Лена Тулинова – Хрустальный детектив. Сезон 2. Домик у моря (страница 12)

– Нет, не жена, – через силу улыбнулась Бланш. – Скажите, Нина не называла имени этого мужчины?

– Не припоминаю, хотя… – сказала парикмахерша, но проводила заинтересованным взглядом кошелёк клиентки, который та вытащила из сумки.

Она собрала осколки и теперь затирала пятна краски, пока они не схватились на светлом полу.

– По-моему, она сказала что-то вроде «Поль такой несчастный». Понимаете, жену и дочерей он потерял.

– Умерли? – ахнула Бланш.

– Ну что вы! Просто бросили его. Знаете, я не думаю, что стоит строить отношения в таком возрасте, да ещё с двумя детьми, да ещё с брошенной женой.

– Действительно, – пробормотала Бланш. – Спасибо вам.

И прибавила ещё немного денег: за краску и на чай.

***

В доме Ленуара было прохладно и слегка пахло табачным дымом.

– Судя по запаху, заходили Серж и Робер, – безошибочно определила Бланш.

– Верньер тоже курит, – попытался сбить её с курса Этьен, однако это было не так-то просто!

– Жак, во-первых, ни за что не станет курить в твоей гостиной, зная, что это мне не нравится, – сказала она, – а во-вторых, он курит редко и только свою трубку. А здесь пахнет недорогими сигаретами, которые сержанты всегда выбирают одни и те же, чтобы стрелять их друг у друга!

– Ну и нюх у тебя, – похвалил Этьен. – Но ты ни за что не скажешь, что они узнали.

– Они не узнали ничего нового, кроме того, что по линии от пляжа до порта штук тридцать домиков, которые не видны с дороги, но заметны с моря, – сказала Бланш. – А ты успел съездить к одному из родственников пропавших женщин, а потом у тебя заболели ноги.

– Ничего себе, Бланш! Ты делаешь успехи!

– Не хочу скромничать, – махнула рукой Бланш. – Есть что-нибудь холодное выпить?

– Софи сделала лимонад, но он слишком кислый.

– Это же прекрасно, – она тут же сунулась в холодильник, вытащила оттуда большой кувшин и налила себе полный высокий стакан божественного напитка.

Лимона и мяты Софи никогда не жалела, а Бланш добавила ещё и колотого льда.

– Так как ты смогла догадаться, о чём докладывали сержанты? – спросил Этьен, встав в дверном проёме кухни.

Бланш прищурилась на свет через льдистый жёлтовато-зелёный напиток. Не спеша сделала пару глотков – ну как же прекрасно после жары выпить кислого лимонада! И только потом снизошла до пояснений:

– В гостиной на журнальном столике я увидела список. Почти весь лист мелко исписан в столбик. Там строк двадцать пять-тридцать, уж это-то я могу определить на глаз после того, как мой сын сдал кучу тестов и заданий. И я видела цифры: это номера домов. Кроме бумаги и карандаша, на столе был ролик-гале. И ты потирал колени.

– Но откуда ты узнала, что я был у родни пропавших?..

– Я не знала, – сказала Бланш, – но кто-то научил меня уловке, и она только что сработала: ты сам только что подтвердил, что был там.

Этьен сделал жест, словно хлопает себя по лбу – на самом деле едва коснулся! – и засмеялся.

– Ты не устаёшь меня поражать, – признался он.

– А ты меня, – со вздохом ответила Бланш. – Но всё ещё есть вопросы.

Он слегка нахмурился.

– Говори.

– Я слишком боюсь ранить тебя, – честно сказала Бланш. – Знаешь… давай сначала закончим это дело с пропавшими. Чтобы ничто не отвлекало нас от…

Она хотела сказать «важного». Но разве найти женщин было менее важно? И закончила иначе:

– От нас.

– Но у меня есть желание, – напомнил Этьен, – которое ты мне проспорила.

– Так оно и у меня есть, – усмехнулась Бланш. – А как известно, дамы вперёд!

– Но это ведь желание, а не дверь! – принял условия игры Этьен. – А желания мужчин важнее, чем какие-то там женские хотелки!

– Ах вот как, – тут же выпустила коготки Бланш. – У меня, значит, всего лишь хотелки, а у тебя целое важное мужское желание? Не пойдёт, напарничек! Уступать женщине – одно из правил хорошего тона!

– Ну какой у меня может быть хороший тон? Я старый холостяк, плевавший на этикет со второго этажа своей квартиры!

– О, вот как! А давай, кто вперёд поднимется по лестнице и плюнет со второго этажа, тот и говорит своё желание первым? У кого ноги быстрее, тот и прав!

– Не согласен! Кто бедненький больной, у того и право загадывать желание вперёд другого! А я очень, очень бедненький и весьма больной! Ты только погляди, какие ушибы!

– Нет, только не снимай штаны, – со смехом сказала Бланш. – Ты выиграл, я уступаю первенство тебе, но ты должен знать, что я пожелала ночное романтическое свидание на набережной!

– Ах ты хитрющая кошка! – возмутился Этьен. – Ну так вот тебе моё желание: я хочу, чтобы ты делала мне массаж!

– У тебя было другое желание, – перестав смеяться, ответила она. – Почему ты сказал это?

Он пожал плечами (и тут же поморщился, когда правое плечо слегка хрустнуло):

– Потому что другое уже само собой исполнилось. Ты случайно или намеренно создала между нами какую-то стену. А теперь её нет.

– Кхм… Мне нравится твоя честность, но иногда лучше не говорить настолько прямо, Этьен, – Бланш поняла, что смутилась, даже покраснела: в конце концов, эта стена была действительно создана нарочно. – Что ж массаж так массаж. Только чуть позже, потому что…

– А ты что же, умеешь? – удивился Этьен. – Вообще-то я думал, что ты не…

– У Пьера-Антуана в младенчестве были проблемы со спиной и ножками, а денег у нас с мужем было не то чтобы много, и я научилась делать массаж сама. Массажистка приходила два-три раза, и я подсмотрела, а потом уже научилась. У меня ещё была книга – может быть, я её найду. Или попрошу Жана-Луи что-нибудь подсказать…

Она поймала себя на мысли, что говорит слишком много и торопливо. Её смутило предложение Этьена. Массаж! У мужчины были слишком хрупкие кости и слабые суставы, чтобы тренироваться в достаточной мере. Но мышцам требовалось хотя бы слегка поддерживать этот изувеченный скелет. Плавание в бассейне два-три раза в неделю сделало Ленуара чуть сильнее, однако потребность в массаже не отпала!

А медсёстры по-прежнему не устраивали его! У них не было потрясающего такта бывшей сиделки Этьена, мадам Анри, которая умудрялась отключать все эмоции во время сеансов, чтобы не тревожить менталиста. Щемящая жалость, словно к больному котёнку, брезгливость, равнодушие – всё передавалось ему через прикосновения.

Вот только Бланш никак не могла похвастаться полным отключением эмоций. В последние недели, научившись ставить ментальный щит, она страшно от него устала. Не-маг может закрыться от мага только ценой огромных усилий и самоконтроля. Мадам Паради же были чужды такие вещи, как самоконтроль и дисциплина! Но эмоции медсестёр Этьену были не слишком приятны, а Бланш – другое дело. Так что пускай убирает все свои блоки и даст эмоциям выход, Ленуару это будет не страшно и даже приятно.

– А теперь вернёмся к делу, – сказал Этьен. – Бланш? Где ты витаешь?

– Да замечталась вот, – призналась она. – Вернёмся к делу! К кому ты ходил?

– Я был у сестры Мари Андриен Карпантье, – сказал он.

– Какое сложное имя, – вздохнула Бланш.

– Сестра намного старше, чем Мари Андриен, ей уже почти пятьдесят лет. Пропавшей же было тридцать шесть.

– Она рыжая? – рассеянно спросила Бланш.

– Кто?

– Сестра.

– Да, – сказал Этьен. – Она показывала альбом с фото Мари Андриен. Приятная женщина, только…

– Нина де Вильпен тоже рыжая, – сказала Бланш. – Ты заметил, что я только что от парикмахера? Мне, кстати, пришлось заплатить за испорченную краску и дать на чай. Так что, кажется, ты прав кое в чем – деньги решают если не всё, то многое. Без денег меня бы просто выгнали, а так я кое-что узнала.

– Цвет волос так важен? – спросил Этьен.

– После не слишком приятных встреч с Роже я интересовалась маньяками, кое-что читала, – сказала Бланш. – И мне кажется, что мы имеем дело с маньяком.

Ленуар задумчиво прищурился.

– Может, тебе и не кажется, – сказал он. – В конце концов, две пропавшие женщины во многом схожи. Они одинокие, за тридцать, в поиске пары…