. А так… Порхает. Бабочка, а не женщина.

Но разговор быстро прекратился: пришла Бланш.

– Новые туфли просто прелесть, – сообщила она ещё из холла. – Я весь день в них, и только немного мизинцы болят. Ну и чуть натёрла щиколотки сзади, но это пустяки! Зато как они смотрятся! Софи, что у нас на ужин?

– Камбала и овощное пюре, – сухо сообщила повариха.

– Сойдёт, – откликнулась Бланш. – Умираю с голоду!

– От неё пахнет мужским одеколоном, – шепнула Софи. – Не вашим.

– Я знаю, – тоже шёпотом ответил Этьен. – Но вам-то какое дело?

– Что вы там шепчете? Этьен, у меня хорошие новости, много хороших новостей. Софи, вы можете идти, я помою посуду сама!

Бланш пронеслась мимо столовой, даже не заглянув в неё. Лёгкие шаги женщины простучали вверх по лестнице, потом обратно. Ну вот, наконец-то пришла! В лёгком летнем платье – в проёме двери, пронизанная солнцем, которое высвечивала соблазнительный силуэт сквозь тонкую ткань…

Затем Бланш села напротив Этьена. Дождавшись, пока Софи с сердитым пыхтением снимет фартук, переобуется и щёлкнет дверным замком с той стороны, он спросил:

– Как прошёл день?