Лена Тулинова – Хрустальный детектив. Сезон 1. Продержаться месяц (страница 4)

– Какие на сегодня планы? – спросила Бланш, с явным удовольствием поедая пасту.

Неизбалованная хорошей кухней. Простая. Или она не то, чем кажется? Но у таких миловидных, пышногрудых, ясноглазых женщин вряд ли может быть двойное дно.

– У меня нет на сегодня планов, разве что успешно убить время от обеда до ужина, – ответил Этьен.

– А чем вы занимаетесь, когда планы всё-таки есть? – полюбопытствовала женщина. – Чем вообще вы зарабатываете на всё это, включая меня?

Всё-таки простая. И довольно беспардонная.

– Вам не понять, – ответил Этьен.

– Не понять, что у вас большое наследство осталось от родителей? И вы просто живёте на пассивный доход от каких-нибудь акций? Ну это да, сложно постичь бедной девушке.

– Вы не слишком-то вежливы.

– А вы очень скрытны.

– А вы… Разведённая, с ребёнком или с двумя, скорее всего, оба мужского пола и достаточно взрослые, чтобы вам не приходилось ежечасно за них беспокоиться. У вас нет ни дохода, ни накоплений, вы покупаете одежду раз в год на распродаже в универсальном магазине… Вас не так давно уволили из парикмахерской или солярия, вы питаетесь размороженными быстрыми обедами из дешёвых магазинов и не умеете вязать.

– Ого, – сказала Бланш, забавно округлив красивые губы. – Вы что, где-то успели подглядеть моё личное дело, пока спали? В этом ваш талант, вы маг-сновидец… да? Или у вас гадательный салон и вы увидели всё про меня в волшебном хрустальном шаре? Но я здесь ничего такого не видела, когда доктор показывал мне дом!

– Маги-сновидцы? Нет. Достаточно ума и наблюдательности.

– Ну тогда признавайтесь, как по мне можно понять, что у меня есть дети?

– Сын, – сказал Этьен уверенно, потому что она чуть сбилась перед тем, как сказать «дети». – Вы подали мне сигнал, и я считал его с ваших глаз, с вашего лица. Язык тела и жестов – отличный подсказчик.

– Да?

– Да. Матери дочек обычно чуть более мягкие. В общении со мной вы выбрали такой тон… И делаете такое лицо, – добавил Этьен, – будто привыкли распоряжаться направо и налево, воспитывая сына. Только прошу помнить: я не ваш сын, мадам Паради.

– А хотите, я тоже вам погадаю? – уязвлённо улыбнулась Бланш, как будто он чем-то её обидел. – Вы злитесь на весь мир и на себя, потому что ваша несдержанность когда-то сыграла с вами злую шутку. И никого не любите. Вы даже своего друга-доктора не любите, но, скорее всего, дело в ревности или зависти. Это очень плохие чувства, знаете, да? У вас не было секса как минимум десять лет, да и тот последний раз был неудачный. Вы прячетесь от людей, в особенности от хорошеньких девушек, потому что до смерти боитесь, что вам нечего им дать, кроме, наверное, денег, а это так неприятно: отношения ради денег. Вы и меня боитесь, хотя, наверное, не считаете хорошенькой девушкой, раз мне уже сорок. И смертельно обижены на вашу мадам Анри, что она вас бросила. Всё, что, по-вашему, у вас осталось – это устои. Расписание, меню, когда известно наперёд, что завтра будут телячьи отбивные и брокколи, а послезавтра блинчики с джемом и рубленые бифштексы. Вы боитесь всё это поменять – так боятся дети и старики. Но жизнь изменилась. Ничего не поделаешь, Этьен. Вы сами втайне надеялись на это – и вот.

– Что – вот?

– Всё меняется! – торжествующе сказала Бланш и отсалютовала стаканом с водой, словно это был бокал вина. – Быть может, это начало дружбы.

– С вами? – удивился Этьен. – Нет, исключено. К тому же вы несколько раз ошиблись. В наблюдательности и внимательности вам не откажешь, а вот выводы неверные.

– В чём же неверные? Очень интересно узнать, – с улыбкой сказала Бланш.

Да что ж она так часто улыбается-то?!

– Вы считаете, что я на что-то надеюсь. Этот вывод вы сделали потому, что я оставил дверь открытой, – сказал Этьен. – И сейчас, говоря о надежде, рассчитывали, что я удивлюсь вашей проницательности, спрошу «а как вы догадались?» Но нет. Я не запираю дверь именно потому, что ни на что не надеюсь.

– Даже на то, что вас могут ненароком прибить? – спросила Бланш.

Видимо, она решила окончательно вывести его из себя. И Этьен даже едва не заявил, что терпение у него иссякло. Но он усилием воли сдержал этот порыв.

– Даже на это. Мне просто лень вставать всякий раз, когда приходит очередная претендентка. Но завтра дверь будет закрыта, уверяю вас.

– Почему же?

– Её запрёте вы, потому что не привыкли жить с распахнутыми дверями.

– А если…

– У вас будет ключ. Он висит в прихожей, вы легко его найдете.

– Я нанята?

– У вас испытательный срок, потому что мне не хочется менять агентство. Это бесполезно. А через месяц или я к вам привыкну, или возьму другую сиделку. И давайте договоримся, раз уж нам придется существовать рядом, по возможности обходиться без этих словесных поединков.

– Как?! – удивилась и обиделась Бланш. – Только-только нормально разговаривать стали – и вдруг «обойдёмся»?

– Нормально? – слегка растерялся Этьен.

– Вы не находите, что пикировки освежают и бодрят? Вон вы какой были снулый, как вчерашний карп. А теперь даже румянец появился.

Она вдруг нахмурилась, встала и бесцеремонно приложила руку к его лбу – внутренней стороной запястья. Духи у неё были определённо приятные.

– Эх, – вздохнула так, что прямо перед носом Этьена колыхнулась мягкая и зрелая грудь. – Это не вы освежились, это я прозевала, что у вас жар. Где там у вас этот лечебный артефакт, как его? Галю?

– Гале, – поправил Этьен, ёрзая на стуле. – Да, если можно, несите… быстрее.

Бланш наконец-то оторвала руку от его лба и побежала в спальню, а Этьен медленно выдохнул. Выпил стакан воды и постарался успокоиться. Это давалось с трудом.

Насчёт секса Бланш была не совсем права, но рассказывать о том, как мадам Анри помогала справиться с напряжением, он ещё никому не решался. Это было нечто постыдное, и почти ничего приятного Этьен не испытывал.

Но хотел ли он, чтобы новая сиделка исполняла эти обязанности? Точно нет. Неволить такую женщину, заставлять делать такие вещи… Он лишь представил эту ухоженную руку в резиновой перчатке – и тут же поморщился.

– Я нашла там у вас жаропонижающее, но оно разжижает кровь, – сообщила Бланш, – это ничего?

– Это даже хорошо, – ответил Этьен, – если, разумеется, не злоупотреблять.

– Ладно, – не успел он опомниться, как Бланш сунула ему в рот таблетку. – Вот, запейте.

– У вас всё-таки сын. Вы умеете командовать.

– А может, это просто кто-то пытается изображать мальчишку, хотя ему за сорок?

– Мне тридцать девять.

– На ощупь тоже примерно столько же. Пейте, пейте ещё, и не спорьте. Когда жар, важно много пить. Давайте вашу руку. Ух, какая горячая. Как этим гале пользуются, вот так?

Второй стакан воды оказался очень даже кстати, потому что новое прикосновение заставило Этьена вспотеть.

И она усердно стала водить по сломанному основанию большого пальца артефактом.

– Да, – сказал Этьен, от нахлынувшей ниоткуда эйфории едва ощущая боль. – Только ещё немного ослабьте нажим.

– Да я и так еле касаюсь!

– И правда…

Кажется, ему начинала нравиться неуклюжая забота Бланш.

Но, возможно, это всего лишь оттого, что она красива, а он одинок.

ГЛАВА 4. БЛАНШ

Первый день оказался настолько волнующим и выматывающим, что она едва не забыла прихватить историю болезни и книгу рецептов мадам Анри. И без того объёмная сумка стала просто огромной и раздутой, когда в неё упихали столько всего. А вот ключ так и остался где-то в прихожей нескромной двухэтажной квартиры в доме на Морской улице. Ну ничего, наверняка такой наблюдательный мужчина, как Этьен, поймёт, что ключ забыт и дверь надо снова оставить незапертой.

И всё-таки, сколько новый работодатель ни ворчал, что всё ему не то, он был рад. Бланш могла в этом поклясться. Когда она перестилала ему постель, он смотрел, не отрываясь. Да и ужин сдержанно похвалил, хотя Бланш совершенно точно знала, что еда из её рук всегда далека от совершенства.

Домой она поплелась пешком, ноги гудели и ныли от усталости, к тому же ремешки давно лежавших без дела скромных туфель натёрли лодыжки. Но едва Бланш миновала перекрёсток Морской и Лавандовой, как проезжавший мимо автомобиль притормозил. Водитель нажал на грушу клаксона, и Бланш узнала старого знакомого из Монпансьеля.

– Вот как, Роже, – сказала она удивлённо, – ты, оказывается, преследуешь меня?

– Добрый вечер, Бланш. Преследую! И, судя по этим ямкам на щеках, ты ничуть не против, – ответил ей приятный седой, но ещё вполне крепкий мужчина в автомобиле. – Не ожидал такой поздней встречи, но рад ей.

– Ты тут по делу или отдыхаешь?

– Присматриваю домик на лето, – признался Роже. – В мае уже поздно, все хорошие места уже разобраны, но что поделаешь! Слушай, я слышал, что у тебя проблемы, может, расскажешь? Я могу помочь.

– Нет у меня никаких проблем, – сказала Бланш, поправляя сумку так, чтобы она как бы загораживала её от старого знакомца. – Послушай, я иду домой с работы, мне бы немного отдохнуть.

– Отлично. Садись, раз устала – заедем в бар, потом к тебе. А то я уже смирился с мыслью, что буду ночевать в машине.