Лена Тулинова – Хрустальный детектив. Сезон 1. Продержаться месяц (страница 6)

И даже мадам Анри ему не так уж нужна, хотя иногда по привычке Этьен ждал, что она появится и начнёт ворчать: то не так и это не этак. Нет, ему, кажется, не хватало именно яркой женщины, не боящейся испортить обед и вступить в перепалку. Этьен впервые за много лет крепко спал и не пытался перехитрить время, а просто считал минуты до появления Бланш.

Сначала с нетерпением. Потом с раздражением. А теперь уже разочарованно – потому что часы уже показывали полдесятого и становилось понятным: Бланш Паради не придёт.

Этьен подошёл к окну. Отметил про себя, что стекла не мешало бы помыть. На руках у него были мягкие перчатки, чтобы не повредить нежные костяшки пальцев, открывая створки. Снаружи оказалось шумно – проезжали куда-то машины, раздавались трели велосипедных звонков, бежали стайками дети и взрослые, смеясь и галдя. Май, торопясь, пробегал мимо дома Ленуара. Бежал прочь из духоты города – к пляжам, лиманам, рощам и паркам. А Этьен давно перестал выходить больше, чем на пару минут в этот враждебный к нему мир из квартиры, где все углы были скруглены, а опасные поверхности обиты чем-нибудь мягким. И поэтому сейчас никуда не спешил и не бежал.

А вот сердце вдруг толкнулось изнутри… и поскакало галопом. Потому что напротив подъезда припарковалось ярко-жёлтое такси, а из него, торопясь и путаясь в сумках и пакетах, выбралась женщина в серой юбке и розовой блузке. Туфли на среднем каблуке, чудесные ножки с полными икрами, весьма выдающиеся бёдра и грудь, растрёпанные светлые волосы и, главное, тревожная и суматошная улыбка – это она, она, Бланш Паради! Встретившись взглядом с Этьеном, женщина подняла руку, на локте которой висела светлая кожаная сумка, и кокетливо пошевелила пальцами. Этьен рассеянно отразил жест.

Но, пока шёл отпирать дверь, успел справиться и с дыханием, и с сердцебиением, зато подобрал немало слов для выговора. Бланш, однако, слегка подвинула Этьена плечом и вошла – на ходу со вздохом облегчения скидывая туфли. Так вольготно себя никто никогда здесь не вёл!

– Мадам Паради! – гневно воскликнул Этьен. – Вы опоздали на полтора часа!

– Простите, мсье Ленуар, – смиренно ответила Бланш из кухни.

– Вы бросили обувь посреди прихожей!

– О, простите, я ещё вчера натёрла ноги, – проворковала нежная Бланш, – если не возражаете, похожу босиком…

– У меня где-то лежали домашние туфли для гостей, – буркнул Этьен.

– Хорошо, я поищу, а свои туфли уберу, мсье Ленуар, буквально через минутку уберу!

И почти тут же столкнулась в прихожей с Этьеном, который и не думал уходить прочь от возмутившей его обуви: одна туфля тут, другая там. Безобразие! Бланш прошла мимо, и он уловил запах. Это ещё сильнее возмутило Этьена.

– Бланш! От вас несёт перегаром, на вас несвежая одежда, от вас…

От неё так и несло приключениями. Не в самом худшем, но и не в лучшем смысле слова. Этьен слегка прищурился, считывая с Бланш почти невидимые знаки, пока не наткнулся на вполне видимый след засоса, плохо скрытый блузкой. Какой-то подлец оставил эту метку на нежной коже плеча, возле шеи, и это разозлило Этьена.

– Вы пришли в таком виде!

Но Бланш сегодня не была настроена на пикировки.

– Извините, мсье Ленуар. Я постараюсь, чтобы такое не повторилось, приму все возможные меры, – сказала она мягко… и виновато.

В её голосе не слышалось довольства пресыщенной любовью самки, в её поведении не просматривалось никакого удовлетворения. Зато какая-то заноза досады явно засела у Бланш в груди – и оттого новая сиделка нервничала, покусывала губу и отводила взгляд.

– А ещё вы пришли слишком поздно. Я голоден, – заявил Этьен, сбавляя накал. – И извините, что накинулся на вас за опоздание. Мадам Анри обычно никуда не уходила, а если брала выходной – появлялась ровно в восемь утра. И готовила завтрак…

– Я принесла завтрак с собой, а к обеду всё куплю, – пообещала Бланш, слегка расслабляясь.

Снова улыбнулась. Ямки на щеках так и заиграли. Невозможная женщина.

– Вас невозможно отчитывать, вы… – начал он.

– …Слишком прекрасна, – договорила за него мадам Паради. – Идёмте, завтрак ещё горячий. Здесь овсяная каша на молоке, бутерброды с ветчиной и салатом, сыр и клубничное желе. Ммм, сладкое, – она достала две маленьких розетки с желе и сунула в одну из них палец, который тут же беззастенчиво облизала.

Этьен схватил со стола картонный стаканчик с кофе и сделал большой глоток. Обжёгся, закашлялся – но зато с успехом скрыл, что покраснел, как мальчишка.

– Вы не слишком-то сдержанны, – заметила Бланш строго. – Сядьте и поешьте по-человечески, вы же не неделю голодали, а только одну ночь.

– А вы привыкли муштровать мальчишек, – парировал Этьен. – Кстати, далеко не на всех мужчин действуют повышение тона и приказы!

– Ну и не на всех женщин, если уж на то пошло, действуют нотации. И знаете, мсье Ленуар, я не подтверждала, что у меня есть сын, – сказала она, придвигая к нему лоточек с кашей из ресторана – такие всегда дают навынос, они очень неудобные, и Бланш вполне могла бы переложить овсянку в нормальную тарелку.

Но Этьен взял ложку и попробовал – и в лотке, и в тарелке ничего не изменилось бы, это была бы та же унылая овсяная каша, которую он не любил… По понедельникам, конечно же, а не по четвергам.

– У вас есть сын, но он уже вырос и учится в другом городе, – сказал Этьен.

– Думаю, навести справки было несложно, у вас наверняка связи, – усмехнулась Бланш и взяла из пакета свежий круассан, который задумчиво надкусила.

– Гораздо интереснее узнавать всё самому, по лицу, по невидимым никому отпечаткам, по интонациям… по глазам, – Этьен окинул женщину долгим взглядом и нахмурился: состояние Бланш ему не понравилось. – Например, я вижу, что вы опоздали не просто так. Вчера слегка перебрали в баре, ночь провели с мужчиной в гостинице. Причём он едва ли не силой добился своего, вам не особенно хотелось вступать с ним в связь.

– Это-то вам откуда знать? – нахмурилась Бланш.

– А непохоже, чтобы вам было хорошо.

– Мне было хорошо, он прекрасный любовник. Мы давно знакомы, и этот человек когда-то даже предлагал стать его женщиной…

– Но жениться не хотел, – кивнул Этьен. – А теперь, спустя несколько лет, внезапно оказался рядом с вами и… Хм!

Он протянул руку через стол и коснулся пряди волос, выбившейся из небрежного пучка.

– А ну-ка не трогайте, – слегка насторожилась Бланш.

– Мне нужен ваш волос.

– Ай!

– У вас покраснели нижние веки, а уголки рта запеклись. Это бывает, когда…

– Когда выпьешь, не выспишься и забудешь подкраситься, – ворчливо сказала Бланш. – Мсье Ленуар, я вижу, что нам необходимо установить определённые границы.

– Уверен, что необходимо, – кивнул Этьен, доставая из углового шкафчика пробирку и помещая туда добытый волос. – Обговорим это позже. К сожалению, вы уже поели и глотнули кофе, не то я бы попросил у вас немного слюны. Впрочем, если вы сморкнётесь в эту ёмкость, – он извлёк ещё одну пробирку, – это может помочь следствию.

– Не буду я сморкаться, фу. Вы вообще кто? Алхимик, что ли? – возмутилась Бланш. – Или полицейский?

– Пусть будет алхимик. Мне кажется, ваш любовник немного…

– А хотите, я вернусь туда и принесу вам презерватив с семенной жидкостью? – сердито и вспыльчиво спросила женщина.

– Это было бы нелишне… но не обязательно. Сам-то он может быть чистым, но вот вам что-то подмешал в питьё.

Этьен пошарил на полке, зашипев, когда задел пострадавшим вчера и ещё не вполне залеченным пальцем за чугунный котелок размером чуть больше чайной чашки. Да, вот здесь у него стойка с необходимыми реагентами, и если смешать номер два и номер четырнадцать, а потом добавить одну каплю раствора… А теперь бросить в полученную смесь волос.

– Вот видите?

– Вода покраснела, – сказала Бланш.

– Это не вода. Но да, прозрачная жидкость приобрела багровый оттенок. Постепенно она станет оранжевой, если в волосе содержится отравляющее вещество «солима», или сделается серой, почти чёрной, если это «белль-дормон».

Спустя приблизительно полстакана выпитого кофе вещество почернело, и Бланш зажмурилась.

– Не хочу даже думать, зачем ему это, – сказала она. – Мы же случайно встретились.

– Случайно ли? – спросил Этьен.

– Вам-то какое дело? – фыркнула Бланш. – Вы что, в полиции работаете? Ведь нет?

Он привык не отвечать на вопросы о том, где и кем работает, поэтому лишь пожал плечами.

– Расскажите, как вы встретились с этим мужчиной, Бланш, – попросил он.

– У вас что, нет никаких дел на сегодня?

– Сегодня обычный день, который я собирался провести, тупо убивая время. Вы спасёте его от смерти… Уже спасли, раз уж день так необычно начался.

– Ааа, – протянула Бланш, – вам со мной интересно! Ну хорошо… А нам обязательно сидеть здесь, в кухне?

– Необязательно. И… раз уж вы так безбожно натёрли ноги, можете воспользоваться моим гале для лечения.

– Ой, да стоит ли расходовать ценный минерал на такие пустяки? Пара пластырей, и всё пройдёт, – сказала Бланш, старательно делая вид, что её ничего не волнует и что всё в порядке.

Хотя ничего не было в порядке. У неё подрагивали пальцы, она сжимала губы. В уголках покрасневших глаз резче прорезались мелкие морщинки. У Бланш были серьёзные проблемы с ментальным здоровьем.

Конечно, мозоли были на этом фоне пустяками. Но начинать, как известно, лучше с малого… и с простого.